— Под советом «посмотреть на вещи разумно» ты, вероятно, подразумеваешь готовность оставаться игрушкой в твоих руках до тех пор, пока не сочтешь возможным прервать игру? Нет уж, спасибо! Воевать, так до последнего!
Его лицо окаменело.
— Тогда мне остается только стремиться к победе.
Самолет на Филадельфию взлетел вовремя; Одри, у которой от напряжения прошедшего дня и выпитого шампанского разболелась голова, была счастлива, что шумный аэропорт остался позади. После стычки в такси Дэн снова обращался с ней с вежливой отчужденностью. Это дало ей возможность притвориться, будто она поглощена купленной в аэропорту книгой.
Полет прошел спокойно, без приключений. Правда, Одри, несмотря на страшную усталость, так и не смогла отдохнуть и почти не прикоснулась к еде.
Когда самолет приземлился и все необходимые формальности были позади, Дэниел поймал такси и они помчались по направлению к дому. Он сидел совсем рядом с Одри, его бедро коснулось ее ноги — и она невольно вздрогнула и отодвинулась. В полумраке автосалона было заметно, как он плотно сжал губы, однако промолчал.
Год назад Одри была в восторге от Филадельфии, она просто влюбилась в этот город. Сейчас, видя его во второй раз, она почувствовала, что сможет вернуть эту любовь, только если избавится от гнетущих воспоминаний. Но это казалось невозможным.
Когда такси подъехало к дому, дверь уже была открыта и на ступеньки лился уютный желтый свет. Это было похоже на возвращение в прошлое, на какое-то мгновение Одри даже показалось, что вот-вот на пороге появится дядя Тео. Но в дверях их ждала миссис Олбрайт, как всегда, опрятно и строго одетая.
Экономка встретила Одри дружеской улыбкой и, пока Дэн вынимал багаж и расплачивался с шофером, провела ее в дом.
— Очень рада снова видеть вас, мисс Сеймур… Простите, миссис Сеймур…
— А я рада своему возвращению, — солгала Одри.
— Известие о вашем браке нас всех порадовало, и от имени работников дома я хочу пожелать вам счастья.
— Благодарю.
— Спокойно долетели? — поинтересовалась миссис Олбрайт и озабоченно добавила: — У вас утомленный вид.
— Да, я немного устала, — согласилась Одри; голова у нее раскалывалась, суставы ломило.
— Может быть, сразу пройдете в спальню? Там все готово.
— Пожалуй, да.
— Тогда я принесу вам ужин.
— Пожалуйста, не беспокойтесь. Я не голодна. Я хочу принять душ и скорей лечь в постель.
— Думаю, сказались свадебное волнение и разница во времени, — предположила миссис Олбрайт, поднимаясь по изящной лестнице. Одри повернула было к комнате, которую она занимала в свой первый приезд, однако экономка тихонько прикоснулась к ее руке, указывая на спальню хозяина дома.
— Если вам что-нибудь понадобится, позвоните.
— Спасибо, вы очень любезны. — Ей уже ничего не может понадобиться. Ей хочется поскорее лечь и заснуть.
Одри внимательно изучала красиво меблированную комнату с роскошными гобеленовыми обоями и изящной лепниной потолка, когда в комнату постучали и вошел худенький светловолосый юноша, совсем мальчик, вероятно, сын миссис Олбрайт; он принес ее чемодан и положил его на резной сундучок возле кровати.
— Мистер Сеймур просил передать вам это. — И он протянул Одри ключ от чемодана.
— Спасибо. — Она нежно улыбнулась юноше, он застенчиво кивнул в ответ и удалился.
Когда дверь за ним захлопнулась, Одри уставилась на чуть ли не королевское ложе, которое ей предстояло разделить с Дэниелом. Неужели раньше здесь спала Ава?
Сейчас, когда было уже слишком поздно что-то менять, она пожалела, что позволила Дэну самому решать вопрос свадебного путешествия. Как бы ей хотелось оказаться как можно дальше от Филадельфии!
Одри открыла чемодан. Небрежно откинув прелестный полупрозрачный пеньюар, который Синтия заботливо положила сверху, она принялась перебирать вещи и в конце концов остановила свой выбор на теплой рубашке и хлопковом халатике.
К спальне примыкала роскошная ванная. Одри приняла душ, с каким-то ожесточением почистила зубы, вернулась в спальню и, погасив свет, улеглась. Она закрыла глаза и лежала, дрожа всем телом и стараясь не думать о том, что ждет ее впереди. Если бы к его приходу ей удалось заснуть… Однако, хотя она и была страшно измотана, сон не шел, и она лежала, напряженно ожидая появления Дэна.
Он вошел почти неслышно, лишь тихонько скрипнула дверь, пропуская в темноту спальни сноп света. Затем она услышала приглушенный ковром звук его шагов. Одри закрыла глаза и, притворяясь спящей, старалась дышать ровно. Дэн зажег ночник и остановился в шаге от кровати.
— Я знаю, что ты не спишь, так что хватит притворяться! Или ты хочешь, чтобы я поступил с тобой, как со спящей красавицей? — прошептал он, наклонившись к самому ее лицу.
Она мгновенно открыла глаза, и он тихонько рассмеялся. Потом снял пиджак, развязал галстук. Его густые светлые волосы были слегка растрепаны, подбородок покрылся едва заметной золотистой щетиной, выглядел Дэн необычайно сексуально.
— Что, голова болит? — участливо спросил он, глядя на ее измученное, с запавшими глазами лицо.
— Да, — подтвердила Одри, подумав про себя, что сейчас Дэн наверняка станет над ней подшучивать и скажет, что этот предлог слишком банален.
Вместо этого он велел ей присесть. Она молча повиновалась, и тогда Дэн протянул ей стакан горячего молока.
— Я ненавижу молоко, — возразила Одри.
Оставив без внимания эту фразу, он протянул ей две таблетки:
— Выпей это. Снимет головную боль и поможет уснуть. — Заметив ее удивление, которого она не смогла скрыть, он ехидно добавил: — Или ты все же хочешь закрепить наш брак сегодня ночью? — Одри отрицательно помотала головой. Глядя на то, как она глотает таблетки и запивает их молоком, Дэн улыбнулся. — Да, думаю, ты не горишь желанием. Но поскольку ты сейчас явно не способна к сопротивлению…
— Надеюсь, ты не воспользуешься моей слабостью. Это будет слишком легкой для тебя добычей. — Последняя фраза вырвалась у нее невольно, и, когда она спохватилась, было уже поздно.
Дэн был явно рассержен услышанным, но голос его остался спокойным:
— Да, пожалуй, легкая добыча не приведет меня в восторг. Я предпочитаю партнера, полного страстного желания, но, поскольку такового нет, придется приготовиться к бою.
Одри внезапно вспомнила разговор в такси. Она отказалась принять предложенное перемирие, бросила ему вызов, заявив, что не желает мира. И он принял ее вызов, заявив, что будет стремиться к победе. Она знала, что в характере Дэна есть место не только надменности и высокомерию, но и необычайному упрямству. И он наверняка захочет, чтобы ее капитуляция стала безоговорочной.
