- Вставай, соня. Жизнь проспишь.
Когда они воротились в пустой лагерь, Мафхор вытащил из своей котомки длинный кинжал в ножнах - Нимве и не подозревала, что у него есть оружие, - и вместе со слугой барона вернулся в лес, хоронить мертвеца. Агасти, правда, пришлось долго уговаривать, он никуда не собирался идти с Мафхором, никак не мог взять в толк, о каком таком мертвеце ему толкуют, и лишь когда Нимве, и без того взбудораженная произошедшим, потеряла терпение и заорала, пригрозив, что пожалуется принцам, Агасти согласился. Но когда мужчины шли к лесу, Нимве заметила, что парень старается держаться от мага подальше.
Нимве осталась одна, выложила из котомки собранные травы, чтобы рассортировать. Однако, хоть ей и попалась парочка редкостей, настроения это не улучшило. Не покидало видение мертвого белого лица под коричневой листвой - и мысли о Мафхоре. Почему он постоянно возле меня вертится, думала Нимве, рассеянно перекладывая корневища. Чего ему надо? Может, он действительно хочет меня прикончить? Но, на самом деле, если бы хотел, у него было много возможностей, и не надо было дожидаться, покуда я пойду за травами. Бес его знает… Кто вообще может этого типа понять? Нимве сердито оборвала листву с борщевика. Может быть, это он того человека убил. Утром пошел и убил, а теперь притворяется, будто только сейчас его увидел. Как же, знаем мы таких… И зачем он кинжал взял? Нимве опустила руки и невидяще уставилась перед собой. Уж не труп ли расчленить собрался? И заодно Агасти прирезать! Она едва не вскочила, но тут же одернула себя: да что это я, в самом деле, голову, что ли, напекло? Как он без Агасти в лагерь-то воротится! Да и для чего ему какой-то слуга… Нет, если он охотится, то на добычу покрупнее.
Она еще долго сидела у подернутого золой костра, раскладывая травы и думая о маге, и ко времени, когда принцы вернулись с реки, почти успела закончить работу.
Глава 7
В тот день спать легли поздно. Когда принцы узнали про труп, Инис загорелся посмотреть. Сэтнар, хоть на словах идею брата не одобрил, тут же велел приближенным собираться. Инис хотел, чтобы Нимве показала дорогу, да той не улыбалась мысль снова видеть мертвеца. Однако принц был непреклонен, и Нимве пришлось бы подчиниться, но вовремя осенила мысль о пойманной рыбе. Когда Нимве заявила Инису, что, конечно, готова проводить его на место, но пусть его высочество не сетует, если вся рыба протухнет на солнце, покуда они шатаются по лесу, или ее сожрут лисы, Инис сдался. Сэтнар заявил, что они, опытные охотники, и без какой-то девчонки в состоянии найти дорогу, к тому же Чик, сын лесника, тоже справится с задачей. Принцы с друзьями отправились в путь, прихватив слуг. Ларра явно был не прочь остаться, но Инис об этом и слышать не хотел. Очутившись в лагере одна, Нимве, не теряя времени, занялась готовкой.
Мужчины вернулись на закате, усталые и голодные, с руками, перепачканными землей. Мафхор не появился. Уху, давно готовую, Нимве поддерживала над тлеющим костром, и пока остальные умывались, успела заправить пряными травами.
Обедали в темноте, около огня, все вместе, не переставая обсуждать нынешние события. По словам принцев, Мафхор и им заявил, будто не знает чужака и понятия не имеет, кто мог его убить. Мертвеца похоронили там же, где Нимве его нашла. К приходу близнецов Мафхор и Агасти успели вырыть яму, а на теле мертвого нет никаких следов, и похоже, что он умер своей смертью. Нимве в это мало верила, но решила не возражать. И вообще, продолжил Инис, Мафхор и вправду странный тип, что это, спрашивается, за маг, который вынужден рыть яму руками, как обычный человек? Хотя, пойди их разбери, магов этих, непонятный они народ. Взять к примеру Великий Дом Таэнана. Ото всех на свете сторонятся, даже, говорят, не хотели знаться с остальными Великими Домами в соседней Эбирне. Будто испачкаться боятся, величие свое уронить. Короли так себя не ведут! Вот и Мафхор, на вид такой спокойный, а тоже высокомерная скотина: в лагерь не пошел, разговаривал сквозь зубы, когда все собрались возвращаться, махнул хвостом - и в лес, только его и видели. Да и вообще… Скорее всего, Мафхор притворяется. Наверняка он сам этого чужака и убил. А то кто бы еще мог такое сделать, здесь же, кроме них, никого больше нет.
Потом, как и опасалась Нимве, заговорили об отъезде, Инис принялся допытываться, как она себя чувствует. Та, хоть ее и пугала мысль о том, чтобы сесть в седло, храбро заверила, что все в порядке, и она готова продолжать путешествие. Сэтнар явно обрадовался. Близнецы решили утром встать пораньше, чтобы выехать по холодку.
За разговорами прошел вечер, настала ночь, но, когда они устроились на ночлег, Мафхор так и не объявился.
Поднялись действительно чуть свет, но рано выехать не удалось. Пока все умылись, поели и собрали вещи, солнце успело высоко вскарабкаться по небу.
По лесу двигались цепочкой. Принцы держались по отдельности, каждый со своей свитой, а Нимве присоединилась к Ларре и Чику. Мафхор, далеко позади, замыкал процессию.
Погода стояла теплая, солнце, просвечивая сквозь кроны, сыпало золотом под ноги лошадей, вокруг неумолчно звенели птицы. Пахло земляникой, и хотя для земляники было еще рано, аромат перебивал даже запахи лошадиного пота.
Скоро Нимве надоело угрюмое молчание Ларры, и она принялась болтать с Чиком. Простой и веселый, будто скворец, паренек охотно беседовал с Нимве. Скоро она уже знала, что его отец - лесник в угодьях графа графа Элморийского, отца виконта Кейтея. Родился юноша в большой семье, пять из семи его старших сестер успели выйти замуж, а он, самый младший, единственный сын, с двенадцати лет работает в услужении у виконта. Сейчас ему "уже" почти семнадцать, и, хотя он успел привязаться к своему господину, все же, будь его воля, предпочел бы тоже стать лесником, как отец. Выросший в лесу, влюбленный в лес всем существом, Чик уверял, что никогда не сумеет привыкнуть к городу. Что через пару лет обязательно уговорит господина отпустить его со службы, и тогда, может быть, сделается охотником. Скоро Нимве уже казалось, будто она знакома с юношей всю жизнь.
*******
К вечеру следующего дня путники выбрались к реке Аруан. Столько воды Нимве никогда не видела. Зная от Чика, что где-то здесь придется переправляться на другую сторону, с замиранием сердца глядела на сизые волны, гулко бьющиеся об обрывистый берег. На чем, спрашивается, можно переплыть такую реку? Лодки у нас нет… Потонем, как пить дать, потонем! Однако принцы выглядели уверенно, ни капли не волновались, и Нимве решила положиться на судьбу: в любом случае, не было выбора.
Заночевали на берегу, крутом и высоком, среди мачтовых сосен. Здесь пахло разогретой смолой, и дышалось легко. Выехали с утра пораньше. Нимве не могла оторвать взгляда от реки, от свинцово-сизой водной глади. Солнце стояло высоко над верхушками деревьев, дробилось в мелких волнах, сверкая на воде так ослепительно, что делалось больно глазам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
