бороться — это было просто бессмысленно.
Уже проваливаясь в спасительное небытие, Космик успела заметить краем глаза, как взрывает черноту мчащийся к ним бледно-синий кусочек света.
Грохнул выстрел. Мир кончился.
Заметка: 50% следующего уровня.
Глава 7
Новая цель
— Боюсь, я облажалась в очередной раз.
Крошечный аппарат подплыл ближе.
— Я бы так не сказал. Почему бы тебе не опустить оружие и не рассказать мне обо всём?
«FoE: Проект „Горизонты“», гл. 21
Двойные двери дома были распахнуты настежь. С небольшого холма было видно огромный сад из почерневших голых деревьев, на которых, наверное, некогда росли яблоки.
Удивительно, подумала Космик. А ведь где-то их до сих пор выращивают. Иначе не приходил бы в Республику раз в один-два месяца контейнер с фруктами — пусть чуть лежалыми, но всё равно свежими по меркам этого мира, который вот уже двести лет как лежал в коме, замороженный радиоактивной вечностью. Удовольствие, конечно, дорогое; интересно, насколько дешевле продавались яблоки из этого сада? Хотя, кажется, крышками тогда ещё не расплачивались.
Космик отогнала непрошеные мысли и вновь обратила внимание на свой «Аргумент», упёртый прикладом в землю. Под спусковой скобой была продета сухая трухлявая палочка — других тут просто не находилось, — на которую так легко казалось надавить с двух сторон, чтобы карабин выстрелил. Конечно, можно было бы отломать скобу и нажать на спуск копытом, но земнопони что-то останавливало. Возможно, уважение к оружию, доставшемуся ей из загашников городского арсенала и ставшему верным спутником на долгие годы.
Жаль, что всё должно было кончиться именно так.
Космик навострила уши. С верхнего этажа доносилась какая-то возня и два звонких голоса. Наверняка Соник и его друг опять возятся с этой своей штуковиной. Техники-самоучки, чтоб их… В то время как она тут извращается с карабином и палкой, потому что весь грёбаный огнестрел в этой грёбаной Пустоши спроектирован так, что застрелиться из него может только грёбаный, мать его, единорог.
Да. Она облажалась. Потеряла всех, кто был ей хоть как-то близок. Четверо погибли, а ещё один переметнулся на тёмную сторону. Республика, может, и переживёт этот удар, но переживёт ли сама Космик? Примут ли её в городе после такого провала — или же заставят ответить за то, что она допустила?
Не имеет значения. Приговор себе она уже вынесла.
Резко заболело плечо, и кобыла сморщилась от боли. У неё больше не было лечебных зелий, да и бинты сейчас на ней были намотаны последние. Еда ещё оставалась — спасибо Метал Доуну, который раздавил или забрал с собой не всё из поклажи убитых товарищей, чтоб ему пусто было, — но тоже немного, да и вода во флягах была на исходе. Через пару дней пришлось бы отправляться куда-нибудь для пополнения запасов — в Новую Эпплузу, например… или же в Республику.
Космик передёрнуло, и на глаза навернулись слёзы. Не-ет, к такому она пока не была готова.
Да и, наверное, уже не будет.
Она засунула дуло оружия себе в рот. Перед глазами всплыли картины позавчерашней ночи.
Ночи, когда разрушился её мир.
— Космик!.. Космик!..
Голос наплывал откуда-то издалека, то усиливаясь, то угасая. Но земнопони не могла вспомнить, кому он принадлежит. Кому-то смутно знакомому…
Вернулась боль. Более резкая — там, где должно находиться плечо, и смазанная, тянущая в остальном теле. Космик застонала, и к губам прикоснулся край стеклянной бутылочки, смочив их горьковатой жидкостью.
Лечащее зелье. Именно то, в чем она сейчас нуждалась.
«Значит, Метал Доун растоптал не все! — пришла мысль, прорвав пелену боли и став спасательным жилетом для сознания, выплывавшего на поверхность. — Хвала штативу…»
Космик припала ртом к бутылочке, жадно глотая зелье. По телу сразу начало растекаться тепло, и боль слегка отступила. Глаза открылись. Сверху нависал кто-то, кто и держал склянку с лекарством. Точнее разглядеть не выходило — было слишком темно.
Ночь. Всё ещё ночь. Значит, прошло не так много времени. Можно попробовать догнать Метал Доуна и…
Бутылочка опустела, и чья-то рука убрала её прочь. Космик откинулась на спину, стараясь отдышаться, — и тут поняла, кто это с ней возится.
— Как ты… как ты выбрался?.. — с трудом проговорила она.
Соник пожал плечами — движение угадывалось по силуэту.
— Надо было всего-то расчистить дорожку метров на сто от той развалюхи, верно? Ну я и поискал там всякий мусор, а потом просто начал кидать его перед собой, продвигаясь вперёд. Правда, — он неловко хохотнул, — подходящего мусора не хватило, и пришлось использовать…
— Только не говори, что ты… О Богини! — Космик закрыла глаза и опять застонала — но на этот раз явно не от боли. — Ты бросал на минное поле наши запасы консервов⁈
— А что мне оставалось? — парировал ёж. — Сидеть там и ждать вас — у меня бы крыша поехала! К тому же вас долго не было, и я забеспокоился. А когда уже почти всё расчистил, то услыхал выстрелы и прямиком полетел сюда! Но нет… — он понуро покачал головой, — я не успел. Моей скорости оказалось недостаточно.
Что ж, — добавил он чуть погодя, — похоже, у нас теперь всё равно есть проблемы поважнее, чем разбрызганная по земле сгущёнка.
— Сколько… я здесь?.. — Голос вновь перестал слушаться Космик.
— Я не знаю, у меня часов нет, — развёл руками Соник. На гневный взгляд он поспешил исправиться: — Часа два или три, не больше.
— А… тут кто-то ещё был?
Метал Доун говорил о работорговцах, о том, что они скоро нагрянут сюда и заберут Монтеррея. Но… она-то всё ещё здесь. Что же случилось, пока она валялась в отключке?
В мозгу всплыло ощущение крови под бронёй. Космик еле как скосила глаза на левое плечо — оно было чем-то обмотано. Слава Богиням, Соник нашёл в седельных сумках зачарованные бинты и применил их по назначению.
— Да, приходили одни… — В темноте не было видно, однако, судя по тону, ёж явно скривился. — Буэ-э, ну и воняло же от них… Ох, давай лучше с самого начала, а? Так вот…
— … А ну отойди от неё, мразь! — крикнул Соник, мчась со всех ног к месту, откуда перед этим слышались выстрелы.
В темноте он видел достаточно хорошо, чтобы понять, кто над кем стоит и чьи трупы лежат
