— Ладно. Что скажете? — в напряженный миг три пирата смотрели на самозванцев. Макака смотрел на наряды Ника и остальных из сундука Артуро. Он смотрел на чистые рубахи, черную треуголку Ника и красную блузку Дарси. Он, казалось, сравнивал сияющие и замысловатые мечи Джакопо и Дарси со своим потрепанным мечом и украшения на их пальцах и шеях. — Я спрошу, Макака, — сказал Ник тоном Дрейка, — что лучше? Быть капитаном жалкого корабля, которому приходится слушаться Пэйс Д’Азур, или служить другим, чтобы богатства было на всю жизнь?
Ник подозревал, что заполучил Макаку, когда тот задумался. Когда мужчина облизнул губы от упоминания богатств, он понял, что угадал.
— Если ты так силен, как говоришь, то ты знаешь обычаи, — сказал он, кашлянув.
— Ничто не дается просто так, — улыбнулся Ник.
— Ты достаточно взрослый, чтобы знать это. Как сделаем это? Мечом? — голос Макаки стал громче и опаснее.
Ник подозревал, что дурак захочет сразиться с юношей, который как-то превзошел его капитана. Только Ник знал, что это получилось из-за удачи.
— Нет.
Макака захрустел костяшками, как кукуруза над огнем.
— Голые руки? Револьверы? Как хочешь встретить творца, мальчик?
Ник взглянул в сторону Дарси, поймал ее взгляд. Она тряхнула головой так, что это никто не уловил бы. Она предупреждала его? Или она не хотела, чтобы он рисковал? Ник задумался. Он говорил едва слышно, обошел стол, где лежали монеты и карты, брошенные посреди игры.
— Синьор Макака. Ваш экипаж уже стал куда меньше. Мы понимаем, что вас будет не хватать, да? — Ник улыбнулся и добавил, не дав мужчине возразить. — Я хочу то, что приведет к меньшим жертвам. Вы хорошо играете в карты, сэр?
Ах, да. Он взывал к жадности мужчины.
— Лучше никого нет, — заявил Макака. Он прошел к другой стороне стола и собрал карты. — Предлагаешь решить вопрос игрой на удачу?
— Тремя играми, — ответил Ник. Макака был уверен в победе. Ник видел много побед Дрейка. Его бывший хозяин съел бы этого пирата на закуску перед ужином. — Когда я выиграю два раза, вы передадите мне титул капитана.
— Три игры, — согласился Макака. — И когда ты дважды проиграешь, мальчик, а заставлю тебя и твоих товарищей работать так, как вы никогда еще не работали.
Ник лишь холодно улыбнулся, намекая, что такое не сбудется.
— Господин Дрейк, — голос Максла был сдавленным. — Можно на одно слово?
— Конечно. Прошу прощения, — сказал он Макаке и прошел в дальнюю часть каюты.
Мужчина кивнул и отдал карты меньшему из своих людей.
— Урсо, — он стал отдавать указания на чужом языке, и мужчина прошел к столу в углу каюты.
— Что он сказал? — шепнул Ник на ухо Макслу, когда они отошли.
— Он просит его найти карты свежее, — ответил Максл. Он впился пальцами в плечо Ника. — Ты знаешь, что делаешь? Он любит карты. Он всегда побеждает.
— Это мудро? — спросил Джакопо. Он тоже переживал. — Я ценю пыл, с которым ты занялся этим, но это опасная затея.
— Ты рискуешь нашей свободой, — прорычала Дарси. — Не только своей. Но и моей и моего отца.
Ник говорил с друзьями не как Дрейк, но немного сходства в тоне осталось. Может, едкость была заметна в голосе, когда Ник сказал:
— Я знаю, что делаю.
— Как ты можешь? — осведомилась Дарси. — Что сделало тебя экспертом в таких играх?
— Вам придется довериться мне, — ответил тихо Ник. — Я бы не стал рисковать нашим будущем, если бы не был уверен в победе.
— А если ты не победишь? А если будет хуже, чем на острове?
Дарси еще никогда так не злилась. Ее глаза пылали, и хоть она говорила тихо, чтобы их не слышали остальные, Ник знал, что она была в ярости.
— Как может быть хуже? — он сам звучал нетерпеливо. — Тебе нравилась диета из фруктов и промокших в море сухарей? Хочешь вернуться в лодку Максла и уплыть к уютной пещере, где вы жили? — судя по ее упрямому виду, Ник ее задел. — Тогда доверься мне.
