Соран вдохнул и расправил плечи.
— Пропусти, — твердо сказал он. — Я не хочу тебе вредить.
— Вредить мне?
Она прошла в комнату, тянула лозы за собой. Они ползли по стене, по полу, рвали и оставляли вмятины.
«Ты уже меня ранишь. Ты ранишь меня глубже, чем может пронзить любой меч».
Он покачал головой. Одна ладонь придерживала девушку, другой он вытащил книжку заклинаний, открыл свежую страницу. Он уже использовал два заклинания, не хотелось использовать третье, последнее. Был бы другой способ…
Он знал, что должен сказать, но слова обжигали горло ядом. Он облизнул пересохшие губы и с болью сглотнул.
— Хеления, — прошептал он имя будто в молитве. — Хеления, ты должна мне довериться. Ты должна верить в меня, в нашу связь.
Он ощущал, как она разглядывала его, склонив странную голову. Занавес листьев и лепестков, будто волосы, двигался на ее плече с шипами. Это было нечто знакомое, до боли знакомое. Его сердце дрогнуло в груди.
— С чего мне доверять тебе? Ты говоришь, что любишь меня. Что такое любовь? Я знаю любовь мужчин! В ее центре только предательство.
— Я не смог бы тебя предать, — он осторожно шагнул к ней. — Мы — одно… одна душа, связаны. Ты — это я, я — это ты. Как я могу предать себя?
— Если ты говоришь правду, ты оставишь девочку.
Она сделала еще шаг в комнату. Он вдыхал ее запах, сладость роз, сажа и гниение.
— Оставь ее как доказательство своей любви.
— Я не сделаю этого, Хеления, — прошептал он.
А потом выпустил заклинание.
Оно ударило дугой, магия ярко вспыхнула, рассекая реальность и Кошмар. Он попал по цели. Серп магии рассек шею женщины и ее торс по диагонали, разделяя ее пополам. Она закричала и рассыпалась со вспышкой горящих роз, и Соран не ждал, чтобы вдохнуть. Он поспешил со смертной девушкой на плечах, пробиваясь через дрожащие заросли, которые отступали от него, боясь еще вспышек магии.
Но у него больше не было заклинаний. Книга была теперь пустой, бесполезной. У него осталась только решимость жить, бежать, желание выжить пульсировало в нем.
Он бежал по коридору с эхом визга Девы шипов за ним, а потом спустился бегом по лестнице. Если он упадет, все будет кончено. В темноте за ним собирались лозы, Дева шипов по частям восстанавливала себя.
Он добрался до конца лестницы и побежал по фойе к двери. Почему он закрыл ее за собой? Какой дурак! Пришлось остановиться, потянуть за ручку и распахнуть дверь, не выронив смертную, зная, что Дева шипов вот-вот спустится по лестнице за ним.
Дверь открылась внутрь. Холодный ночной воздух заполнил его легкие, прогоняя запах горелых роз. Он шагнул вперед, но остановился. Хоть инстинкты гнали его бежать, он повернулся и оглянулся на фойе, на широкую лестницу.
Девушка. Он нес ее тело, но ее душа была на свободе, бродила где-то в Кошмаре. Спасение оболочки было ничем, если душа была потеряна.
— Если вы там, — позвал он, голос звучал громко в просторном фойе, — идемте со мной. Сейчас. Это единственный шанс.
Соран не знал, услышали ли его, повернулся и побежал в ночь. С каждым шагом он ожидал, что руки с шипами поймают его сзади, оттащат в Кошмар и снимут плоть с костей.
10
Ужас дрожал в духе Ниллы, гнал ее бежать, чтобы выжить. Она пригибалась, уклонялась и неслась к концу зала, шипы хватали ее за платье и волосы. Один неловкий шаг, и она упадет, и лозы поймают ее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но она не оступилась. Она добралась до конца зала, выбралась в коридор и, увидев впереди открытый балкон, побежала туда. По бокам двигались лозы, желая схватить ее, пол двигался как змея под ее ногами.
