Она застыла, не могла двигаться, повернуться и едва могла думать.
— Тут ты в безопасности, — грубый голос заговорил снова, словно пробивался сквозь зубы. — Но если ты пересечешь порог, я не буду отвечать за то, что случится. Понятно?
Она вдохнула. А потом кивнула.
— Хорошо.
Одна ладонь подвинулась. Она ощутил, как вес сильного тела за ее спиной повернулся. Другая ладонь осталась на месте, но незнакомец подвинулся, давая ей место, чтобы повернуться.
— Иди. Тебе холодно. Вернись к огню.
Она огляделась, увидела серебряные глаза, глядящие на нее сквозь спутанные волосы. Она снова увидела жуткие шрамы вокруг тех глаз и быстро отвела взгляд. Она не могла сделать ничего, кроме как послушаться, попятилась в комнату, вернулась к камину. На камине был маленький стул. Она взяла его, перевернула и села. Она смотрела на танцующий огонь, но не видела его.
Все ощущения в ее теле были сосредоточены на незнакомце за ней. Хоть она не повернулась к нему, она ощутила, когда он пересек комнатку. Послышался стук, потом полилась жидкость. Через миг две ладони в нилариуме появились перед ее глазами, неловко держали деревянную чашку.
— Выпей это.
Нилла подняла взгляд, но не смотрела в его глаза.
— Ч-что это?
— Вода.
Она не была уверена, верила ли ему. Но ей так хотелось пить, что она приняла бы это, даже если бы он назвал это ядом. Ее дрожащие ладони расплескали часть воды, она подняла чашку к губам, осушила ее в несколько отчаянных глотков.
— Можно больше? — прошептала она.
Он взял чашку и вернул ее через пару мгновений. Она снова выпила все, провела дрожащей ладонью по рту и прошептала:
— Спасибо, — и сжала чашку на коленях.
Он хмыкнул. Он с шумом протянул стул по полу, опустил его напротив нее у камина и сел. Свет огня играл на складках его мантии, сиял на ладони на подлокотнике стула. Она попыталась посмотреть на его лицо, но он поднял капюшон. Может, это к лучшему.
Нилла смотрела на чашку на своих коленях, пытаясь привести в порядок бурный разум. Где она была, как оказалась тут? Размытые картинки крутились в голове. Темная тропа у обрыва и океан. Коридоры и живые лозы.
Это все ощущалось как далекий сон.
Она посмотрела на комнату вокруг себя. Она была больше, чем ей показалось сначала. Грубо использованные стулья, стол и другая мебель стояли в беспорядке, и лестница без перил вела у одной стены, пропадала в потолке, наверное, вела еще выше.
— Это… — она посмотрела в сторону мужчины. — Мы в маяке?
Капюшон подвинулся, он кивнул.
— Помнишь, как сюда пришла?
Потерев ладонью лицо, она вспомнила, как искала в книгах библиотеки. Она вспомнила, как села в большое кресло. А потом все стало тенями в голове. Она помнила шипы. Не темный мрак. И себя без тела и в отчаяние. И горящие розы.
Когда она попыталась сосредоточиться на одном из тех воспоминаний, они разбежались, оставив только смятение. Нилла нахмурилась, сжав переносицу.
Когда она подняла взгляд, незнакомец смотрел на нее. Его глаза блестели в глубинах капюшона.
— Ты… маг Соран Сильвери? — тихо спросила она.
Он не сразу ответил. А потом его голос загудел из капюшона:
— Я — Соран Сильвери. Но я не маг. Уже нет.
Она сглотнула, горло сжалось.
— Почему ты принес меня сюда?
— Чтобы уберечь.
Еще обрывок сна мелькнул в голове, женщина из стеблей, покрытых шипами, с нереальным красивым и ужасным лицом. Нилла зажмурилась и покачала головой. Видение рассеялось, как и другие, она не смогла ничего удержать. Она поежилась, вдруг ощутив себя маленькой и ужасно уязвимой. Маг опоил ее? Очаровал? Потому она не помнила ничего после того, как села в кресло в библиотеке? Если да… зачем?
