— Прости меня, — прошептала Одри, проклиная в душе Дэна.
Ивлин вскочил со стула.
— А что скажет мама? Адриана, пожалуйста…
— Мне очень жаль, правда, — беспомощно повторяла девушка.
Теперь уже лицо Ивлина пылало от негодования.
— Ты не посмеешь так со мной поступить! Ты выставляешь меня полным идиотом перед моими друзьями! — злобно выкрикнул он.
— Я не хотела обидеть тебя, — слабо защищалась Одри. — Если действительно так, ты немедленно выкинешь из головы всю эту чепуху и мы продолжим свадебные приготовления. О том, что сейчас произошло, мама никогда не узнает.
Хотя Одри очень боялась этого разговора, она не думала, что разговор будет столь тяжелым.
— Это невозможно, — слабо возразила она, — я не могу выйти за тебя.
— Почему? — продолжал настаивать Ивлин.
Одри уже готова была расплакаться от отчаяния, когда вдруг хлопнула дверь и в комнату вошел Дэниел.
Ему не потребовалось и минуты, чтобы понять, насколько Одри смущена и растеряна.
— Что-то не так, дорогая?
Ивлин был взбешен тем, что им помешали.
— Вы что, не видите? У нас серьезный разговор!
— Дэн, пожалуйста, оставь нас. — Одри была на пределе, но сейчас ее испугало, что между мужчинами может вспыхнуть нешуточная ссора.
Не обращая внимания на ее просьбу, Дэниел сделал несколько шагов вперед и, засунув руку в карман брюк, с вызовом посмотрел на Ивлина. Хотя тот был довольно высокого роста, Дэн был выше и, безусловно, сильнее.
Не в силах больше сидеть на месте, Одри вскочила с кресла и взволнованно заходила по комнате. Не обращая на нее никакого внимания, Ивлин злобно смотрел на Дэна; он был слишком взбешен, чтобы соблюдать правила хорошего тона.
— Может, вы все-таки уберетесь отсюда? Все происходящее вас совершенно не касается…
— Простите, старина, но дело в том, что меня это касается в первую очередь, — хмуро произнес Дэн.
— Я вам не верю. Одри сказала…
— Вероятно, она пыталась пощадить ваши чувства, — резко оборвал Ивлина Дэн и добавил: — А вот это я хотел бы вернуть. — И, вытащив из кармана руку, он протянул своему собеседнику маленький сверкающий предмет, который тот машинально схватил.
Раскрыв ладонь, жених Одри, теперь уже бывший, с удивлением взирал на кольцо с бриллиантом. Наступила мучительная пауза, затем Ивлин молча сунул кольцо в карман и направился к двери. Закрыв лицо руками, Одри бросилась в кресло.
— Я, наверное, ужасно его обидела.
— Ты слышала, чтобы он хоть раз произнес слово «любовь»? — скептически улыбаясь, спросил Дэн. — Ее молчание было ответом. — Страдает только его гордыня! Так что не стоит больше волноваться за мистера Кросби. Ты выходишь замуж за меня! Это решено.
Такая реакция показалась девушке бессердечным равнодушием к чужой боли, и она затравленно взглянула на Дэна.
— Да, но только потому, что у меня нет другого выбора.
— Возможно, если ты сделаешь попытку забыть эту сцену…
— Забыть? — Она зловеще улыбнулась. — Я буду помнить об этом всегда! И с каждым разом, как только я буду вспоминать об этом, я буду ненавидеть тебя все сильнее и сильнее.
— Можешь ненавидеть меня сколько тебе угодно, но ты будешь спать в моей постели, и я буду брать тебя, когда захочу! — решительным тоном произнес Дэн и вышел из гостиной.
Венчание было назначено на последний день октября в маленькой церквушке Лестера. Церемония должна была быть очень скромной: только молодые, обитатели «Грин Хиллз» и кое-кто из соседей. Шон Филдинг, друг и компаньон Дэна, должен был прервать свою командировку и выступить в качестве свидетеля со стороны жениха, а Лесли Беккет, школьной подруге Одри, предстояло стать подружкой невесты.
Одри и в случае с Ивлином хотела видеть Лесли в этом качестве, но леди Кросби смутила ее хромота — последствие падения с лошади. Ей казалось, что это помешает Лесли выглядеть достойно рядом с сестрой Ивлина. После долгих споров Одри уступила будущей свекрови, не желая идти с ней на конфликт. Сошлись на том, что достаточно и одной свидетельницы. Клиффорд не упустил возможности вспомнить об этой несправедливости, а Дэн предложил Одри на этот раз непременно пригласить мисс Беккет.
— Можно вообще обойтись без подружки! Я не собираюсь надевать белое платье с длинным шлейфом и держать в руках букет, — злобно проговорила Одри.
— В таком случае, может, лучше облачиться во власяницу и посыпать голову пеплом?
Вся съежившись от его издевательского тона, Одри тем не менее стояла на своем:
— Мы ведь не собираемся венчаться в церкви.
— А кто тебе сказал, что нет?
— Но ведь ты уже был женат.
— Я не разведен, я вдовец.
Вдовец! Бедная Ава! — подумала Одри. Ей хотелось спросить Дэна, отчего его жена умерла так рано, но угрюмое выражение его лица не позволило ей задать этот вопрос.
— Ас Авой вы венчались?
— Нет, — коротко ответил Дэн.
— Почему же ты сейчас хочешь?..
— Оставим в покое мои желания, — прервал он Одри. — Для тебя это ведь первый брак, кроме того, стоит принять во внимание чувства твоего отца. Так что я решил: наше венчание состоится по всем канонам англиканской церкви. Органная музыка, цветы, невеста в белом платье и с вуалью. Хотя, пожалуй, лучше подойдет цвет слоновой кости, а не девственно-белый, — ехидно закончил он и с удовольствием смотрел, как заливается краской лицо Одри.
Леди Камилла Кросби настаивала на белом платье, и, чувствуя себя не в силах спорить, Одри согласилась с ее диктатом. На сей раз, стремясь обойтись без лишнего шума и не желая давать обет, который будет невозможно выполнить, Одри готовилась лишь к процедуре гражданской регистрации, но Дэн стоял на своем, Клиффорд поддерживал его, и она в который раз сдалась. Ей все стало безразлично.
Недели перед венчанием были похожи на кошмар. Вопреки совету Дэна не пытаться что-либо объяснить и не извиняться, Одри связалась с друзьями Ивлина и сообщила, что помолвка разорвана. Она также послала записку Ивлину и его матери, в которой извинялась за те неприятности, которые она им доставила; к записке она приложила подписанный Дэном чек на покрытие уже произведенных расходов.
В ответ на это леди Кросби прислала Одри письмо, в котором называла ее «аморальной особой, крутившей роман со своим кузеном за спиной ее сына, которому повезло избежать предстоящего брака». Понимая, что, несмотря на ненависть к Дэну, физически ее по-прежнему влечет к нему, Одри не могла не согласиться с тем, что эти обвинения отчасти заслуженны.
Хотя бабье лето еще было в разгаре, по вечерам в доме уже зажигали свет и растапливали камин. Так что, прочитав письмо леди Кросби и коротко выругавшись, Дэн смог бросить его прямо в огонь.
