Когда изуродованное тело ящера замерло, Конг подошел к нему и посмотрел вниз, громко рыча от удовольствия. Он с великим чувством удовлетворения помахал в воздухе сломанными челюстями и посмотрел на Анну, как бы приглашая ее порадоваться вместе с ним. Как бы то ни было, Анна не выказала ни радости, ни ужаса. Переполненная эмоциями, она вновь была без сознания. Попав в ловушку под стволом дерева, нависшим в нескольких дюймах над ее вздымавшейся грудью, Анна лежала неподвижно, как и тот ужасный ящер, убитый Конгом.
Дрискол наполовину высунул голову над краем лощины, чтобы осмотреться как раз тогда, когда Конг наклонился и заботливо потрогал Анну. Дрискол пересилил себя и выбрался на поверхность, Анна по видимому была еще жива, и ее безопасность зависела от того, сможет ли он идти по стопам Конга и помечать дорогу. Если он не потеряет след чудовища и не попадется ому на глаза, то Анна, возможно, будет спасена отрядом, который должен привести Денхам.
Дрискол старался остаться незамеченным, ему казалось, что Конг забыл о нем: эта обезьяна не делала попыток вернуться к лощине. Сосредоточив все свое внимание на Анне, Конг обхватил лапами ствол дерева, как он сделал это с бревном, служившим мостом через лощину. Осторожно, дюйм за дюймом, он приподнял этот громадный вес и отбросил ствол в сторону, тревожно оглянувшись назад. Подняв Анну, Конг издал глоткой глухой клокочущий звук. Осторожно и легко, как ребенок куклу, он положил свою пленницу на плечо и отправился в противоположную лощине сторону.
Дрискол из своего укрытия смотрел на огромную спину уходящего чудовища. Освободившись от преследователей и расправившись с врагами, Конг, как решил Дрискол, должен направиться теперь прямиком к своему логову, до которого у него не было возможности добраться прежде. Не преследуемый больше крошечными людьми, докучавшими Конгу от самого алтаря, преодолев болото, где его атаковали трицератопсы, разорвав в клочья голодного ящера, чудовище несло свою добычу в логово.
Дрискол осторожно выбрался из-за укрытия. Обождав немного, пока Конг удалится на некоторое расстояние, но не слишком большое, он обернулся в поисках Денхама. Режиссер стоял на противоположном берегу, ожидая. У его ног лежала длинная, свернутая в жгут лиана. Он усмехнулся, кивнув на веревку.
— Я сделал ее пока шло сражение, — сказал он. — Я подумал о том, что возможно у тебя самого будет шанс спасти Анну, я могу бросить тебе один конец и тогда возможно мы что-нибудь придумаем вдвоем.
Впервые, с тех пор, как они покинули деревню, Дрискол почувствовал благодарность к этому человеку. Несомненно, Денхам был из тех, с кем можно было идти в паре. Возможно, он и был виноват в развязавшейся трагедии, но он не останавливался ни перед чем, чтобы помочь выпутаться из нее.
— Веревка возможно еще понадобиться, — согласился Дрискол и улыбнулся. — Брось ее здесь и возвращайся в деревню.
— Я не хочу оставлять тебя одного, черт возьми, Джек.
— А чем ты можешь помочь? — спросил Дрискол. — Вдвоем мы не сможем справиться с Конгом. Нам нужны эти бомбы. Иди за ними. Я буду помечать дорогу для вас и мы спасем Анну, я в этом уверен так же, как и ты.
— Возможно, это единственный выход.
— Так и есть.
Денхам посмотрел на решительное молодое лицо помощника капитана.
— О'кей, Джек. Удачи! — сказал он, повернулся и зашагал к реке, где их преследовал динозавр.
— Увидимся, может быть, — крикнул Дрискол и махнул рукой Денхаму, исчезнувшему среди деревьев.
Далеко впереди тяжело затрещали кусты. Дрискол кивнул. Это был Конг, направлявшийся к своему логову. На истерзанном теле чудовищного ящера уже сидело полдюжины стервятников, в небе было видно еще несколько. Над краем оврага появилась остроконечная голова гигантской ящерицы, запах свежей крови долетел и до тварей, живущих в зловонной жиже на дне лощины. Дрискол с отвращением передернулся и быстро пошел по следам своего огромного врага.
Глава четырнадцатая
Густые заросли, окружавшие поляну, на которой стоял алтарь, доходили Денхаму до пояса, прорываться сквозь них было нелегко. В некоторых местах они скрывали его с головой. Ночь была уже близка. Все это мешало заметить его одинокую фигуру даже с самой высокой точки стены, где как раз и стояли дозорные. Пламя факелов говорило о том, что около дюжины матросов дежурили возле ворот, готовые распахнуть их при первой же команде. Другие дежурили на стенах, осматривая подходы к деревне. Один из них вскоре заметил одинокую фигуру задолго до того, как она появилась на открытом пространстве возле алтаря.
— Е-хо! Денхам!
Это закричал Энглехорн, Его белая фуражка неясно вырисовывалась в кругу света, отбрасываемого факелом. Крик подхватила вся команда.
— Е-хо-о-о-о! Е-хо-о-о-о, вон он!
Фигуры на стене исчезли и появились в проеме быстро распахнутых ворот. Створки ворот были распахнуты на всю ширь, в воздухе не умолкали крики до тех пор, пока Денхам не вышел на открытое пространство. Тишина воцарилась также быстро, как и была прервана при первом появлении Денхама. Матросы в надежде смотрели поверх его головы туда, откуда должны были появиться остальные, но надежды были тщетны.
Энглехорн подбежал первым. Бросив факел, он подхватил под плечо измотанного в конец режиссера.
— Я помогу тебе, — пробормотал он и почти внес его на руках за ворота.
— Где остальные? — спросил один из моряков.
— Обождите с этим! — резко оборвал Энглехорн. — Принесите виски и чего-нибудь поесть. И закройте ворота.
— Нет! — вмешался Денхам. — Оставьте ворота открытыми. Если Дрискол вернется, он будет очень торопиться.
— Где Дрискол?
— Где мисс Анна? — добавил Лампи.
— Я же сказал обождите с этим, — раздраженно остановил вопросы Энглехорн. — Давайте виски?
Пока Денхам вливал в себя виски, шкипер и матросы рассматривали его изодранную одежду, царапины и порезы, его посеревшее лицо. Они со страхом ожидали рассказа.
Энглехорн не убирал бутылку ото рта Денхама, пока жидкости в ней осталось не больше чем на ширину ладони. Сделав последний глоток, Денхам передернулся и медленно вытер рот тыльной стороной руки.
— Мне бы чего-нибудь пожевать, — сказал он.
Энглехорн кивнул и поглядел на одного из матросов, тот тут же исчез. Остальные начали окружать Денхама, чтобы услышать о происшедшем.
— Достаточно! — резко остановил их Энглехорн.
Денхам выпрямился, виски немного подкрепило его.
— Хорошо! — сказал он. Что толку тянуть это. Вот мой рассказ. Никого не осталось, кроме Дрискола и, возможно, Анны. И мне нужны добровольцы, которые вернутся за ними вместе со мной.
