Читаем без скачивания Пульт мертвеца - Тимоти Зан

И снова Рыбакова почувствовала себя неуютно. А вот Фрейтаг, напротив, выглядел героем.

— Это неважно, — громогласно заявил он. — Как представители других миров, вы попадаете под юрисдикцию Правил независимо от того, на территориях ли вы или на шахтах колец.

— Но везде действуют законы Солитэра, — пробормотал я.

И адмирал, и Рыбакова нахмурились, услышав мое замечание.

— Законы Солитэра, проводимые в жизнь административными властями, — жестко заявила губернаторша, — суть законов Патри.

— Это, бесспорно, так, — согласился Рэндон, бросая на меня недовольный взгляд. Краем глаза я увидел, что Куцко отошел на шаг и вытащил телефон, и теперь я от души надеялся, что он не воспримет мою фразу как намёк. Было ясно, что Рыбакова вовлечена в какой-то внутренний конфликт, связанный с ее должностью, и я собирался в деталях изучить этот вопрос, прежде чем обратиться к ней с просьбой по делу Каландры.

— Мистер Бенедар имел в виду, — продолжал оправдываться Рэндон, — некоторые незначительные расхождения между нормативным законодательством Патри и некоторыми особенностями его трактования здесь.

— Все колониальные миры имеют свои отличия, — холодно обобщила Рыбакова, — местные обычаи, ритуалы, сюда входит всё.

Рэндон кивнул.

— Некоторые, как и сами законы…

— Сэр, — перебил его Куцко, и по этому единственному его слову я понял: что-то произошло. — На одну минуту, если позволите.

Рэндон сначала взглянул на него, потом невольно на Рыбакову и Фрейтага.

— Прошу меня извинить…

— Конечно, — ответила Рыбакова, на её лице промелькнула озабоченность, когда она и адмирал отступили в сторону.

— Какие-нибудь неприятности на корабле? — спросил Рэндон, доставая свой собственный телефон и нажимая кнопку связи с «Вожаком».

— Именно так, сэр, хотя мы не совсем уверены, — признался Куцко.

Рэндон хмуро посмотрел на него, но тут ему ответили с «Вожака».

— Это Келси-Рамос, — быстро проговорил он в аппарат. — Что происходит?

К этому моменту и я уже успел вытащить телефон.

— Сэр, мы еще не до конца поняли в чем дело, — раздался обеспокоенный голос Секои. — Здесь к нам подошли двое людей с таможни, они желают проверить, сколько еще груза осталось у нас на борту, и организовать его разгрузку.

— Как у них с идентификаторами?

— Здесь все в порядке, сэр… но мисс Пакуин утверждает, что они фальшивые.

Рэндон быстро взглянул на меня.

— Вот оно что!

— Да, сэр. К сожалению, она не может сказать, кто они и с какой целью пришли, но утверждает, что они лгут, называя себя таможенниками.

Рэндон задумчиво-озабоченно надул губы. — Они вооружены?

— Нет, сэр. — Теперь Секоя был уже как рыба в воде. — Мы досконально проверили их. У них с собой только устройство для записи и счетчик грузов.

— И вы утверждаете, что все же проверили их идентификаторы?

— Так точно, сэр. Центральный компьютер Камео подтверждает их подлинность.

— Что не исключает возможность незаконного пользования ими, — пробормотал Куцко.

— Всё может быть, — прорычал Рэндон. — Или же наша мисс Пакуин начинает гоняться за тенями. — Он посмотрел на меня… и взгляд его был взглядом обеспокоенного человека. — Ладно, Секоя, вот что я вам скажу. Вы должны перезвонить главному дежурному инспектору космопорта и выяснить у него всё об этих двоих. Мы уже уезжаем. Ни в коем случае не отпускайте их от ворот — ни вовнутрь, ни наружу — пока я не прибуду на место.

— Понятно, сэр, — ответил Секоя. Рэндон вздохнул, мельком взглянул на меня и кивнул Куцко.

— Поехали, — угрюмо бросил он.

ГЛАВА 9

Когда мы прибыли, то застали двух мужчин в официальных накидках и с неофициальным высокомерием, свойственным всем таможенникам. Они сидели в помещении поста охраны у ворот, под недремлющим оком братьев Иверсенов, всем видом демонстрируя, что их оторвали от выполнения служебных обязанностей, но это внешне, а внутренне, как ни старались, не могли скрыть обеспокоенности.

Беспокойство, впрочем, не мешало им сохранять хорошую мину при плохой игре. Едва мы миновали ворота первого шлюза, как старший из них вскочил и буквально набросился на Рэндона, не сдерживая бешеную ярость.

— Мистер Келси-Рамос, — прорычал он, — если вы не прикажете своей охране немедленно уйти и не дадите нам возможность приступить к выполнению служебных обязанностей, я подам на вас и на капитана корабля официальную жалобу.

