помощи занятого войной со шведами Петра Великого. Несмотря на разногласия с боярством и попытками подогнуть под себя всех жителей Империи, Петра почитали даже в нашей среде. Ибо этот человек привнес слишком много того, что позволило нашей цивилизации не отстать от соседей. Собственно, Кровавый Октябрь мог бы кончится свержением Романовых, если бы не осознание боярами — царь в этот раз действительно великий, и его политика, как бы мы к ней не относились, ведете нас в будущее.
И именно боярские Рода давали ему деньги и кредиты на строительство достаточно могучего флота, что бы конкурировать с кем угодно на море… Впрочем, то дела давно минувших дней, и этот долг Романовы давно уплатили.
На первый взгляд это был истинный дворец. Десяток различных корпусов, предназначенных для слуг и гвардейцев, пару корпусов для гостей и центарьное, пятиэтажное здание с высокими римскими колоннами… И это я ещё поленился описывать парк, переполненный многочисленными магическими животными, спрятанными чуть ли не под каждым кустом чародеями, чьей основной специализацией была магия природы… В общем, даже я был впечатлен. И Хельга, конечно, отметила этот факт.
— Нравится? — поинтересовалась девушка.
— Великолепно, — искренне ответил я. — Правда, такое количество Мастеров и Младших Магистров под каждым кустом… Уверен, им бы нашлось куда более разумное применение на фронте, нежели тут.
— На фронте итак достаточно войск, — отмахнулась девушка. — А вот поддерживать безопасность в самом сердце губернии дело тоже очень ответственное. Да и не забывай — эти маги, случись в городе какое-либо нападение врага или ещё что-то, будут теми, кто придет на выручку гарнизону.
У меня были большие сомнения в том, что поставленные охранять резиденцию правителя войска станут покидать его, но говорить я об этом не стал. Войдя внутрь и миновав несколько длинных коридоров, мы направились к широкой винтовой лестнице, ведущей следующий этаж. Однако подняться мы не успели…
— Сестра! — раздался полный веселья голос за нашими спинами. — Ты вернулась? Вот уж приятная неожиданность… А чего не пришла поздороваться со своим старшим братом? Это невежливо, дорогая, весьма невежливо!
К нам, в окружении нескольких магов, приближался чародей лет тридцати-тридцати трех. Тщательно уложенная прическа, гвардейский мундир со знаками отличия полковника, белозубая улыбка, широкие плечи и высокий рост — он был писаным красавцем, из той категории, которые одним своим видом сводят с ума женщин десятками.
А ещё он явно был Романовым… Прослеживалось семейное сходство с виденными мною портретами этого семейства, не говоря уж о том, как он разговаривал с Хельгой. Словно подтверждая мои выводы, вся тройка Теней склонилась в глубоких поклонах. На миг запоздав, я отвесил короткий, но вежливый поклон — всё же передо мной был член императорского Рода и один из сыновей Второго Императора.
Окружающие молодого мага волшебники, девушка лет двадцати семи в ранге Мастера, молодой человек Младший Магистр и мужчина лет сорока, отдаленно напоминающий моего былого командира, Алексея Алексеевича Воронцова, обладатель ранга Старшего Магистра, тоже низко поклонились — разумеется, не нам, а Хельге. Впрочем, быстрым взмахом руки сын Павла Александровича заставил нас всех выпрямиться. И несмотря на то, что говорил он со своей сестрой, глаза его цепко изучали меня. И надо признать, подобный интерес меня совсем не радовал…
— Здравствуй, Александр, — натянуто улыбнулась девушка. — Позволь представить — это Аристарх Николаевич Николаев-Шуйский, мой близкий… друг и боевой товарищ. Остальных моих спутников ты и сам знаешь. Аристарх — это мой старший брат Александр Павлович Романов.
— Действительно знаю, — равнодушно скользнул он взглядом по чуть отошедшим на задний план Теням. — Что ж… Ах да, где же мои манеры — позвольте представить вам моих товарищей. Степан Васильевич Воронцов, Николай Аркадьевич Бестужев и очаровательная Алиса Аркадьевна Бестужева.
Вежливые кивки и обязательные в высоком обществе расшаркивания заняли пол минуты. Причем Бестужевы смотрели на меня весьма недружелюбно… Видимо, в курсе того, кто именно прикончил их родственницу. Хоть ту и изгнали из Рода, но кровь не водица, и аристократы подобные вещи не забывают. Впрочем, мне было плевать — никакого раскаяния я не ощущал. Сама виновата, дура, нарвалась на вполне симметричный своим поступкам ответ.
— Брат, я бы с удовольствием провела время с тобой и твоими друзьями, — не стала тянуть Хельга, едва с формальностями было покончено. — Но у нас имеются срочные, не терпящие отлагательств дела. Потому прошу нас извинить, но мы вынуждены откланяться.
— Какие-такие дела могут быть у молодой незамужней девушки с юношей её возраста в её покоях? — показательно нахмурился Александр. — Дорогая Хеля, в каком свете ты выставляешь нашу семью перед гостями! Что о нас подумают⁈
Вот тут на него с удивлением уставились уже все присутствующие. И дело было даже не в том, что он не посчитал тройку Теней как людей, а в том, каким тоном и на что намекал родной сестре в присутствии посторонних. За подобное, вообще-то, даже в крестьянских семьях морду бьют, а среди аристократов — вызывают на дуэли.
Девушка отчетливо стиснула зубы, и на её скулах разлился румянец, но тем не менее ответила она сдержанно.
— Твоё чувство юмора сейчас неуместно, дорогой брат, — ледяным тоном ответила она. — А теперь, с твоего позволения, мы отправимся заниматься делами. Отец ждет нас… Ты же не собираешься срывать поручение отца своими шуточками? Доброй ночи, господа.
От тона и слов девушки мужчина вспыхнул. Едва Хельга повернулась и сделала первый шаг по лестнице, её брат стремительно шагнул вперед и ухватил мою невесту под руку. В момент, когда он проходил мимо меня, я отчетливо ощутил запах алкоголя — да сынок второго по влиянию Романова бухал на ночь, надо же!
— Ты никуда не пойдешь без моего разрешения, сестрица — выделил он последнее слово. — Не знаю, какие там у тебя дела с этим пацаном, но…
Дальше терпеть я уже не собирался. Парень нарушал все правила приличия, а я, раз уж являюсь кавалером Хельги, не мог и дальше молчать и улыбаться. Своим поведением парень вытирал ноги и об Хельгу, и о всех её спутников. И если Теням было недозволено вмешиваться, то уж на меня подобные глупые ограничения не распространялись.
Моя ладонь легла на локоть раздухарившегося сына Второго Императора, и я, не сдерживаясь, сильно её сжал. Да так, что на лице Александра на миг выскочила гримаса боли, которую он тут же скрыл.
В тот же миг я почувствовал, как вокруг меня сплетается разом с десяток заклятий. Тени подобрались, недобро уставившись на меня, да из-под потолка, вспыхнув рунами, возник здоровенный шар темноты — что-то из встроенных в резиденцию чар, полагаю.
— Прекратите! — топнула Хельга раньше, чем хоть кто-то рот открыл. — Аристарх, отпусти моего брата! И ты, Александр — не позорь отца и наше Родовое имя! Господа,
