Ей не верилось, что этот рыцарь без страха, в течение многих месяцев ускользавший от целой армии шпионов Шовелена, не сумеет и на этот раз избежать опасности.
Слушая остроумную болтовню своего кавалера, Маргарита вдруг заметила лисью физиономию агента, выглядывавшую из-за портьеры.
— Лорд Фэнкорт, — поспешно сказала она, — не могу ли я просить вас отыскать моего мужа? Он, вероятно, играет в карты. Пожалуйста, скажите ему, что я очень утомлена и хотела бы ехать домой.
— С удовольствием, миледи, но я затрудняюсь оставить вас одну.
— Не беспокойтесь, милорд, здесь мне никто не помешает.
Фэнкорт ушел, а Шовелен неслышно проскользнул в комнату.
Есть у вас новости для меня? — нетерпеливо спросил он.
— Ничего важного… только мне удалось заметить, что сэр Эндрю Фоулкс собирался уничтожить какую-то записку. Я… завладела ею на несколько секунд…
— И что же вы прочли?
— Я увидела, что в углу записки было изображение красного цветка; затем… я могла разобрать только две строки, остальное же совсем обгорело.
Она говорила с большим трудом: предательские слова не шли у нее с языка.
— Счастье ваше, что не сгорела вся бумажка, — сурово сказал агент. — Это было бы слишком печально… для Сен-Жюста. Итак, что же вы узнали из уцелевших строк?
— Вот что я прочла: «Завтра еду сам; буду, если надо, в столовой ровно в час».
— Еще есть время, — сказал Шовелен, глядя на часы.
— Что вы хотите делать? — с испугом спросила Маргарита.
— Это зависит оттого, кого я найду в столовой ровно в час.
— Конечно, предводителя Лиги, но ведь вы его не знаете!
— Ничего! Скоро узнаю!
— А если сэр Эндрю успел его предупредить?
— Не думаю. Я заметил, что он следил за вами, из чего заключил, что между вами что-то произошло. Тогда я принялся усердно развлекать его разговорами о музыке и значении Глюка, пока какая-то леди не увела его ужинать; а после ужина, за которым я не спускал с него взора, леди Портарль напала на него с расспросами насчет хорошенькой мадемуазель де Турнэ и, конечно, не выпустит его, пока не узнает всего, что ей интересно узнать. Это, конечно, займет не меньше четверти часа. Теперь же без четверти час, и я уверен, что найду в столовой того, кого… ожидаю.
— А если там будет несколько лиц?
— Пусть даже двое или трое, но один из тех, кого я найду, отправится завтра во Францию, где я и встречу вождя его, потому что, разумеется, поеду следом за ним и побываю во всех пунктах, назначенных Алым Первоцветом для встречи с изменником де Турнэ и другими беглецами; записная книжка Фоулкса снабдила меня подробными инструкциями. Пусть тот, кого я теперь найду в столовой, отправляется завтра в Кале, я от него не отстану!
— А Арман? Что будет с Арманом?
— Вы знаете, что я никогда не нарушаю данного обещания. В тот день, когда я и вдохновитель ненавистной Лиги отправимся во Францию, вы получите неосторожное письмо вашего брата. И клянусь моей родиной, как только Рыцарь Алого Первоцвета окажется в моей власти, Сен-Жюст отправится в объятия любящей сестры.
Отвесив Маргарите неестественно низкий насмешливый поклон, Шовелен оставил ее и поспешил в столовую.
Там было пусто, даже прислуга отсутствовала. Многие лампы были уже потушены; на неприбранных столах валялись скомканные салфетки, стояли в беспорядке недопитые стаканы; стулья были сдвинуты и частью опрокинуты. В пустой комнате было тихо, только из зала, где еще танцевали, доносились звуки музыки.
Шовелен, горевший нетерпением встретить наконец лицом к лицу таинственного врага, внимательно оглядел столовую, потирая по привычке свои тонкие руки, но он никого не видел. Как мог этот таинственный враг кровопролития так долго скрываться? Чем приобрел такую безграничную власть над девятнадцатью английскими джентльменами? И что за смелость! Что за поразительная дерзость! Какое откровенное презрение к беспощадным врагам, сторожившим его но ту сторону Ла-Манша! Нет ничего удивительного, что одно его имя вызывало в народе какой-то суеверный трепет. Сам Шовелен, ожидая с минуты на минуту появления загадочного героя, чувствовал безотчетный страх.
Вдруг он вздрогнул от неожиданности: в комнате раздалось чье-то спокойное, ровное дыхание. Вероятно, кто-нибудь из гостей лорда Гренвилла чересчур плотно поужинал и прилег отдохнуть вдали от шума, не беспокоя себя переездом домой. Шовелен всмотрелся: в темном углу на диване с закрытыми глазами и полуоткрытым ртом мирно похрапывал долговязый супруг умнейшей женщины Европы. Шовелен долго смотрел на его спокойное лицо, и его жесткие черты смягчились почти добродушной улыбкой. Этот соня ему не помешает! И, следуя примеру Блейкни, он улегся на другой диван, закрыл глаза, открыл рот, навострил уши и, стараясь как можно естественнее дышать, стал ждать…
Глава 15
Оставшись одна, Маргарита сидела в каком-то мрачном оцепенении, тупо глядя через полуоткрытую дверь в бальный зал, где молодежь заканчивала последний танец. Как хотела бы она очутиться теперь в столовой и увидеть своими глазами человека, создавшего Лигу противников кровопролития! Она не сомневалась, что ее женская проницательность сразу откроет в чертах незнакомца печать яркой индивидуальности, которой, несомненно, должен отличаться вождь-герой, могучий, высоко парящий орел, мощные крылья которого — увы! — скоро опутаются цепями! Лев попадет в сети жалкой крысы!
— Простите, миледи! Я замедлил с вашим поручением, — сказал, входя, лорд Фэнкорт. — Дело в том, что я долго не мог найти сэра Перси. Оказалось, что он преспокойно спал в столовой, и я еле его добудился. Он сказал, что сию минуту велит запрягать.
Маргарита машинально поблагодарила его.
— Пока экипаж не подан, не станцуем ли мы еще один контрданс?
— Простите, милорд, но я страшно устала, притом в зале ужасно душно.
— Так позвольте проводить вас в зимний сад: там тихо и довольно прохладно. Мне кажется, вы нездоровы, леди Блейкни?
— Я просто страшно устала, — томно ответила Маргарита, опираясь на его руку. — Пожалуй, пройдемте в сад.
Минуты ожидания казались ей просто невыносимыми. И отчего этот ужасный Шовелен так долго не возвращается?
— Лорд Фэнкорт, кто был в столовой, кроме Перси? — неожиданно спросила она.
— В столовой? — с изумлением переспросил он. — Никого, кроме французского агента, который тоже спал в другом углу комнаты… Почему это вас интересует, миледи?
— Н-не знаю… так!.. А заметили вы, который был час?
— Минут пять или десять второго, может быть, немного более. Я сейчас справлюсь, готов ли ваш экипаж, — озабоченно сказал Фэнкорт, все более убеждаясь, что леди Блейкни чем-то сильно расстроена или даже больна.