Ее взгляд упал на кровать в нише, но она не стала бы там отдыхать. Она подняла голову, расправила плечи и повернулась к магу, решительно посмотрела в его глаза.
Маг подвинулся на стуле, уперся локтями в колени, его тяжелые ладони обмякли на запястьях. Нилла вздрогнула от движения, но не вскочила со стула. Ее пальцы впились в кружку так сильно, что она могла треснуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я бы предложил, — загудел голос в тени капюшона, — чтобы ты осталась тут на ночь. На рассвете ты должна покинуть Роузвард. Ты вернешься, откуда прибыла, и забудешь об этом месте.
Нилла смотрела на него, сидя неподалеку. Что это? Он хотел, чтобы она ушла? Нет, все не могло быть так просто. Если он уже опоил ее и принёс сюда, у него точно были мрачные намерения. Она знала, что Гаспар ожидал от него. После пятнадцати лет на острове любой мужчина желал бы отношений разного вида.
Ее желудок сжался, Нилла поняла, что оставила свою сумку в библиотеке, и яд «Сладкие сны» остался в ней. Если маг… если он попытается…
Он встал.
Нилла затаила дыхание, вскочила, обошла стул и попятилась к стене. Но маг поднял свои странные ладони и просто отпрянул на шаг. Он замер у камина, чтобы зажечь свечу, а потом прошел к лестнице.
— Ты в безопасности этой ночью, — сказал он. Свеча озаряла белую спутанную бороду и сияла в бледных глазах. — Обещаю это. Но больше ничего не обещаю.
И он повернулся и поднялся по лестнице. Она смотрела, а он прошел в дыру в потолке. Она слушала, пока его шаги не утихли. Вдали закрылась дверь.
Стало тихо.
Нилла выдохнула с дрожью, опустилась на стул. Сила покинула ее тело. Но она оглянулась на дверь. Разве она не должна убежать? Пока она могла? Она будет тут уязвимой. Если он решит спуститься посреди ночи, пока она спала, как она защитится?
Она поискала маленький кинжал, но, хоть нашла ножны на запястье, сам ножик пропал. Когда и как она его потеряла, она не помнила, но кинжала не было. Было глупо оставаться тут, без оружия, завися от этого незнакомца, этого… Ее глаза закрылись, и она снова увидела шрамы, ладони в нилариуме.
— Монстр, — прошептала она.
Она открыла глаза, встала со стула и замерла на миг в нерешительности. А потом повернулась к двери, расправила плечи и сделала три шага.
Она не успела сделать четвертый, странный звук донесся с другой стороны: Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
Слишком ритмично. Звук был слишком точным для ветки, которой хлестал ветер.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
Бум!
Нилла отпрянула. Сердце билось в горле и так сильно, что она почти задыхалась. Дверь гремела в раме. Вся башня дрожала. Пыль сыпалась в углу комнаты.
Не было женщины из стеблей, шипов и лепестков.
Это был ветер. И ветка. И все.
Не важно. Нилла не собиралась покидать башню этой ночью.
Она прошла к груде шкур в нише и опустилась на вершину. Она нашла тонкое одеяло с одной стороны, натянула его до плеч. Даже так, даже с огнем в камине, она не могла унять дрожь. Она просто лежала там, не было сил думать или двигаться, она была слишком напугана, чтобы придумывать план, и смотрела на сияние огня на стене, которое медленно угасало.
Настойчивый стук продолжался еще долго.
12
«Как она выжила?».
Впервые в памяти Соран поднялся по лестнице башни быстро, без колебаний. Он не давал себе мешкать, ведь ночь уже наступила, а он еще не начал восстановление заклинания.
Он ощущал ее вне башни, вне сильных чар, отгоняющих ее. Ее ладони были всюду, ее пальцы проверяли, искали трещину в его защите. Он должен поправить заклинание. Сейчас.
Но, пока он поднимался, вопрос не давал себя игнорировать. Как эта девушка выжила? Ее душа во сне была отделена от тела, могла пострадать ото всех ужасов Роузварда ночью. Простая смертная не пережила бы такое. Дева шипов должна была поймать ее, растерзать ее разум на кусочки и уничтожить этим ее физическое тело.