Только тут у нее не было ног. Она была как ветер, создание воздуха и духа, металась между сплетающимися ветвями, неуловимая, ведь была бестелесной. Она ощущала свое тело, тяжелое и где-то далеко… но это была не она. Она была тут, и она была свободна.
Она добралась до перил балкона и без колебаний прыгнула в пустоту над лестницей. На жуткий миг она ощутила вес смертного тела вокруг себя, притяжение тянуло ее к боли и смерти. На долгий миг она парила, невесомая.
Миг прошел. Потом еще и еще. Она парила в воздухе, бестелесная, легкая, как перышко. Шипы и ветки хлестали с перил, как злые языки, желающие задеть ее сущность. Но они были слишком тяжелыми. Они не могли дотянуться до нее.
Она была мертва? Мысль окружила ее, вызвала чувства в ней. Она забыла миг смерти, как вышла из безжизненного смертного тела? Она стала призраком, привязанным к дому, к этой тьме?
Дверь внизу открылась.
Нилла видела блеск, будто свет луны, в бреши, падающий на мраморный пол фойе. Он был таким ярким, по сравнению с тьмой вокруг нее, что ее глаза были бы ослеплены… если бы у нее были глаза.
Темная колонна стояла в этом свете, пятно без черт, которое как-то показалось ей не настоящей частью этой реальности. Она едва видела эту тень, но ощущала ее присутствие, и оно было… знакомым.
Тень повернулась, и она почти заметила мантию с капюшоном и белые спутанные волосы.
«Если вы там…».
Нилла вздрогнула и повернулась в своем облике без формы. Это был голос? Смертный голос? Он долетал до нее будто издалека, и она напрягала свой странный нечеловеческий слух, чтобы уловить его.
«Если вы там… идемте со мной. Сейчас. Это единственный шанс».
Тень у двери повернулась и пропала в мягко пульсирующем сиянии.
Стебель с шипами ударил хлыстом от перил и попал по ней. Он пробил центр ее сущности, и Нилла закружилась, ожидая кровь из раны, которой не было. Она быстро пришла в себя и сосредоточилась.
Она не могла оставаться тут.
Она решительно полетела к двери. Яркость за ней была неприятной, но она двигалась там. На волнительный миг она ощутила холодный ночной воздух вокруг себя, попыталась вдохнуть его, забывая, что у нее не было ноздрей и легких.
Тень была впереди, двигалась быстро. Мир вокруг него стал внешним двором Дорнрайс, насколько Нилла разглядела его до этого, но окутанный странной не-тьмой, искажающей все до жуткого вида. Но луна сияла высоко серебряным светом даже в этом измерении. Вид придал ей смелости.
Рычание зазвучало за ней. Нилла оглянулась и увидела ветки с шипами, тянущиеся из дверного проема по крыльцу. Этого хватило, чтобы ускорить ее.
Нилла спешила за тенью, минуя спутанные лозы, выбралась на дорогу чище впереди. Она по пути медленно вернула облик, похожий на ее смертное тело. Она даже снова была в грязном платье, и волосы развевались за ней облаком. Каждый ее шаг переносил ее на несколько ярдов, а потом ее нога снова касалась земли.
Она догнала тень, которая теперь уже напоминала силуэт мужчины. Она словно видела его сквозь несколько слоев вуали, он был неясным, но плотным на другой стороне. Она слышала, как он тяжело дышал, пока шел, будто нес вес на своих плечах.
Она оглянулась, Дорнрайс уже уменьшался вдали. Женщина из лоз погонится за ними из дома? Нилла поежилась, парила возле тени, что не успокаивало. Чем ближе она была к нему, тем нереальнее он казался.
«Я знаю, что вы там».
Далекий голос донесся до нее снова. Нилла вздрогнула и посмотрела на фигуру из тени, уверенная, что говорил он.
«Вам лучше проснуться, пока можете. Как только проснётесь, будете в безопасности. Вы попробуете?».
