— Она очень импульсивна и подвержена чужому влиянию.
Полли стиснула зубы.
— Если вы опять говорите о том случае в школе, то я могу вам напомнить, что мне было четырнадцать. И это случилось десять лет назад. Сейчас она взрослый человек.
— Но она не ведет себя как взрослая. Она не всегда принимает правильные решения.
— А разве это не часть взросления? Нужно принять неправильное решение, чтобы понять, что ты не прав. — Полли списала тепло, неожиданно разлившееся по ее коже, на горячее французское солнце. — Вы когда-нибудь принимали неправильное решение? Или вы с рождения делали все так, как надо? Вам просто очень повезло в жизни.
— Думаете, я родился со всем этим? Думаете, мне просто протянули все на ладони? — Его голос звучал сухо и твердо, заставляя Полли напрячься еще больше. — Мой отец работал на инженерную компанию.
На плохо управляемую инженерную компанию. Когда его уволили, он так стыдился того, что подвел семью, что каждое утро целовал маму на прощание и уходил на работу. Только вместо этого он шел в библиотеку и искал вакансии. Но ничего не было.
Полли замолчала, шокированная неожиданным признанием.
— Он нашел другую работу?
— Нет. Мой отец был греком. Гордым. И его неспособность обеспечить семью стала настоящей драмой. И он съехал на машине с моста. Я ждал их возвращения домой, когда в дверь постучался полицейский.
Полли не могла дышать:
— Их?..
— Моя мать тоже была в машине. Никто не понял, почему он это сделал. Потерял ли он последнюю надежду и решил забрать ее с собой, знала ли она о том, что он собирается сделать… — Дэмон невидящим взглядом посмотрел на город. — Знаете, что самое ужасное? Увольнения не были необходимы. Я выяснил это несколько лет спустя, когда уже усвоил жестокие уроки бизнеса. И решил, что никогда не стану работать на кого-то, что никогда не позволю кому-то контролировать свою жизнь.
Это так многое объясняло. Его безжалостный подход. Строгий контроль над всеми делами компании.
Полли поняла, что ее мнение о Дэмоне было так же ошибочно, как и его о ней. Казалось, кто-то подбросил кусочки головоломки в воздух, а они, падая, сложились в совершенно новую картинку.
— И вам пришлось растить свою сестру.
— Ей было шесть, — сказал он с едва заметной улыбкой. — Мне — пятнадцать, и единственное, в чем я разбирался, — это техника. В школе у меня постоянно возникали проблемы, потому что я взламывал рабочие компьютеры. Позже я разработал систему анализа данных, которой хотела бы пользоваться любая компания. — Он пожал плечами. — Нужное место, нужное время. Мне повезло.
— Но сейчас вы занимаетесь не компьютерами…
— Еще я узнал о диверсификации. Если в одной сфере бизнеса возникают проблемы, другая прекрасно развивается.
Чувствуя странную боль в грудной клетке, Полли отвернулась:
— Наверное, очень тяжело вот так потерять обоих родителей.
— Жизнь может быть очень жестокой. Такое случается. — Он посмотрел на нее. — Что произошло с вашей матерью? Полагаю, она стала первой, с кем развелся ваш отец?
Боль в груди не утихала.
— Она ушла, когда я была совсем маленькой. Ей не подходила роль матери. Или просто со мной было сложно. Что бы ни случилось, мой отец ненавидел одиночество. Как только заканчивались одни отношения, он тут же бросался в другие.
Даже сейчас, когда Полли было уже двадцать четыре, она стыдилась поведения своего отца.
— Женщины всегда были моложе его?
Полли услышала осуждение в его голосе и покраснела:
— В основном.
— Вас это смущает?
— Это ужасно.
Дэмон был честен с ней, рассказывая о своем прошлом, и она не считала нужным лгать ему о своих чувствах.
Он вздохнул:
— Значит, вы не одобряете его связь с Аной?
— Вы не спрашивали, одобряю ли я ее. Вы спросили, смущает ли она меня, и ответ — да. А что касается одобрения… — Полли замолчала, не понимая, зачем делится своими сокровенными мыслями с человеком, который так плохо думает о ней. Он же не поймет? — Он мой отец, и я люблю его. Я просто хочу, чтобы он был счастлив. Разве вы не чувствуете то же самое к Арианне?
— Да, и поэтому я не одобряю их связь.
— Думаю, что любые отношения сложные, и возраст совсем ничего не решает.
— Когда вы видите девушку двадцати четырех лет с мужчиной, которому пятьдесят четыре, вы не задумываетесь, почему они вместе?
Полли прикусила губу, не зная, как признаться Дэмону в том, что ее ужасали любые отношения. Казалось, они придуманы только для того, чтобы разрушать жизни.
— Это двадцать первый век. Эра однополых браков, молодых любовников у женщин средних лет. Отношения больше не подчиняются общепринятым правилам. Почему вас это так беспокоит? Вы слишком много волнуетесь о том, что думают другие.
Но Дэмон Дукакис был слишком консервативен.
— Меня не беспокоит, что думают другие. Меня беспокоит, что сестре могут причинить боль. Давайте говорить начистоту, ваш отец никогда не славился преданностью.
Полли сделала слабую попытку защитить его:
— Вы тоже не славитесь долгими отношениями.
— Это другое.
— Вы ходите от одной женщины к другой. Помимо очевидного — добрачных контрактов и больших выплат адвокатам, в чем разница?
— Брак — это ответственность, а у меня и так достаточно ответственности. — Он сделал глубокий вдох, словно даже сама мысль о браке выводила его из равновесия. — В моих отношениях нет места невыполненным обещаниям. И никто не страдает.
— Чтобы женщина не переживала из-за разрыва, мужчина должен быть либо невероятно скучным, либо полным идиотом. Я хочу сказать, что многие женщины страдают, когда вы бросаете их. Может, они просто этого не показывают. Гордость и все такое. И я не вижу большой разницы между многочисленными связями моего отца и вашими. Не каждые отношения должны заканчиваться браком.
Но Полли странно себя чувствовала из-за того, как предан был Дэмон своим идеям верности и ответственности. Это так отличалось от мнения ее отца.
— Если вы хотите сказать, что отношения вашего отца с моей сестрой основываются только на сексе, то не стоит, — посоветовал он. — Я не хочу об этом думать.
— Нас уже двое. Он мой отец, и никто не хочет думать о том, как его родитель занимается сексом. Фу. — Полли театрально поежилась. — Но вы должны признать, что Арианна взрослая. И отец не похитил ее против воли. Им нравится быть вместе.
Его брови приподнялись.
— Вы собираетесь сказать о любви?
Полли не верила в любовь. Она видела, что случается с людьми, которые верят, и взяла за правило никогда не поддаваться этой иллюзии.
