— Сережа…
— Шшш — шепчет он, прикладывая палец к улыбающимся губам
— Ты отдыхай, в этот раз я все сам сделаю
Он ныряет вниз и прикасается губами к воспалённой коже на внутренней стороне бедра. Почти у самого сокровенного места. Прихватывает кожу, слегка покусывая. Господи он что решил оставить свои метки в этом месте? Я ловлю светлую голову руками.
— Сережа, что ты…
Но он легко снимает мои руки со своей головы и, уже прижимается губами к клитору. Я пытаюсь сопротивляться, но мои попытки смехотворны. Господи я не выдержу еще одного раза. Но, как ни странно, я выдерживаю и даже больше. Увлажнив меня, и возбудив, он теперь входит в меня с позы сзади, прижимая спиной к себе. Умело уверенными движениями, как и обещал, делает все сам. Планомерно доводя до пика нас обоих.
А после, сплетаясь пальцами, осторожно касаясь, обводя пальцами каждый сантиметр моего тела. Словно это не я лежу, его девушка, а драгоценная фарфоровая ваза, которую страшно разбить.
— Не представляю своей жизни без тебя, Тома, — шепчет мне на самое ухо. — Не могу представить.
Глубокий поцелуй. Бесконечно долгий, до светящихся искорок. Поцелуй, наполненный образами только что пережитого удовольствия. На слова дыхания уже не хватает…
От физического истощения я проваливаюсь в сон. Слыша его тихий шёпот и ощущая трепетную ласку рук. Его дыхание на моей щеке.
… А сейчас его руки пытаются меня разбудить тормоша.
— Тамара просыпайся.
— Пожалуйста, еще пара минут…
— Том, если ты сегодня хочешь добраться до столицы придётся вставать.
Я подскочила, прижимая простыню к груди
— Который час? У меня же поезд.
— Полчетвёртого.
Он что издевается? Стоит собранный, светлые джинсы, серый свитер из тонкой шерсти. Гладко выбрит и пахнет свежестью.
— Господи, я же опаздываю. — Я ни за что не соберусь за полчаса.
— Ты что не мог меня раньше разбудить?
— Я пытался. — он подтрунивал надо мной. — Но ты сказала, если я еще раз сегодня к тебе прикоснусь, то ты не отвечаешь за себя. — Удивлён, что сейчас смог это сделать.
— Боже, Серёжа мне сейчас не до шуток. Я опаздываю.
Он шагнул ко мне и протянул стакан с соком.
— Ты успеешь я тебя лично отвезу.
— Даже если ты очень захочешь, все равно мне не успеть на поезд.
— Я отвезу тебя в столицу.
— Как? — На машине? — Ты вообще километраж представляешь.
— Тома, ты, наверное, до конца не представляешь, кто я сейчас. — Как минимум я способен решить вопрос переправки тебя на любимое место работы.
— При чем тут любимое или нет. — Мы же договорились. — Начнём все, как нормальные люди.
— Малыш, а кто спорит? — Ты хочешь работать твоё право. — А моё право взять некоторые мелочи на себя.
Почему у меня стойкое ощущение, что он что-то задумал?
— Перед тем как мы займёмся вопросом твоей доставки, нам нужно пообедать. Заедем, перехватим по стейку. Рекомендую удобно одеться.
Через пару часов мы стояли на территории огромного ангара. Седой, я и два охранника. Чтобы сюда доехать пришлось потратить целых сорок минут, на приличной скорости.
— Серёжа, что ты задумал?
Я заметила еще во время поездки, как охранник напрягается при моем ласковом «Серёжа». Для них он был Седой, или Сергей. Моё неожиданное появление, видимо их нервировало. Расфокусировало внимание, которое они обязаны были уделять главарю.
— Пойдём, малыш.
Он протянул руку, и я вынуждена была пройти с ним до выхода и только теперь увидела …
Картину, которую словами трудно описать.
— Это что самолёт?
Он улыбался и упивался моим восхищением.
— Не совсем. — Представь себе, что к совершенной спортивной машине приделаны крылья. — Это последняя версия четырёхместного самолёта DA42. — Он быстрый и лёгкий. — И еще красивый, как видишь. — С дополнительным баком может долететь до Европы. — А еще он принадлежит лично мне.
