Несмотря на то, что приготовления к свадьбе шли полным ходом, ей почему-то казалось, что этот роковой день далек и нереален, как дурной сон. Но вот вдруг он настал, и это все правда…
Раздался стук в дверь, и в комнату вошел Клиффорд: на нем был светло-серый костюм, в петлице — белая гвоздика. Взяв дочь за руки, он внимательно изучал ее, потом тихо произнес:
— Благослови тебя Господь… Ты так похожа на свою мать, такая же красивая. Только почему ты такая бледная?
— Я просто немного нервничаю, папа. — Она попыталась улыбнуться.
— Ну, нервничаешь ты или нет, пора идти. — Его лицо неожиданно стало серьезным. — Неужто ты передумала?
Отступать было некуда. Она отрицательно мотнула головой.
— Ты ведь любишь Дэна, не правда ли? — как будто слегка сомневаясь, спросил отец.
Одри набрала в легкие побольше воздуха, чтобы солгать:
— Да, я люблю его. — Но как только она произнесла эти слова, то поняла, что они были правдой.
Итак, она признала свое поражение, хотя ох как нелегко было это сделать. Горечь, обида и беспомощная ярость шли рука об руку вместе с этой любовью, вызывая в душе целую гамму противоречивых чувств.
— Слава богу, дочка, — с облегчением вздохнув, тихо проговорил Клиффорд и, помолчав, уже громче добавил: — Если ты его любишь, уверен, все будет хорошо. Ты будешь счастлива с ним.
Одри зажмурилась словно от боли. Дэн ведь не скрывает, что испытывает к ней лишь сексуальное влечение, не более того, поэтому надеяться на что-то хорошее нечего. Наклонившись вперед, она поцеловала отца, потом опустила вуаль и тихо согласилась:
— Да, я уверена, что все будет отлично… Мне приятно, что ты считаешь меня похожей на маму.
Знакомая старая церковь, такая прекрасная со своими устремленными ввысь арками и витражными окнами, была наполнена солнцем, цветами и музыкой Баха.
Синтия Уайтлоу, крепкая седовласая женщина в пальто с меховым воротником и в старомодной шляпе с пером, и миссис Поридж, ее помощница, заняли места в первом ряду. Садовник с женой и кучка местных жителей столпились вокруг церкви.
Одри же не видела никого, кроме своего жениха, который был совершенно неотразим в своем изысканном темно-синем костюме с белой гвоздикой в петлице. Стоя перед алтарем, он внимательно следил, как отец под руку ведет свою дочь по проходу ему навстречу. Когда они приблизились, он протянул ей руку; они встали рядом. Красивое мужественное лицо Дэна выражало смешанные чувства: удовлетворение, радость победы и что-то еще, что именно — было невозможно угадать.
Во время церемонии в церкви было очень тихо, слышен был только голос священника:
— Согласен ли ты взять в жены эту женщину?
— Да, — как сквозь сон услышала она твердый голос Дэниела.
— Согласна ли ты взять в мужья этого мужчину?
У меня нет иного выбора… Я должна сделать это ради своего отца, хотела выкрикнуть Одри, но вместо этого, подняв голову, четко произнесла:
— Да.
Если бы все было по-другому, думала девушка. Если бы Дэн любил ее, тогда это была бы настоящая свадьба… Но он ее не любит, значит, все происходящее — почти мираж. Будь что будет.
И вот уже Дэн поднимает вуаль и целует ее. Его губы такие же безразлично-холодные, как и выражение его лица. Они выходят из церкви, направляются к автомобилям, а фотограф делает свои снимки.
Меньше чем через пять минут свадебный кортеж остановился перед старинным зданием местной гостиницы. Молодых и гостей провели в небольшой уютный зал ресторана, устланный бордовым ковром. Там их ждал легкий обед и много охлажденного шампанского.
Дэн был очень любезен с гостями, свидетели и Клиффорд радостно возбуждены, а вот Одри и говорила, и улыбалась с трудом, правда, этого вроде бы никто не замечал. Стоя рядом со своим мужем и допивая второй бокал шампанского, она вдруг подумала, что, возможно, секрет выживания состоит в том, чтобы жить исключительно настоящим и не заглядывать в будущее.
Если бы она могла заставить себя не думать о предстоящей ночи! А не думать о ней она не могла. Дрожа всем телом и чувствуя, как покрывается мурашками кожа, она взяла с подноса третий бокал…
Вскоре на все происходящее Одри уже смотрела как бы со стороны, и тут ее осенила догадка. Надо всего лишь проявить волю. Дэн заставил ее насильно выйти за него замуж, но он не может заставить ее спать с ним. Надо только четко дать ему понять, что она его не хочет; в конце концов, он не из тех мужчин, которые берут женщину силой. Даже если это жена. Без сомнения, после той сцены в автомобиле он рассчитывает на легкую победу, но она попробует оказать ему сопротивление. Это будет ох как непросто, поскольку она знает, каким восхитительным любовником является Дэниел, но она попробует противостоять его магнетизму.
— Ты совсем ничего не ела, — прервал ее мысли раздавшийся над самым ухом его голос.
— И что с того?
Ее воинствующий тон заставил его нахмуриться.
— Надо поесть.
— Я абсолютно не голодна.
Он собрался было уговаривать ее, но тут подошла Синтия.
— Вы такая красивая пара! — Экономка растроганно улыбалась. — Неудивительно, что отец гордится вами. Я так за тебя рада, девочка моя.
Одри обняла Синтию.
— Все хорошо? — поинтересовался Дэн.
— Чудесная свадьба, — заверила его Синтия. — Пока я не забыла, вот ключ. Лучше я отдам его вам, мистер Сеймур.
Тут подошел Клиффорд, снова предложил Одри бокал шампанского и, приобняв ее за плечи, повел к столу угощать копченой семгой и икрой.
— Еще шампанского? — предложил, подходя к молодым, Шон Филдинг.
— Думаю, с нас хватит, — ответил за двоих Дэн и как бы невзначай добавил: — У нас мало времени.
— Мало времени? — испуганно переспросила Одри, когда Шон отошел, чтобы предложить шампанского Лесли. — О чем ты?
— Мы же скоро уезжаем, дорогая. Медовый месяц… Ты что, забыла?
— Но я думала… Я не собрала вещи…
— Спасибо Синтии. Она все приготовила. Чемодан уже собран, такси заказано. — И, пресекая всякие возражения, он добавил: — Она привезла тебе дорожный костюм, здесь есть свободная комната, там и переоденешься.
Одри стояла в оцепенении, тогда Дэн взял из ее рук недопитый бокал и с усмешкой предложил;
— Пойдем, я помогу тебе переодеться.
— Нет! — Ее уверенность, подогретая шампанским, мгновенно улетучилась, мятущийся взгляд выхватил из толпы склоненные друг к другу головы Лесли и Шона, увлеченных разговором. — Нет, я справлюсь сама.
— Сомневаюсь, — возразил Дэн. Поставив на стол бокалы, он взял из рук Одри букет и повел ее к двери. — Со всеми этими маленькими пуговками тебе одной явно не справиться…
