Трясясь от ужасного зрелища, Дрискол как загипнотизированный смотрел на кровавый пир на дне оврага и не мог отвести взгляда, но мысли о грозившей Анне опасности снова вернули ясность его рассудку.
— Иди один, — крикнул он Денхаму, — я останусь здесь пока эта лохматая тварь не уберется отсюда, потом я пойду за ней. Ты вернешься с бомбами и с чем-нибудь для моста через лощину, Я постараюсь обозначить дорогу, чтобы вы могли ее найти.
— Мне кажется подлым оставлять тебя, — закричал Денхам в ответ.
— Это единственный наш шанс. Уходи! — нетерпеливо крикнул Дрискол.
Он был так занят разговором с Денхамом, что не заметил огромной лапы Конга, пока режиссер не предупредил его.
Чудовище подошло к краю обрыва и протянуло лапу к пещере, чтобы расправиться со своим очередным врагом. Дрискол отпрянул вглубь пещеры и, достав нож, резко воткнул его в грязную безволосую ладонь Конга. Чудовище отдернуло лапу и зарычало. Денхам швырнул камень. Конг лишь почесал место на груди, куда ударился камень, и снова протянул лапу к пещере.
На этот раз он действовал осмотрительнее и промахнувшись, быстро отдергивал лапу. Он снова атаковал и снова промахнулся. Придя в ярость, Конг сунул лапу в пещеру и стал медленно ощупывать ее. Дрискол ударял ножом, но обезьяна игнорировала раны. Камням Денхама она тоже не придавала значения.
Дрискол вжался в стену пещеры, нанося удары ножом при каждом удобном случае. Дважды огромные согнутые пальцы касались его; дважды он вонзал в них нож и отходил глубже. Вскоре он оказался зажатым в углу, лапа чудовища преградила, ему всякий выход. Если бы ему удалось перерезать сухожилия на запястье или локте, то, возможно, удалось бы вырваться. Пригнувшись ниже, чтобы стать как можно меньше, Дрискол сжал нож и стал выжидать удобного момента…
Глава тринадцатая
Неясная боль от врезавшихся в тело ветвей переросла в резкую по мере того как Анна приходила в сознание. Она повернулась на бок и увидела стену ветвей, среди которых лежала, они окружали ее со всех сторон и только наверху было голубое небо. Где она была, Анна не имела ни малейшего представления, какое-то время, она не могла ничего вспомнить. Она была вся в синяках, ее трясло от пережитого ужаса, мозг отказывался работать. Готовая вновь потерять сознание, Анна лежала на своей грубой подстилке и без всяких эмоций потирала ушибленные места.
Потом, ее сознание заполнило воспоминание об ужасном обезьяноподобном чудовище и она села, дико закричав. Теперь Анна вспомнила все. Яркий свет факелов, когда она стояла на алтаре; красные глаза, которые рассматривали ее сверху, они то закрывались, то снова вспыхивали; огромная волосатая лапа, которая, казалось, сначала нерешительно протянулась к ней; лохматое плечо, на котором она лежала прежде чем сознание покинуло ее, после этого Анна помнила лишь отдельные смутные моменты, ей вспоминалось будто кто-то нес ее сквозь лес.
Сев, она поняла, где находится и почувствовала новый прилив страха. Анна ненавидела высоту, кроме этого, по стволу дерева к ней приближалась змея, в довершение ко всему Конг тоже был здесь.
Он нагнулся над лощиной, шаря там для чего-то своей огромной лапой. Вскоре появилась еще одна тварь.
Из кустов, росших под деревом, вылезло чудовище, размерами чуть меньше самого Конга. Его длинная тонкая шея голодно крутилась во все стороны, передвигалось оно на мощных задних лапах. Передних лап почти не было, лишь слаборазвитые, похожие на клешни отростки, служившие, по всей видимости, для того только, чтобы подносить к пасти пищу. Но зато у этой твари была такая пасть, что Анна вновь закричала от ужаса. Ничего она не видела ужаснее этого кроваво-красного проема, утыканного плотоядными зубами. Когда длинная шея повернулась в ее направлении, Анна решила, что наступил конец.
Ее крик заставил Конга обернуться. Змея торопливо сползла с дерева и исчезла в кустах, так что вся ярость Конга обрушилась на огромного ящера. Застучав лапами по груди, обезьяна ринулась в атаку.
Ящер не дрогнул, и когда Конг приблизился, вытянул вперед свою шею, разинув ужасную зубастую пасть. Конг увернулся и ящер впустую клацнул зубами. Столкнувшись, оба монстра потеряли равновесие. Конг оказался наверху, и в какой-то момент показалось, что битва будет скоро закончена. Тонкая шея ящера была слишком хрупкой, чтобы выдержать захват длинных и мощных лап Конга. Но прежде чем Конг успел сжать шею ящера, тот уперся ему в грудь мощной задней лапой и ударил. Даже Конг не мог противостоять силе такого мощного удара. Его лапы разжались, и он полетел кувырком через голову к краю лощины.
— Нет! — закричала Анна. — Нет! Нет!
Она хотела, чтобы Конг победил. Она не думала о том, что ей опять придется пережить ужас прикасаний его огромных лап, но даже это было лучше, чем ужасная пасть, вновь потянувшаяся было к ней. Но ящеру снова пришлось отвлечься, чтобы встретить новую атаку Конга.
Конг приближался, яростно стуча лапами в грудь. Монстры сцепились, тяжело ударив по дереву, где сидела Анна, ее убежище с треском рухнуло на землю. Оглушенная ударом, Анна лежала под стволом, ее спас лишь небольшой сук, на который упал ствол, иначе она была бы раздавлена. Рядом продолжалась яростная борьба, — пока Конг опять не был отброшен мощным ударом лапы ящера.
На этот раз чудовище-бог оказалось проворнее, оно не стало тратить время на устрашение противника ударами в собственную грудь. Конг действовал осторожнее. Внимательный наблюдатель заметил бы, что Конг уже встречался с подобными врагами и выработал технику сражения, которая отлично служила ему, если он только не был слишком взбешен, чтобы использовать ее. Наконец разум взял верх над яростью. Не спуская глаз с длинной шеи, Конг пошел в атаку, нацелившись теперь не на голову ящера, а на его переднюю лапу. Схватив, он зло вывернул ее и тут же отскочил. Тоже самое он проделал со второй лапой. Теперь передние лапы ящера беспомощно повисли, это причиняло ему боль. Конг снова пошел в атаку и, резко рванувшись вперед, схватил лапами шею ящера. Как и раньше, оба чудовища потеряли равновесие и огромная задняя лапа вновь ударила Конга в грудь.
Однако на этот раз точность удара была уже не та, да и сила тоже. Отпрянув назад, Конг успел схватить конечность, наносящую удар. Это было то главное преимущество, которое ему было нужно. Вытянутая лапа ящера была не так сильна, как согнутая, и Конг смог легко ее вывернуть, опрокинув соперника на живот. Конг прыжком вскочил на спину врага, его колени уперлись в узкие бока ящера, огромные лапы потянулись к разинутой пасти. Прежде чем ящер сумел использовать мощь своих задних лап, чтобы отбросить врага, Конг достиг своей цели. Схватившись лапами за челюсти ящера, Конг потянул их в разные стороны. Ничто не могло выдержать такой ярости, пасть ящера была разорвана пополам. Конг стучал в грудь и рычал, празднуя победу в то время, как его поверженный враг корчился на земле в слабеющих конвульсиях.