— А если ты проиграешь? — спросила Дарси. Ее отец коснулся ее плеча, хотя сам был встревожен.
— Макака очень хорош в картах, — Максл и сам переживал.
— Если я проиграю, — ответил Ник, глядя, как Урсо принес карты, что были чище тех, которые дал ему Макака, — тогда мы все еще вне острова. Мы сможем попытаться уговорить Макаку, что он сможет захватить остальной мой флот, — Дарси фыркнула, хотя Ник видел, что она уже не могла спорить. — Если он не доставит нас в Кассафорте, мы дождемся причала большого города. И сбежим. Главное, что мы не заперты на месте, как было на острове.
— Да, — кивнул Максл. — Я согласен. Много лучше.
— Мы готовы? — спросил Макака, перебивая их.
— Да? — спросил Ник у Дарси.
Она замешкалась, желая озвучить сомнения, но подавила их.
— Да, капитан, — согласилась она.
12
Теперь я Пелли сильно люблю,
Ее губы — коралл, глаза ее — пена.
Но Пелли меня предупредила,
Что, уплывая, я себя погублю.
— из традиционной морской хоровой песни
— Старик. Максл, — Ник снова был холоден как Дрейк. Он щелкнул пальцами, чтобы привлечь внимание мужчин. Было умнее не использовать имя Джакопо при пиратах. — Проследите на палубе, чтобы нас никто не беспокоил.
— Квиандро, ты с ними, — Макака кивнул и отправил меньшего из двух товарищей за дверь. — Урсо, ты со мной.
— Колючий язык, — Ник щелкнул пальцами в сторону Дарси. — Ты тоже останешься тут, — он прошел к столу и сел на место с видом на дверь каюты, заставляя Макаку сидеть спиной к входу. Дрейк так поступил бы — поставил бы противника в неудобное положение, хоть и в незначительном.
Дарси хотела открыть рот, чтобы возразить из-за клички. Но смолчала.
— Колючий язык? — сказал Макака, потирая челюсть, по которой его ударила Дарси. Он опустился на стул с широко раздвинутыми ногами, и потер ладони об живот, перетасовал свежие карты. — Подходящее имя для наглой девки.
Дарси сладко улыбнулась.
— Последний, кто звал меня девкой, вернулся к своей жене без своих ценных бубенцов.
— Ну-ну, Колючий язык, — сказал Ник. — Будь мягче с нашим новым другом. Она не может собой управлять, — сказал он неспешно Макаке. — Вырастили волки. Так что вежливость общества — не про нее.
— Это я понял, — пират опешил от едкого ответа девушки. Если он был из тех, кто ожидал, что все девушки хихикали и заискивали, как бы грубо он ни обращался с ними, для него было шоком встретить Дарси Коломбо. Макака раздал им по семь карт, верхнюю и нижнюю карты опустил на центр стола и отложил оставшуюся колоду. — Твой ход, наглец, — сообщил он почти вежливо.
Эта игра была быстрой и простой, игроки тянули из колоды карты, чтобы подобрать совпадения с картами на столе или между собой. Двадцать две карты аркан, которые любили предсказатели за их значение, действовали как затычки; их нельзя было использовать или выбросить, и такие карты могли испортить шансы игрока на создание чего-то полезного. Верхняя и нижняя карты, которые Макака опустил на стол, могли использоваться игроками для пар, но эти были из аркан — Дурак и Колесо фортуны, так что не помогали.
— У меня есть пара, — сообщил Ник, бросая тройку и валета кубков и забирая две карты взамен.
У Драка Ник научился, что многие игроки часто выдавали свои карты едва заметными признаками в поведении. Мужчина, держащий четырех королев и трио дам мог склониться вперед и улыбнуться или нервно топать ногой, предвкушая победу. Невезучий с одними картами арканы старался бы блефовать, но кусал бы губу и едва заметно горбился. Макака потел. Пот катился по его лбу струйками, спускался по красным щекам, когда он не вытирал лицо платком. Было сложно понять, указывало ли это на качество карт, потому что в каюте было жарко.
— Я возьму три, — сообщи он, глядя миг в сторону Ника.
Ник уже держал пару семерок. Во втором раунде Ник стал приберегать пентакли для остальной комбинации. У него почти сложились три или четыре карты.
