— Еще две, — сообщил Ник, убирая карты. Обе были пентаклями, но не помогали в комбинации. Он ждал, пока Макака вытрет лоб. — Твой черед, друг, — сказал он.
— Знаю, — буркнул пират. Он долго смотрел на веер карт Ника, и тот задумался, не пытался ли тот видеть сквозь толстую бумагу. Казалось, прошла вечность, и Макака открыл рот. — Я стучу, — сообщил он и постучал трижды по столу.
Ник потрясенно открыл рот. Стук заканчивал раунд. Это мог сделать любой игрок до начала хода, и это заставляло всех выложить карты и проверить, у кого была победная комбинация. В играх с множеством игроков миг оттягивали, чтобы денег в чайнике стало больше, но тут ставки были выше, чем несколько монет. Ник разложил карты на столе с парой слева и не сочетающимися пентаклями справа.
— Семерки.
— Восьмерки, — ответил Макака, бросив карты, показывая несколько карт арканы и восьмерки кубков и мечей. Урсо медленно захлопал большими руками.
Ник удивленно приподнял брови. Только дурак или гений стучал бы с такими картами.
— Ты был уверен в тех восьмерках.
— Куй, пока горячо, — Макака кашлянул. — Это мой девиз. Одна игра моя, Дрейк. Удачи со следующей, — он собрал карты и подвинул Нику для перетасовки.
Почему он хрипел, если говорил так уверенно? Ник не знал. А вот его уверенность пошатнулась. Он думал, что одолеть Макаку будет просто. Но и Дрейк выигрывал не каждый раз. Он проиграл, когда решалась судьба Ника.
— А тут точно горячо, — отметил он, тасуя карты, поглядывая на Макаку, протирающего лоб. Пират не слушал его. Это было любопытно. Он так нервничал, так пристально смотрел на карты Ника, а потом на свои…
О. Конечно. Ответ тут же пришел к Нику. Не удивительно, что Макака смотрел на карты. Они были меченые. Дрейк всегда следил за обманщиками. Редкие решались злить его, потому что вскоре после этого воды канала окрашивались кровью обидчика. Может, в чем-то Дрейка и можно было похвалить — он никогда не использовал меченую колоду сам, и хорошо, что он остерегался обманщиков, научил всех слуг замечать карты, измененные в угоду их хозяину. Колода Макаки была отмечена обычным образом. Маленькие точки нарисовали среди цветов в уголках карт, отмечая масть и ранг. Только карты арканы были не отмечены, но они и не помогали выиграть.
Ник закончил тасовать карты и опустил колоду на стол.
— Раздели, — приказал он. Ладно. Если Макака хотел обманывать, пусть. Он не знал, что Ник будет следить за его движениями.
— Сэр, — пират взял нижнюю половину колоды и опустил ее сверху, а Дарси попыталась привлечь внимание Ника. — Слово?
— Что такое, Колючий язык?
Ногти Дарси впились в его плечо, показывая, как ей не нравилась эта кличка.
— Ты проиграешь нашу свободу, как дурак, — прорычала она ему на ухо. — Дай убить его сейчас.
— Нет. Убийств не будет, — прошептал Ник. Они проиграют. Урсо хмуро смотрел на них.
— Ладно. Тогда делай это. Ты явно заигрался. Не игнорируй меня!
— Хороший раунд, — отметил Ник громче, стал раздавать карты. Он вырвал плечо из хватки Дарси. — Пусть мне повезет тут.
— Точно, прохрипел Макака.
Ник улыбнулся. Он не стал раскрывать карты веером или составлять их по масти и рангу, а держал их стопкой в руке, поглядывая быстро. Три карты были арканой, но в остальных четырех были двойка и четверка посохов. Тройка посохов лежала на столе, была взята снизу, и она ограничивала пары карт. В обычной игре она позволяла хорошие комбинации, но тут ставки были другими. Макака поджал губы, пытаясь понять, что было в руках Ника, а Ник сжимал карты ладонью и отклонился на стуле.
— Ты будешь ходить? — наконец, спросил он.
— Да. Да! — Макака выложил пару карт и заменил их. Он был обманщиком, но не ожидал такого от противника. Его карты были раскрыты, и Ник легко мог понять, что он добавил к четырем арканам. У него не было ничего ценного. — Хорошо. Теперь ты.
Выражение лица Макаки, когда Ник постучал по столу, было бесценным. Казалось, на его лбу стало вдвое больше пота.
