тем головой Воронцова. – Поверить Кутайсову – такого от тебя не ожидала!
Все, что мне оставалось – лишь пристыженно развести руками.
– Что до Варвары – надеюсь, ты понимаешь, что она слеплена точно из такого же теста? – продолжила молодая графиня.
– Ну, в общем, да, – помявшись, кивнул я.
– «В общем»! – передразнила меня Милана. – Там не «в общем», там все чисто конкретно! Предали ее, ага! А то, что еще до вылета на экзамене она сговаривалась с моим отчимом о том, как меня подставить, Салтыкова не помнит! Граф Анатолий получал бы дом Воронцовых, Варвара – моих манников в Федоровке… Если бы ты тогда ей прилюдно прелести не оголил и с ристалища не вышиб, запросто бы все у них сладилось – я тогда прямая была, как черенок от метлы, и наивная, аж дрожь берет. Как только дожила до совершеннолетия чести, ума не приложу!
Ну, наивной я «ту» Милану бы точно не назвал. Прямой – да, пожалуй… В этом смысле скорее удивительно, что выжила Салтыкова – после того, как ее сговор с графом Анатолием стал известен Воронцовой!
– А теперь – начистоту, – проговорила молодая графиня чуть позже, когда Светка с Машкой ненадолго нас оставили, отлучившись в дамскую комнату. – Я ведь не сильно ошибусь, если скажу, что коли бы не Варвара с этим сотником, кодла Кутайсова тебя бы додавила?
– Не сильно, – буркнул я. – Ума не приложу, зачем Салтыковой понадобилось меня спасать!
– Неправильный вопрос, – покачала головой Воронцова. – Вернее, не главный. Тут важнее иное: как Кутайсов сумел такое провернуть? Получить управляющий доступ к артефактам аттракциона на Императорском балу – это о-очень серьезной поддержкой нужно заручиться! Кто-то из сильных мира сего желает тебе недоброго, чухонец! – вздохнула она.
– И кто же? – спросил я, явственно ощущая где-то между лопаток неприятный холодок.
– Спроси чего полегче! Одно могу сказать: ты верно сообразил, что не следует публично обвинять Кутайсова – пока неясно, кто за ним стоит. Можно ненароком вместо защиты получить по башке. Анонимным файерболом. Уже без всяких хитростей с павильонами. И никакая Салтыкова не поможет.
Ну, я не то чтобы сообразил – наоборот растерялся. Но, может, и впрямь – к лучшему…
В этот момент к нам снова присоединились Каратова с Муравьевой.
– Хорош секретничать! – решительно заявила Машка, насильно распрямляя мои пальцы, сложенные все в ту же версию маскировочной техники – скрывающую только звуки, но не образы – зато почти неуязвимую для контрвоздействия. – Через полчаса на Центральной Аллее будут объявлять состав финальной дюжины! Идемте, а то все хорошие места займут!
– Может, сперва еще по бокальчику? – неуверенно предложила на это Светка. – А то у меня что-то снова колени дрожат! – пожаловалась она.
– Это у тебя, должно быть, после метлы! – предположила «длинноножка». – У меня тоже побаливают с непривычки.
Ну да, от чего же еще, не от волнения же?.. Стоп. Они там на метлах катались? Надеюсь, все было прилично?
– Ну да по бокальчику – так по бокальчику, – согласилась между тем Муравьева. – Все будут? – посмотрела она на нас с Миланой.
Никто не отказался.
ИНТЕРЛЮДИЯ
в которой звучат имена и летают метлы
Варвара Салтыкова была вне себя.
– Кретины! – истошно вопила она, грозно наседая бюстом на пятерых молодых людей – двоих в форме Федоровского кадетского корпуса, одного – Ростовской-на-Дону казачьей кадетской школы и еще двоих штатских. – Простофили! Олухи! Циркачи! Какого духова астрала вы это затеяли?! Я вас просила?! Я не просила! Сказала сидеть тихо и ждать! А вы мне что устроили?!
– Не ори, а? – скривился один из федоровцев – Андрей Кутайсов – единственный из юношей, кто не втянул голову в плечи и осмелился смотреть молодой графине в глаза – хотя вместе со всеми и отступил на шаг-другой под ее бешеным напором. – Ты пока не царица!
– Это лишь вопрос времени – если, конечно, разные придурки не будут путаться у меня под ногами! – и не думала сбавлять натиск разгневанная девица. – Но с вас, к духам, станется! Я говорила, что Огинский-Зотов нам нужен?! Говорила! Полдюжины раз повторила!
– Ничего и не полдюжины! – угрюмо буркнул Кутайсов.
– Одного раза должно быть довольно! Духи Америки! Какая ковидла дала вам доступ к артефактам?!
Поколебавшись, молодой граф шагнул вперед, склонился к уху Варвары и что-то той коротко прошептал.
Хмуро его выслушав, Салтыкова сокрушенно покачала головой.
– Ох уж… – выдохнула она. – Добро, «ковидлу» беру назад! – перешла она наконец с крика просто на повышенный тон.
– Молодой князь слишком многим встал поперек горла! – твердо выговорил Кутайсов. – Болтают, если бы не он, Романов бы не пал! Хотя, может, конечно, и врут…
– Не врут, – скривилась Салтыкова.
– Ну вот! – оживился молодой граф. – Приключись на балу с Огинским-Зотовым несчастный случай – там, наверху, – многозначительно ткнул пальцем в высокий потолок Кутайсов, – не сильно бы расстроились. А вот если бы Конвой схватил нас с ребятами на месте… – обернулся он к товарищам, но из всей остальной четверки лишь один – федоровец Гончаров – осмелился коротко кивнуть в знак поддержки, остальные трое так и буравили взглядами до блеска натертый паркет, уложенный поверх брусчатки дворцовой площади. – Ты вообще подумала, как нас подставляешь своим вмешательством! – попытался перейти в контратаку молодой граф.
– В отличие от дебилов с одной извилиной в мозгу – да и ту файерболом прожгло – я свои действия всегда продумываю! – с апломбом заявила девица. – Все держалось под контролем. Сотник был рад, что проблема благополучно разрешилась, а молодого князя я заболтала. Да и сам он не дурак: сразу смекнул, что шум поднимать опасно. И прикинулся, будто поверил, что я его давно простила, даже извинился за былое… Вот таких бы мне манников, а не… – Варвара не договорила, но пудовый взгляд, которым она смерила парней, был более чем красноречив.
– Ну и беги к своему молодому князю! – хмуро бросил Кутайсов.
– Коли не станете мне мешать – о помощи уже даже не прошу – он сам ко мне скоро прибежит, – пообещала Салтыкова. – Не добром, конечно… – хищно
