Проснуться? Она спала? Мысль утешала. Если она не была мертва, может, она могла сбежать из этого темного мира, просто открыв глаза. Но где она будет, когда проснется? В Дорнрайсе? Неприятная мысль. Ей не хотелось оказаться снова в тех жутких стенах, бодрствующей или нет.
Какой у нее был выбор? Она не хотела парить тут как призрак вечно.
— Хорошо, — сказала она, не зная, слышал ли ее мужчина из тени. — Как это сделать? Как мне проснуться?
Он не ответил. Он не слышал ее.
Нилла сделала еще несколько широких парящих шага, а потом сосредоточилась, пытаясь ощутить свое физическое тело. Оно… было близко? Она почти ощущала его, тяжесть кости, плоти и тканей. И поза была неудобной, шея затекла.
Она нахмурилась, и ощущение пропало. Она снова была призраком, невесомой. Даже ее воображаемое тело почти пропало, и ей пришлось сосредоточиться, чтобы вернуть его вокруг себя.
«Не переживайте, — послышался издалека мужской голос. Фигура из тени подвинулась, словно разминала шею, подвинула груз на плечах. Он нес что-то тяжелое, пригибался от этого. — Оставайтесь рядом. Мы скоро вас разбудим».
У нее не было идей лучше, и Нилла послушалась. Она даже опустила бестелесную ладонь на то, что посчитала рукой мужчины из тени. Он, казалось, вздрогнул от ее прикосновения, хотя ей могло это показаться. Он не заговорил снова, и она парила рядом с ним, порой оглядываясь в поисках ползущих лоз. Пару раз она видела жуткое движение в глубине теней, но надеялась, что это было ее воображение.
Они двигались вдоль края скал у моря высоко над океаном. Она видела эффект ветра, дующего сквозь мужчину из тени, как плащ. Ветер не касался ее, даже не задевал неподвижный мир вокруг нее. Даже океан казался пустотой, черной дырой. Это так расстраивало, что она отвела взгляд и сосредоточилась.
Башня маяка появилась перед ними. Они направлялись туда? Мужчина в тени был сосредоточен на башне. Они будут там в безопасности? Он сможет ее разбудить? И что будет потом? Вопросов было много, и все без ответов.
Но ее вопросы пропали, когда жуткий стон сотряс тьму. Звук послал шок по сущности Ниллы, и она потеряла облик, обвила собой мужчину в тени, словно ребенок, сжавший руками ногу родителя. Он пошатнулся два шага, а потом быстро выпрямился, продолжил уже быстрее.
Стон зазвучал снова, низкий, без слов. Почти звериный.
А потом слова:
Любимый. Любимый!
Почему ты предал меня? Почему, почему, почему?
Звук леденил душу. Нилла не могла это вынести. Она выглянула из-за мужчины из тени, земля за ними извивалась. Лозы с шипами приближались быстро. Ужас наполнил ее.
Ты — мой. Я — твоя.
Оставь девчонку. Оставь ее мне. Оставь ее мне, любимый.
Три руки с шипами поднялись из массы, как головы змей, готовые ударить. Нилла закричала, ее голос был далеким и близким.
«Держитесь», — шепнул мужчина из тени. Он бросился вперед, когда шипы ударили. Нилла бросилась в мужчину, в себя, и закричала.
Раздался стук, словно дверь распахнули, и грохот, будто ее захлопнули снова. Три жутких треска ударили по ощущениям Ниллы, и вдали раздался крик боли.
И стало тихо.
Она умерла? Нет, она не могла. Если бы она умерла, она бы поняла это? Борясь со своей дрожащей сущностью, она заставила себя приподняться и оглядеться.
Она оказалась в большой квадратной комнате, полной той же не-тьмы, что и мир снаружи. Мужчина из тени тоже был там, прошел в нишу в углу комнаты, где что-то опустил. Он прошел к большому холодному камину возле ниши, стал разводить огонь. Она услышала треск, будто увидела сияние, когда искра разгорелась. Но это было далеко, словно за множеством вуалей от нее. В ее мире не было света или тепла.