— Уверен, мальчик? — спросил он, вытирая, хотя платок уже промок и был бесполезным. — Ты даже карты не брал. Я даю тебе шанс продолжить.
— Я уверен, — Ник опустил руку на стол, показывая карты.
Макака с ругательствами, которые вызвали лишь немного румянца на щеках Дарси, и неохотой показал свои карты.
— Тебе повезло, — отметил он, мрачно глядя на Ника и Дарси, словно подозревал, что она показывала, что у Макаки за карты.
— Очень, — прошептала Дарси, все время стоящая рядом с Ником.
— Последняя игра все решит, да? — Ник дрожал внутри, но не показывал этого. Он смог превратить обман Макаки в свое преимущество, и это было нечто. Может, у него еще был шанс.
Макака раздал карты и опустил на стол верхнюю и нижнюю, когда дверь распахнулась, вошел Максл.
— Господин Дрейк, — выдохнул он.
— Позже, — Ник взял карты. Он знал, что Макака следил за метками на картах, но не мог их быстро опознать. Хотя он увидел, что последняя карта была просто арканой. На столе лежали тройка пентаклей и тройка мечей.
— Но, господин Дрейк…
— Ты или старик ранены? — спросил Ник холодно и без интереса.
— Нет, но…
— Я в опасности?
— Нет. Но, гос…
— Тогда это может подождать, — Ник хмуро посмотрел на Максла. — Ты знаешь, что нельзя прерывать мои развлечения.
— Да? — Максл тут же опомнился. — Да. Да, но…
Дарси зашипела, и это утихомирило не только Максла, но и всех в комнате. Ник посмотрел на карты. Сочеталась только пара спереди, которую он закрывал стопкой остальных карт. Четыре карты были арканой, и только одной можно было играть.
— Одна, — сообщил он, меняя ее. Он выглядел мрачно.
Макака получил расклад без аркан, это Ник видел. Он скрыл пару дам, поменял три карты и смог получить пару тузов.
— Одна, — повторил Ник, меняя свободную карту. Он получил еще аркану — Любовники, чьи сплетенные руки и взгляды словно насмехались над Ником своим счастьем. Если он не уберет пару, играть не сможет. Он раскрыл пять аркан веером, словно обдумывал варианты, а пару скрывал за ними, и опустил ладонь на стол. — Я в тупике, — сообщил он. Дарси тихо выругалась за ним.
Макака обрадовался. Он знал, что поймал Ника. У него уже были две пары, и с Ником в тупике он мог сделать обмен трех карт и улучшить шансы.
— Похоже, твоя удача кончилась, Дрейк, — заявил он, пока меня тройку. Он не нашел ничего полезного среди карт и тут же сменил еще три. — Да, — он смотрел на новые карты. — Я буду рад заставить тебя тереть палубу. Это тебя унизит.
— Да ладно, — Ник звучал презрительно, несмотря на нервы.
— О, да, — Макака опустил три карты и заменил их в последний раз. — Есть что-то приятное в том, чтобы опустить наглецов до уровня обычных людей. Ты думаешь, что ты лучше всех нас, но ты никогда не делал работу в жизни, — он облизнул пальцы, чтобы лучше схватить карты, поправил их. Он тут же опустил три плохие карты, оставив дам и тузов. Он дико улыбнулся. — Готовься, мальчик. Ты будешь работать сильнее, чем когда-либо в своей короткой ленивой жизни, как только окажешься в моей власти.
Ник посмотрел на первую из двух пар, а потом на мужчину, опустившую их. Лед был в его взгляде.
— Новости могут тебя удивить, Макака, — сообщил он, поднимая свои карты. Он выложил сначала Любовников, — но я знаю тяжелый труд, — он медленно опустил Разрушенную башню и Луны. — Я за свою жизнь резал и чистил туши зверей. Я тер полы. Я чистил дымоходы, давил виноград и убирал за курицами, — он выложил Колесницу. — Я убрал больше навоза, чем ты произвел за жизнь. Хотя, судя по твоему виду, ты его произвел много, — Макака оскалился от оскорбления, потянулся к ножу на боку, привстав со стула. Дарси подняла меч, словно забыла, что он и масло не отрезал бы. Ник бросил последнюю карту, Повешенного. — Тяжелый труд меня не пугает, — сказал Ник. Он опустил пару, которую держал с самого начала. — Как и тебя.
Макака обрадовался двум картам, которые выложил Ник.
