Платон на ощупь нашел подходящее дерево и попробовал ударить по нему топором. Маленький походный топорик звонко вошел в сухую древесину, разорвав звуковую гармонию ночного леса. Резкий звук, по-видимому, спугнул кого-то сидевшего в кустах за елью. Платон испуганно выдернул топорик и перехватил его в руке.
— Успокойся это просто какой-то мелкий зверь, — тихо произнес Влад и щелкнул фонариком. Яркий луч фонаря разорвал темноту, осветив дерево, которое Андропов начал рубить.
— Давай лучше веток наломаем побольше, для розжига. А потом деревцо какое-нибудь сухое срубим, чтобы костер долго горел. Нам же ночевать тут, — предложил Сурянов. Платон, молча, перевесил топорик на карабин за спиной и принялся ломать ветки. Влад тоже начал обламывать найденное дерево. Откуда-то сзади приятно повеяло холодком. Если днем погода была, мягко говоря, не очень, то к вечеру стало тепло и даже немного жарко, поэтому дуновение ветра было приятным, освежающим. В лесу наступала ночь. Математик, привыкший к постоянному шуму города перед сном, чувствовал себя крайне необычно. На иссиня черном небе начали зажигаться первые звезды, там вдалеке еще синела узкая полоска горизонта, опоясанная розоватым отблеском заката. Ночь приходила на удивление чистая и свежая. Безоблачное небо узким полукругом украшала голубая луна. После того как люди полностью ее терраформировали и создали гидросферу, луна из желтой, похожей на сыр, превратилась в синюю, похожую на Землю с фотографий из космоса. Платон с хрустом отломил от дерева ветку и отдал Владу складывавшему ветки в пучок. Напряженная тишина между ребятами, висевшая уже несколько минут, начинала давить на слух.
— Влад, — тихо протянул Анропов, прислушиваясь к своему голосу, перебиваемому частым стрекотанием в траве.
— Чего, — отозвался напарник, видимо тоже удивившийся, как его голос звучит после нескольких минут лесной музыки.
— В университете говорят, что ты наркоман. Это правда? — спросил Платон и тут же мысленно ударил себя по губам. Придумал блин что спросить!
— Платон да ты что. Я на наркомана, что ли похож?
— Честно говоря да, да и просто Арарат говорил…
— Знаешь, каким бы твой Верховцев не был хорошим другом, он все равно остается плохим человеком. Очень плохим, ты даже не понимаешь на сколько.
— Я знаю, что он приторговывает находками археологическими…
— Дело совсем не в них, — совсем тихо не своим голосом произнес Сурянов, и тут же спросил, — а что он там про меня говорил?
— Да не только он…
— Что? — настойчивее, но не громче, повторил Влад.
— Все говорят, что у тебя глаза разные. Один якобы голубой, а другой зеленый.
Между ребятами вновь повисла пауза. Платон ждал, как отреагирует Сурянов. Сурянов же, видимо, думал что ответить. Где-то вдалеке послышался глухой звук, издаваемый ночными птицами. Эта была видимо даже целая перекличка. Птицы, казалось, разговаривали друг с другом, спорили. Одна приводила аргументы, другая их опровергала.
Платон снял с карабина топорик и рубанул им по неподдающейся ветке. Юноша только сейчас заметил, что его спутник давно выключил фонарик, и различить его теперь можно было лишь по темному размытому во мраке силуэту. Фигура Сурянова ходила между деревьями, обламывая наиболее сухие ветки. Эхом над лесом прокатился вой, сначала распевно звучавший в терцию, затем разошедшийся на два или три разных голоса. Вой был где-то далеко под холмом. Он еще секунд двадцать висел в воздухе, потом безмолвно растаял. Платон сразу же бросил не сконцентрированный взгляд в частокол деревьев и кустиков растущих по всей плоскости холма. И стало ему, мягко говоря, жутковато. Мозг начал рисовать картины, рыщущих между елями и буреломом волков, с блестящими на свету глазами и острыми клыками. Сурянов почувствовал, что его напарник начал нервничать и поэтому тихо произнес.
— Пойдем уже обратно в лагерь, мы достаточно набрали.
Платон кивнул. Увидел ли в темноте его кивок Влад, но он развернулся, взвалил на плечи вязанку и довольно быстро зашагал в сторону лагеря. Платон поспешил за ним. Среди деревьев постоянно чудилось не бог весть что: какие-то глаза, силуэты, тени. Казалось, что за ними кто-то всю дорогу наблюдает. Может это волки, которые выли там внизу у холма?
— Волки ушли на север. К нам они, слава богу, не придут, — будто подтверждая мысли Платона, произнес Влад. Огни лагеря приближались все ближе и ближе. Вот уже между деревьями можно было различить ярко освещенные фигуры людей, они что-то спешно делают. Все бегают, суетятся. Наверно что-то случилось.
Когда ребята появились в лагере с вязанкой дров, на них все накинулись.
— Платон! — Арарат почти кричал, — мы думали, вы потерялись в лесу!
— Но нас же не было всего… — Андропов задумался, а сколько времени их не было? Место Верховцева занял Роберто.
— Я уж думал, он тебя там моим топориком по темени долбанул, — прошипел он, схватив Платона за воротник ветровки, — я тебе топорик дал, чтобы ты его там…
— Отвали Роберто, — оттолкнула огромного археолога Варя и сама ухватилась за Платона.
— А если с вами что-нибудь случилось?
— Ну, я же жив и Влад тоже жив. Мы дрова принесли.
— Андропов ты дурак что ли? Какие нафиг дрова? Тут все как на иголках сидели! Вы еще засветло ушли! А сейчас посмотри ничего же в лесу не видно, хоть глаз выколи!
Варя отпустила юношу и пошла к Веронике. Следующим в очереди к Андропову был Мутный.
— Ну ты даешь братан, — произнес он и тут же добавил, — а Варька то больше всех бегала, собиралась уже идти искать, только одной было страшно, а Роберто как телохранитель не хотел идти, все надеялся, что ты там Сурянова грохнешь.
Платон широко улыбнулся.
Лагерь был устроен по последнему слову техники. Три палатки: самая большая предназначалась парням, та, что поменьше для девушек, и третья для Верховцевых. Всюду возле палаток стояли мощные стационарные прожектора, освещавшие площадку лагеря. В центре было сделано место для костра. Роберто быстро разжег костер из веток принесенных Суряновым.
По всему периметру лагеря стояли высокие, в человеческий рост, шесты со светящимися шарами на концах. Как объяснил Арарат, это было средство защиты от непрошенных гостей: ну, там дикие звери или еще кто побольше и поумнее. Платон не понимал, как действует данная система защиты, но постоянно носил с собой на шее свой пропуск, как археолога группы Феникс, со встроенным распознавателем. Возле мужской палатки стоял стол (какой стол? как они его принесли?), на котором лежало оборудование: разнообразные датчики, навигаторы, рабочие панели и прочие примочки.
