я сегодня поднимал на пáру бокалы!
Вино, кстати, мне на этот раз совсем не понравилось. Оказалось оно совсем уж приторным, с каким-то нелепо-клубничным привкусом… Нет, предпочтения княжны Багратиони мне определенно импонировали куда больше!
– Что ж, молодой князь, приятно был поболтать, – беззаботно проговорила Салтыкова, споро осушив свой бокал и терпеливо дождавшись, пока я домучаю свой. – А сейчас прошу меня простить: я неосторожно обещала мазурку графу Николаю Разумовскому, и время оной уже близится…
Возможно, приличия требовали тоже испросить у собеседницы какой-нибудь танец, но я оными беззастенчиво пренебрег, и на этом мы с молодой графиней расстались. Не берусь судить, с какими мыслями ушла от меня девица, я же остался в гнетущем недоумении: что это вообще сейчас такое было?
* * *
Смерив скептическим взглядом батарею бутылок на столе и решив, что если я сейчас и не против вина, то точно не такого, как собрано здесь, я направился к выходу из зала – в направлении, противоположном тому, в коем удалилась Салтыкова – и еще не доходя до дверей заметил в их проеме Светку с Машкой, а мигом позднее – примкнувшую к ним Милану.
– Что это за фúфа тут с тобой тусила? – первым делом запальчиво поинтересовалась у меня Каратова.
Голубые Светкины глаза задорно блестели, язычок не то чтобы заплетался – такого не было – но самую малость сбивался с темпа – не иначе, моя подруга тоже успела воздать должное запасам императорских погребов.
– Некая Варвара Салтыкова, – ответил я.
– Салтыкова? – будто бы что-то припоминая, переспросила Светка и почему-то повернулась к Муравьевой. – Та самая?
– Есть только одна Варвара Салтыкова, – пожала плечами «длинноножка». – Да, та самая, какая же еще? – кажется, она тоже была слегка навеселе.
– Только не говори, что разболтала Светке про тот поединок на вступительных! – с деланой суровостью бросил я Машке, уже прекрасно понимая, что таки разболтала.
– Так это уже, почитай, федоровская легенда, – развела руками Муравьева. – Как такую утаить?
– Что она от тебя хотела? – деловито спросила у меня между тем Воронцова.
– Кто бы знал! – хмыкнул я. – Но тебе она, некоторым образом, передавала привет! – определенно, Салтыкова не рассчитывала, что я стану скрывать подробности нашего с ней разговора от Миланы.
– Представляю, в каких выражениях, – недобро прищурилась молодая графиня. – Но тебя-то Варвара каким образом выцепила? Не сам же ты к ней побежал мириться?
– Там целая история приключилась, – бросил я, на ходу соображая, как бы все преподнести, не выставив себя совсем уж идиотом.
– Хорошие истории надо слушать под хорошее вино! – заявила тут Машка. – Ну-ка, что тут у нас есть? – она принялась жадно обшаривать глазами столы.
– Гадость всякая… – невольно вырвалось у меня.
– Не скажи, – покачала головой Муравьева. – Вижу кучу вкусного! – одна из бутылок сорвалась со своего места и спикировала к нам. – Подставляйте фужеры! – велела «длинноножка».
Спорить с ней никто не стал.
– Ну так что у тебя за история? – спросила Светка, когда с наполненными бокалами мы все четверо отошли в сторонку и встали тесным кружком.
– Погоди, сперва про другое расскажу! – вспомнил тут я, зачем сам недавно ее разыскивал. – Я тут кое-что выяснил про эти духовы смотрины! – нужным образом сложив пальцы свободной руки, я поставил над нами завесу от любителей подслушать чужие разговоры, урезанный вариант маскировки, после чего продолжил: – Лично Император сегодня претенденток оценивать не станет! Вместо него этим займутся пятеро так называемых выборщиков… – я на секунду прервался, чтобы сделать глоток и мысленно извиниться перед Тинатин за болтливость.
Вино было чудесным – никакого сравнения с тем, что подсунула мне Салтыкова.
– Разумовский, Щербатов, Хорват, Багратиони-Имеретинский и отец Варвары? – воспользовавшись паузой, не то спросила, не то подсказала Милана.
– Ты в курсе? – с некоторым разочарованием посмотрел на нее я. – А что тогда молчала?
– Сама только здесь узнала, – пояснила молодая графиня. – А с тобой – неужели Варвара секретом поделилась?
– Нет, – мотнул я головой. – Не важно, кто, – решил я все же не выдавать княжну. – Короче, суть в чем, – повернулся я к Светке. – Каждый из выборщиков проталкивает в финал своих протеже. Заруба там, как я понимаю, нешуточная, так что можем не переживать: с улицы в призовую дюжину никого не пустят! Список чуть ли не заранее согласован!
– Это и так было понятно, – веско вставила Машка.
– А зачем же тогда нужно было городить вот это вот все? – Каратова обвела жестом наш зал, но в виду при этом имела явно не только его, а бал в целом.
– А почему не устроить подданным хороший праздник? – пожала на это плечами Милана. – Ну и лишний раз не продемонстрировать единство Государя с дворянством – в нынешние-то непростые времена? Каждая пришедшая сюда сегодня девица получит памятную медаль – будем потом внучкам показывать и рассказывать, как едва-едва не стала царицей! – усмехнулась она.
– Ну, тоже так… – пригубив вино, неуверенно протянула Светка.
– Ладно, с этим разобрались, – заявила Воронцова – снова мне. – Вернемся к Варваре – и тому удивительному обстоятельству, что при встрече она тебя не попыталась убить на месте.
– Больше того, – хмыкнул я. – Она меня, можно сказать, выручила!
– Вот как? – приподняла черные брови молодая графиня. – Ну-ка, ну-ка…
– Значится, так… Стою я тут, в общем, никого не трогаю, – начал я свой рассказ. – Вино… дегустирую. И вдруг откуда ни возьмись появляется Андрей Кутайсов…
Минут за пять я пересказал слушательницам свои недавние приключения. Как глупо купился на хитрость молодого графа, скрывать в итоге не стал, а вот грозившую мне в павильоне опасность, как смог, приуменьшил. Милана, впрочем, все отлично поняла, Машка, думаю, тоже – но я и не им врал, а Светке. И тут худо-бедно преуспел.
– Ну вот, стоило тебя ненадолго оставить одного – и здрасьте! – скорее насмешливо, чем взволнованно выдала Каратова, когда я умолк. – Тут же во что-нибудь вляпаешься – и сразу найдется какая-нибудь бойкая девица, что вытащит тебя из беды, отряхнет и вином попотчует!
– Да, чухонец, – покачала между
