Морган промолчала. По крайней мере, в этом Френсис прав. И странно, но ей приятно, что он с неодобрением относится к политическим тенденциям, господствующим при дворе. Джеймс, видимо, разделял официальные взгляды, иначе не прибыл бы сюда для поддержки Нортумберленда. Не исключено, что в семействе существовали некоторые разногласия, хотя едва ли серьезные.
– Ага, вот и ворота, – заметил Френсис, когда они вошли во двор замка. – Генрих здесь все изменил. Получилось отлично.
– Рада, что вам понравилось, – саркастически прокомментировала Морган.
Френсис вновь остановился, на этот раз, чтобы рассмотреть часовню. Она напоминала собор в миниатюре, витражные окна сверкали на солнце, резные королевские гербы украшали крышу, и все вместе представляло собой великолепный образец готического искусства.
– Восхитительно, – выдохнул Френсис и медленно направился к входу.
Внутри было довольно прохладно и абсолютно пусто. Украшенный искусной резьбой алтарь напоминал шкатулку с драгоценностями. От входных дверей видны были знамена рыцарей ордена Подвязки и королевская ложа, откуда королева и ее гости могли наблюдать за службой.
Френсис преклонил колени у входа, Морган последовала его примеру. В данных обстоятельствах это выглядело несколько нелепо, но Морган вынуждена была признать, что Френсис ведет себя скорее как страстный ценитель и знаток церковной архитектуры, чем беспардонный насильник.
Френсис тем временем опустился на колени перед алтарем и, сложив ладони, преклонил голову. Морган стояла поодаль, смущенная и растерянная. Потрясение от встречи с этим человеком вновь было слишком велико; осознание того факта, что он вскоре станет ее родственником, оказалось почти невыносимым. Но сейчас мысли ее приняли более разумное и сдержанное направление. Разумеется, она не намерена выходить замуж за надменного, молчаливого Джеймса Синклера. Вдобавок ее приводил в недоумение Френсис, такой непредсказуемый, необычный и потому раздражающий тип мужчины.
Френсис поднялся с колен и принялся изучать резьбу на хорах, сводчатый потолок с его невероятными переплетающимися конструкциями и боковые приделы.
– Весьма впечатляюще, – произнес, наконец, Френсис, когда они направились к выходу. – Когда-нибудь я покажу вам Йорк-Минстер. Это величайшее архитектурное сооружение Англии. – Он прищурился на ярком солнце. – Полагаю, суд над Дейкром все еще продолжается. Может быть, стоит пройтись немного по городу.
Морган недоумевающе разглядывала его высокую, слегка расслабленную фигуру. Он был одет почти так же, как в тот день в саду – белая сорочка, темно-коричневые лосины, кожаные башмаки, дорожный плащ переброшен через плечо. Она поняла, что все это время ждала извинений, объяснений, чего угодно, что дало бы понять, как он раскаивается в чудовищной ошибке, совершенной в Фокс-Холле, как сожалеет о причиненной ей боли.
Но Френсис уже удалялся.
– Увидимся позже, надеюсь, – бросил он через плечо, и звук его голоса растаял в отдалении.
– Не могу поверить, не могу поверить, – вслух прошептала Морган. – Не верю ему!
– Только не говорите, что братья Синклеры довели вас до того, что вы стали сами с собой разговаривать, – раздался веселый голос позади Морган.
Обернувшись, она увидела Ричарда Гриффина, стоящего на траве неподалеку и откровенно забавляющегося ситуацией.
– Почему бы и нет? – гордо заявила она и, чтобы скрыть замешательство, наклонилась погладить маленького котенка, так вовремя выскочившего откуда-то из-за угла.
– Думал, вы будете радоваться, – сказал Ричард, вынимая платок и вытирая вспотевший лоб. – Я слышал, вы скоро станете графиней Белфорд.
– Вздор. – Морган неловко почесала котенка за ушами, и тот недовольно мяукнул в ответ. Она выпустила зверька и взглянула на Ричарда. – Вы, разумеется, знакомы с Джеймсом. А известен ли вам его омерзительный братец?
– Нет, он уехал в Вудсток. Насколько мне известно, у него там какие-то владения. Но почти уверен, сейчас с вами был именно он. Между братьями есть некоторое сходство. – Ричард бережно положил руку на плечо Морган. – Насколько я знаю Джеймса, это не тот человек, который вам нужен. Вы достойны гораздо лучшего.
– О! – Морган резко отпрянула от Ричарда и едва удержалась от крика. – Он женат, и Господь свидетель, насколько мне жаль его супругу! Джеймс, может быть, и чопорный сухарь, но, по крайней мере, он не… – Она захлопнула рот, внезапно поняв, что и так сказала слишком много.
Ричард удивленно приподнял брови:
– Но, я полагал, что вы познакомились с Френсисом только что. Похоже, он произвел на вас неблагоприятное впечатление.
– Ах, Ричард, я просто ужасно расстроена! Никак не рассчитывала, что кто-то будет устраивать мой брак, и так скоро – я ведь всего четыре месяца при дворе.
Ричард вздохнул и посерьезнел:
– Понимаю, как вы взволнованы. Мы поговорим об этом позже. Я должен вернуться и зал заседаний. Удалось выбраться оттуда лишь на минутку, уж слишком там жарко – во всех смыслах. – Он снова вытер лоб и убрал платок. – Пока вас не увезли, кричащую и брыкающуюся, в Нортумберленд, мы с вами могли бы завершить еще кое-какие дела.
Зеленые глаза блеснули, и его рука игриво скользнула по лифу ее платья. Но Морган не была расположена к романтическим воспоминаниям.
– Я намерена сама устроить собственное будущее, – резко заявила она. – Отныне я беру судьбу в свои собственные руки.
Ричард расхохотался было, но внезапно умолк. В топазовых глазах Морган была решимость, губы упрямо сжались, даже в самой позе чувствовалась непреклонность. И хотя он не собирался так просто сдаваться, однако понял, что для флирта сейчас крайне неподходящее время. Низко поклонившись, он попрощался и вернулся в замок, но Морган словно не заметила этого.
* * *
– Не может быть! Этого просто не может быть! – Анна Болейн почти кричала, миндалевидные глаза пылали яростью. – Лорд Дейкр оправдан! Король придет в бешенство!
Джордж Болейн пытался успокоить сестру.
– Многие из них окажутся в Тауэре, – сказал он, усаживая Анну. – Все были так уверены – да и я сам тоже. Но они изменили свое мнение.
– Самое время для сочувствия и слезливых дружеских излияний, – скрипнула зубами Анна. – Боже, неужели мои мучения никогда не кончатся? – Она рухнула в кресло и уткнулась лицом в ладони. – Перси предъявил ему обвинение в государственной измене не столько из-за их ссоры, сколько для того, чтобы помочь моему делу. И вот теперь Дейкр освобожден!
Морган искренне сочувствовала горю королевы, но втайне радовалась, что лорд Дейкр оправдан. Она стояла рядом с Маргарет Уайатт в дальнем конце комнаты и вдруг обнаружила, что ни Тома, ни Неда здесь нет. Она не видела Тома уже несколько дней и поняла, что тот с дипломатической миссией отправился в Нидерланды. Она скучала и нуждалась в его совете. Огорчения королевы Анны казались не более серьезными, чем ее собственные. Даже простолюдинка, с горечью подумала Морган, может страдать так же, как сама королева.
