Тут уж Морган не могла сдержаться:
– Это письмо я потеряла! И все погубила!
Морган разрыдалась, целый месяц сдерживаемые слезы хлынули неудержимым потоком.
– Солнышко мое! – поспешила к ней леди Элис, нежно обняв дочь. – Это был несчастный случай, ты не должна корить себя. Шон еще до этого объявил о своем отношении к Акту о престолонаследии. И он никогда не смог бы ни появиться при дворе, ни просить разрешения на брак с тобой.
– Но нам не нужно разрешение! – воскликнула Морган сквозь рыдания. – Мы могли бы бежать в Ирландию или даже на континент!
Леди Элис тяжело вздохнула:
– Не думаю. Одному Богу известно, насколько мне невыносима сама мысль о том, что ты – племянница Кромвеля, но твои поступки навлекли бы кару на всех нас. Особенно на Шона.
Доводы матери не убедили Морган. Она не считала, что поведение юной племянницы, фактически дальней родственницы, могло иметь решающее значение. Она готова был продолжить спор, но тут снова заговорил отец:
– Ричард Рич поведал нам еще одну тревожную новость. – Сэр Эдмунд взъерошил волосы и несколько тише продолжил: – Мы с матерью понимаем, что сплетни – дело обычное при дворе. Но он сказал, что ты… завела роман с неким молодым валлийцем по имени Гриффин.
Слезы Морган мгновенно высохли, она задохнулась от гнева.
– Роман! Свинья! Как он посмел сказать вам такое?
– Тише, тише, – успокаивал отец. – Было бы неестественно, если бы ты отвергала ухаживания молодых людей. Уверен, рассказы Рича несколько преувеличены. Но, учитывая все обстоятельства, мы с мамой пришли к выводу, что твой брак с Джеймсом Синклером не такой уж плохой вариант. Он богат, в скором будущем станет графом, хорош собой и обладает добрым правом.
– Лучше бы он жил поближе, конечно, – вставила леди Элис. – Но, Морган, мы сделали все, что в наших силах, желая помочь тебе.
Морган задумалась над словами родителей. Да, они сделали все, что могли, и все же девушка чувствовала себя преданной. Она представляла себе, как убедителен был Рич, приводя свои аргументы, наверняка добавил к ним пикантные подробности. Рассказал, как Нед Сеймур застал ее в объятиях Ричарда Гриффина на берегу реки и Хэмптон-Корте. Одного этого было достаточно, чтобы сэр Эдмунд и леди Элис согласились, что их дочери давно пора замуж.
Дальнейший спор с родителями был бесполезен. И Морган решила продолжить игру, сделав вид, будто готова подчиниться уготованной ей участи.
– Но вы хотя бы позволите мне ответить на письмо Шона? – робко спросила она.
– Ну конечно, – ответил отец. – Ведь это элементарная вежливость. О’Конноры все-таки наши родственники, и мы не должны игнорировать вполне законные просьбы Шона.
Морган встала, обняла родителей. Еще некоторое время они поговорили о приготовлениях к свадьбе, приданом, о том, должны ли все отправиться в Бедфорд отпраздновать это событие. Морган с деланным энтузиазмом поддерживала беседу, но мысли ее были далеко. За Ирландским морем, в Арме, с Шоном О’Коннором.
Близнецы Маддены очень боялись предстоящего путешествия. Морган с родителями проводили их тихим солнечным утром в первый день осени. Когда они исчезли за дальним поворотом дороги, Морган истово помолилась, чтобы и они, и драгоценное письмо, которое они везли, в безопасности достигли Ирландии.
«Любовь моя, – писала она, – прости столь долгую задержку, но трагические события мешали мне написать». Она долго колебалась, сообщать ли, что его письмо попало в руки Кромвеля. Сможет ли он простить ее беспечность? Но он должен знать, почему она покорилась воле Кромвеля, и, что более важно, она обязана сообщить, что он в опасности. «Итак, я вынуждена вести эту игру, – продолжала она, – но лишь временно. Пока существует опасность для тебя и для всей нашей семьи. Но мы оба знаем, как часто расторгаются помолвки. Джеймс Синклер не более стремится жениться на мне, чем я выйти за него замуж. Если это возможно, приезжай в Фокс-Холл. Уверена, здесь за нами не будут следить и никто не узнает о твоем появлении». Морган перечитала последнюю фразу и печально покачала головой. Еще шесть месяцев назад мысль о том, что кто-то может следить за ней в родном доме, показалась бы ей нелепой. Сейчас, однако, вероятность этого была не просто велика, но вполне реальна.
Золотые деньки ранней осени Морган провела, рассказывая бабушке Изабо о последних веяниях придворной моды и злободневных романтических интрижках. Вместе с Нэн они надолго уезжали верхом в ближайший лес, и там кузина часами расспрашивала о жизни при дворе. Морган помогала матери и тетушке Маргарет варить мыло, лить свечи, готовить яблочный джем и вышивать новые покрывала для огромной кровати бабушки Изабо. Это было счастливое, но тревожное время. Спустя три недели Морган выбегала на дорогу почти каждый час, чтобы посмотреть, не возвращаются ли Маддены.
К середине октября погода изменилась, зарядили дожди, и листва облетала с фруктовых деревьев. Через неделю в Фокс-Холл пришло письмо для Морган, но не от Шона О’Коннора. Томас Кромвель писал своей племяннице, осведомляясь, когда та намерена вернуться ко двору. «К концу месяца, – писал он, – мы должны собраться в Сент-Джеймсе, король к тому времени уже вернется из путешествия. Умоляю тебя вернуться к исполнению своих обязанностей при ее величестве к этому моменту».
Естественно, это было не мольбой, даже не просьбой, а прямым приказом. Морган сердито скомкала письмо и отправила в огонь.
– Я думала, ты будешь счастлива вернуться, – удивленно заметила Нэн. – Судя по твоим рассказам, там так весело.
– Не весело, а суетно, – возразила Морган. Она взяла вышивальную иглу и вонзила ее в контур хризантемы на своей части покрывала.
– Все равно жизнь там гораздо веселее, чем здесь, – заявила Нэн, сердито перебирая клубки ниток. – А сейчас к тому же ты готовишься к свадьбе! О, надеюсь, мы все отправимся в Белфорд!
– Не стоит на это рассчитывать, малышка, – произнесла бабушка Изабо из своего кресла у камина. Она внимательно наблюдала за работой внучек, замечая, что обе слишком нетерпеливы и рассеянны. – Это чересчур длинное путешествие. И если даже все поедут, я останусь дома.
– Свадьба будет здесь, – сказала Морган. – Я не собираюсь выходить замуж без тебя, бабушка.
– О, подобные чувства греют сердце – но холодный воздух севера плохо скажется на моих старых костях. – Она ласково улыбнулась Морган. – А вот сыграть свадьбу здесь вряд ли удастся, не забывай, что твой жених – граф, а ты всего лишь дочь простого рыцаря. Его вассалы, арендаторы, все прочие захотят присутствовать при столь знаменательном событии. Ты должна исполнять обязанности будущей графини. Честно говоря, мне жаль. И тебя, и еще больше мне жаль Джеймса.