Разве я могла понять масштабы его личности? Его достижения за эти годы. Только теперь жмуря глаза от бликов солнца, смотря на блестящую поверхность воздушного транспорта я могла ощутить лёгкую тень понимания, кем стал Седой. Так беспечно называемый мной — Серёжа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Часть 20. Страх неизвестности
Она не испугалась моего появления в ресторане. И это поставило в тупик. Я ожидал чего угодно: истерики, неприятия, ненависти, но не ожидал спокойствия и мудрости с ее стороны.
Мои люди Тамару отследили еще на вокзале. После вели гостью до самого училища, в котором работает ее мать. Потом в клинику, где лечился Валентин.
Сам я только получал отчёты. Не мог позволить себе следить за ней лично. Нет, не так, я не мог быть уверен в себе, не мог быть уверен, что не потеряю последние остатки хладнокровия. Не был уверен в своей реакции, когда ее увижу. Поэтому и метался, как зверь в клетке. Просто появится из ниоткуда я не мог. Давить, угрожать это не вариант.
Больно уколол сознание вопрос, что я буду делать, если она скажет, что ненавидит. Что больше никогда не хочет видеть меня в своей жизни. Такой ответ я принять не смогу. Ощущение тупика и страха разрывало грудную клетку.
Пытаясь добраться до проклятого Даневича, я подвёл сам себя. Уверен, Валентин все реализовал как задумал. Подставится под меня, и под мою группу. Грамотно спровоцировал меня на избиение. И вот теперь она с ним, а я заперт в своём кабинете, собственноручно выстроенной клетке.
Я не мог предположить, что он ей скажет, на какую струну ее доверчивой души потянет, чтобы оставить возле себя. У него оставались деньги, у него оставалась жена. Ведь он теперь слабый и несчастный в глазах Тамары. Он жертва, а я палач. Я дурак, который считал, что Даневич отступится от Тамары так запросто.
Сердце не переставало отстукивать бешеное отчаяние, отдававшееся адской болью в висках. Чувство неопределённости. Собственной немощи, раздирало на части.
Когда она поселилась в гостинице, стало понятно — к мужу в квартиру не вернулась. Меня порывало явиться прямо к ней в номер. Но я удержался, понимал это будет неправильно. Когда старший из наблюдения позвонил, что девушка отправилась ужинать в ресторан в одиночестве, я понял, вот он мой шанс.
Через тридцать минут, поставив всю личную охрану на ноги, я был возле этого захудалого заведения. Семён молча, и хмуро следил за мной, но не вмешивался. За годы, проведённые вместе, мне легко удавалось считывать его мысли. Сейчас в его взгляде поселилось непонимание, предостережение. Он словно порывался меня остановить, образумить. Его мнение мне было известно, но на его мысли мне было глубоко плевать. Потому что, Тома была и оставалась моей женщиной, и все решения всегда будут за мной.
А если говорить совсем начистоту мне начхать на любого, кто встанет, между нами. Особенно, теперь, когда я знаю, что она собственноручно спасла меня. Вытащила из объятий смерти, пожертвовав своей свободой. Только сейчас, осознавая кем эта девушка была в моей жизни. Моя истинная пара, та, которая способна любить.
ЛЮБИТЬ МЕНЯ…
Не Седого авторитета, не Сергея — влиятельного, богатого предпринимателя. А Серёжу — парня, которого встретила давным-давно в стенах интернатах. Это она, увидев всех моих демонов, столкнувшись с ними лицом к лицу, сумела их прогнать. И найти того мальчика, которым я был когда-то. Она любила, а я нуждался в ее любви. Натурально сходил с ума без неё. Не верил, что такое вообще возможно.
И все время в отношении ее заблуждался, совершая ошибку за ошибкой.
Когда-то давно, не сумел ей сказать, не сумел объяснить собственные чувства. Поэтому она боялась и не доверяла мне.
Однажды предал, посчитал, что моей любви ей будет достаточно, а статус жены заслуживает другая.
Однажды я обидел ее, заставил ненавидеть и уйти в объятья другого.
Однажды я вернул ее к себе, обещал быть рядом и не защитил. Хотя знал, каким бывает этот гребённый мир для беззащитных. Особенно для девочки, такой же одинокой, как и я.