— Через несколько минут все выяснится, — заверил Рэндон, искусно изобразив испуг от только что разыгранной сцены. — Прошу извинить, я выясню, в чём дело.

Мы прошли мимо них и направились на корабль. Каландра и Секоя ожидали нас у дверей первого помещения, Секоя выглядел намного увереннее, чем во время телефонного разговора.

— Что происходит? — спросил его Рэндон, взглянув и на Каландру. — Что удалось выяснить?

Тот мрачно улыбнулся.

— Нечто очень интересное, сэр: наши гости на самом деле не существуют.

Рэндон нахмурился.

— Объясните, в чём дело.

— Дежурный космопорта не знает их, — объяснил Секоя, шевеля от волнения своими массивными пальцами. — Не знают и в центральном координационном управлении в Камео. Никто из рядовых служащих таможни, ни один сотрудник или даже простой инспектор никогда о них не слышал, с кем бы я ни говорил.

Рэндон повернулся к Куцко, недоуменно подняв брови.

— Это, действительно, интересно. А как они сами объяснили этот инцидент?

— Я еще не беседовал с ними, — продолжал Секоя. — Я подумал, что лучше пригласить сюда вас.

Рэндон кивнул.

— Вы правы, давайте попробуем. — Помедлив, он обратился к Каландре. — Вы что-нибудь добавите?

— Нет необходимости проверять, что у них за снаряжение, — тихо сказала она. — С ним все в порядке. А вот их одежду осмотреть не помешает… Накидку у того, что помоложе, надо обыскать, как мне кажется, в районе левого плеча.

Некоторое время Рэндон смотрел на нее глазами человека, которого разыгрывают. Затем, закусив губу, он коротким кивком дал понять, что согласен.

— Вызовите охранника, пускай он проводит её в камеру, — приказал он Секое. — После этого мы все встречаемся у ворот.

Секоя, кивнув, подошел к ближайшему интеркому. Бросив еще один взгляд на Каландру, Рэндон повел меня и Куцко к воротам.

— Извините, что заставил вас ждать, джентльмены, — довольно непринужденным тоном обратился он к обоим. — Будьте настолько любезны, снимите накидки, и все очень быстро выяснится.

То, что Каландра попала в десятку, не вызывало сомнений. Лица обоих вытянулись, затем у более молодого дернулось плечо. Первым опомнился старший.

— Для чего это?

Рэндон не стал отвечать. Стоявший позади нас Секоя ретировался назад, в помещение. Рэндон заметил это.

— Плащи, — приказал он.

Секоя кивнул и нарочито лениво приблизился. Двое пришельцев увидели, что он направляется к ним и, послушно сняв плащи, подали ему.

— Благодарю вас, — очень вежливо ответил Рэндон. — А теперь присядьте, вам придется немного подождать, а мы тем временем все выясним.

Все мы одновременно услышали шаги за нашими спинами, и реакция четырех охранников сработала практически синхронно. Буквально за секунду Куцко оказался между невидимым злоумышленником и Рэндоном, его игломет и игломет Секои нацелились на «таможенников». Мгновение спустя и братья Иверсены навели на них своё оружие. С бешено колотящимся сердцем я опустился на колено.

Несколько секунд никто не произносил ни слова. Первым опомнился и заговорил Рэндон.

— Здравствуйте, мистер Айкман, — сказал он. — Зачем же так подкрадываться к людям? Это может повредить вашему здоровью.

Постепенно ужас в глазах Айкмана исчезал, и он опустил на пол застывшую на полпути ногу.

— Извините, — залепетал он. — Я не собирался пугать вас.

— А чего же вы хотели? — спросил Рэндон.

Айкман взглянул на таможенников. Его эмоциональное равновесие постепенно приходило в норму.

— Меня заинтересовало, что происходит у входа, — спокойно проговорил он, — и я решил посмотреть, что случилось, вдруг понадобится моя помощь.

Рэндон внимательно посмотрел на него, затем кивнул.

— Разумеется. Первое, чем вы можете нам помочь, это сказать, не знаете ли кого-нибудь из этих людей?

Айкман посмотрел на них, и я почувствовал, как он напрягся.

— Нет.

— Он лжёт, — тихо шепнул я Рэндону. Айкман, повернувшись, буквально окатил меня горячей волной ненависти.

— Кто ты такой, чтобы судить о том, что в мыслях у другого? — произнес он.

— Он — Смотритель. — Голос Рэндона звучал тихо, почти равнодушно… но в нём чувствовалась стальная твердость, когда он перебил на полуслове тираду Айкмана. — И если уж вопрос ставить так, то и я могу спросить вас — а кто вы такой, чтобы лгать мне?