Не зная, что делать, она подлетела к нише, пытаясь увидеть, что опустил мужчина. Она увидела груду шкур, посчитала это кроватью. И там была еще фигура из тени? Меньше мужчины, но тоже без черт и далекая.
Почему ее так… влекло туда?
Мужчина из тени вернулся в нишу, разведя огонь, прошел сквозь Ниллу. Она отлетела от него, недовольно фыркнув. Грубиян! Он опустился на колени рядом с грудой шкур и будто поднял на руки другую фигуру из тени.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Проснитесь».
Запах гари пронзил ее голову.
Нилла дернулась в шоке, удивленная от ощущения головы, от того, что чувствовала это жжение. Она давилась… а потом ощутила вокруг себя тяжесть смертного тела. Она уже не была невесомой, и она не была в мире из не-тьмы. Она была в полной тьме, и что-то опаляло ее ноздри.
Ее тело содрогнулось, ладони дико искали что-нибудь реальное, чтобы впиться в это. Она нашла ткань и сжала с силой кулаком. Ее веки затрепетали, тяжелее, чем когда-либо, и когда она смогла приоткрыть их, яркость огня чуть не ослепила ее. Царство тьмы тянуло за ее разум, пытаясь вернуть ее, и она чуть не погрузилась в нее.
— Проснитесь. Давайте. Я знаю, что вы меня слышите.
Она с усилием воли смогла открыть глаза. Белый туман как облако наполнял ее зрение. Картинка медленно стала четче, и она смотрела в серебряные глаза, обрамленные выпуклыми шрамами и дикой гривой белых волос и бороды.
— Ах. Вот и вы, — прорычал голос среди спутанных волос. Рука двигалась под ней, рука, обвивающая ее плечи, прижимающая ее к широкой груди в мантии. — Все хорошо. Можете меня отпустить.
11
Тело Ниллы отреагировало серией резких движений. Она ударила ногами, выгнула спину, ее ноги запутались в юбках. Ее ладонь все еще сжимала ткань, и она не могла заставить пальцы отпустить, но все остальное тело резко оттолкнулось.
Она упала на пол, растянулась и потянула незнакомца за собой. Его лицо было близко к ее, глаза были такими большими, что она видела свое отражение в его расширенных зрачках. Длинные волосы упали вокруг лица, смешались с бородой и щекотали ее щеки.
— Отпусти, девочка, — низкий голос загудел в белой бороде. Она ощутила, как что-то твердое и холодное отцепляет ее пальцы от грубой ткани. Через миг незнакомец встал и попятился, поднял ладони в жесте, показывая, что он не опасен. Свет огня мерцал на холодном металле, сковывающем каждый палец. — Я не наврежу.
Вопль без слов вырвался изо рта Ниллы. Она поднялась на локтях и попыталась отодвинуться, но ноги запутались в юбках, остановив ее. Она повернулась, упала на лицо и поднялась снова, как-то смогла встать на ноги.
Где она была? Вся комната накренилась. Странная комната, которую она не видела раньше, с низким огнем в камине куполообразной формы, нишей в одной стене и балками под высоким потолком. Но она не могла все это воспринять. Она смотрела только на дверь.
Она бросилась туда.
— Стой!
Ладонь сжала ее руку выше локтя, пальцы впились в плоть. Инстинкты и обучение заставили Ниллу вонзить локоть в живот. Она услышала удивленное «ох», хватка на ее руке ослабла так, что она вырвалась. Она бросилась к двери, сжала ручку и потянула внутрь. Ночной воздух свистел в узком проеме, ударил по ее лицу, выл в трубе.
Две ладони опустились по бокам от нее и захлопнули дверь.
— Не глупи! — зарычал голос у ее уха. — Дева шипов еще там.
Нилла застыла в клетке из двух мускулистых рук, голых по локти, покрытых множеством выпуклых шрамов. Они были уродливые, но она их едва замечала. Она смотрела на ладони в дюймах от ее носа. Десять безумных ударов сердца она пыталась уговорить себя, что это были перчатки. Но это было не так.
Они были закованы в нилариум — серебро фейри покрывало каждый палец, текло по ладони и венам сверху до запястий. Оно высохло и затвердело, но она еще видела застывшие струйки, словно воск на свече.
