лишняя психологическая травма? Убить меня – это уже слишком, но после ещё тратить время на то, чтобы смотреть, не оживёт ли мой труп и, если всё-таки оживёт, повторно сразить его пулей в лоб, это было бы чересчур. Сработает – сработает, нет – пусть он об этом так и не узнает. Пусть уезжает и всё… Дальше будь что будет. Над вариантом суицида я ещё раз подумаю – может быть у меня могло бы получиться, чтобы парню после не жить с этой психологической травмой. Пусть даже если ему самому жить останется недолго.
– Вы чего так долго? – Спиро стоял возле машины с широко распахнутыми глазами.
– Нашёл одежду для девчонки? – благоразумно решил отвлечь брата Тристан, но у него не получилось.
– Да, нашёл и уже укомплектовал… Почему вы так долго? Я слышал крики и звук, похожий на выстрел… Теона, ты переоделась? – Спиро осматривал мои новые джинсы и не соответствующую моменту футболку с умеренным декольте так, словно на них был написан ответ на интересующий его вопрос.
– Тебе ведь было сказано сидеть в машине, – специально жёстко начала говорить я, чтобы ещё раз попытаться избежать нежелательных объяснений. – Первый и последний раз тебе говорю: слушайся старших. Что бы тебе ни сказала я… – на секунду я замялась, думая, стоит ли упоминать Тристана, который сам ещё по сути является ребёнком, я всё же добавила. – И что бы тебе ни сказал Тристан – делай чётко. Сказано сесть в машину и ждать в ней – садись и жди. Понятно?
– Понятно, – парень заметно потух, что мне сейчас от него и нужно было.
– Замечательно, клади это в багажник, – я протянула ему сумку с едой, которую успел собрать Тристан, и пока Спиро отходил к багажнику, открыла пассажирскую дверь. Клэр сидела пристегнутой посередине заднего сиденья. Справа от неё возвышался набитый до отказа рюкзак Тристана, в руках девочка держала рыжее существо, о котором я уже успела забыть. А ведь и это тоже проблема: вода, еда, туалет… У меня не было ни переноски для животных, ни детского кресла для поездки. А если животное буйное? Если котёнок испугается и во время поездки забьётся под педали, что тогда?
– Клэр, смотри, что тебе оставила твоя мама, – наигранно улыбаясь, я протянула девочке плетёную корзинку с кексами, прикрытую салфеткой с рисунком по мотивам сказок братьев Гримм.
– Мамины кексы… – с подозрением посмотрела на корзинку девочка.
Что ж, это откровенно не та реакция, на которую я рассчитывала. И всё же я должна выдавить из малышки правильную реакцию, если хочу добиться плодотворного или хотя бы терпимого сотрудничества с ней в ближайшее время.
– Да, это мамины кексы, Клэр. Она оставила их тебе, ты ведь завтракала? – я наклонилась к девочке и поправила её платьице, отметив, что это, пожалуй, не самая практичная одежда, как и её открытые сандалии.
– Да, я съела всю кашу, – всё ещё с подозрением смотрела на меня девочка.
Что ж, по-видимому мне придётся привыкать к этому тону и взгляду. Со временем он, может быть, пройдёт или усугубится. А может быть не успеет ни пройти, ни усугубиться, потому что наши жизни пройдут быстрее.
– Вот видишь, всю кашу! За это твоя мама оставила тебе целую корзинку кексов. Ты ведь любишь мамины кексы, правда?
– Люблю… – тон девочки смягчался, она начинала терять бдительность. – Я люблю шоколадные, Лолелея любит с цукатами, а Флоленс с изюмом…
– Вот, смотри, тут целых три шоколадных, – я сняла салфетку с корзинки. – Твои любимые… – с этими словами я, очевидно совершенно неожиданно для девочки, начала забирать из её рук котёнка, взамен подсовывая ей корзинку со сладостями. Вовремя заметив мгновенно выступившие на её глазах слёзы и отметив хватку, с которой она вцепилась в животное, я поняла, что лучше бы я этого даже не начинала – только за считанные секунды все свои достижения разбила в пух и прах. Но я была хитрее этой девчонки.
– Подожди же, я не отбираю его у тебя, – якобы наивно усмехнулась я. Конечно же я обманывала её – на самом деле я хотела оставить котёнка в гараже, с парой-тройкой открытых консервов наедине. И, наверное, даже с открытой форточкой, чтобы со временем он смог выбраться на улицу и уйти отсюда куда-нибудь подальше. Научился бы ловить мышей и охотиться на мелких птиц. – Смотри, – я достала из корзинки льняной мешочек, в который были аккуратно уложены кексы, и, отложив его на панель за сиденьем, протянула корзинку обратно девочке. – Клади своего друга сюда, это станет для него отличным домиком.
Девочка, ещё секунду назад находящаяся на грани слёз, мгновенно просияла в лице и собственноручно опустила испуганного котёнка в корзинку, где он сразу же прижался ко дну, всем своим видом явно показывая мне, что не собирается вылазить из своего новообретенного убежища и бросаться мне под педали. Что ж, если я не хочу пугать девочку, пока что придётся оставить этого зверя при себе.
– А твой котёнок тоже сегодня съел всю кашку на завтрак? – сквозь зубы улыбнулась я.
– Нет, что ты, он не ест кашку! – безмятежно усмехнулась девочка – как раз та реакция, на которую я рассчитывала с самого начала этого беспощадного диалога. – Он кушает специальный колм.
– А ты его сегодня уже кормила этим специальным кормом?
– Угу, – девочка кивнула белокурой головкой, не отрывая своего ясноокого взгляда от прижавшегося ко дну корзинки котёнка.
– Ну и замечательно, – с облегчением выдохнула я. И зверь с голоду в ближайшее время не собирается помирать, и девчонка, видимо, не особенно-то и капризная попалась. Могло быть и хуже. Наверное.
– Спиро, садись с ней рядом и не спускай с кота глаз, – выпрямившись и взявшись за дверцу, я махнула парню головой, указывая ему на его место.
– Может быть всё-таки останемся и дождёмся возвращения родителей? Мы можем закрыться в доме и переждать.
– Спиро, что я тебе минутой ранее говорила о вопросах послушания?
– Но куда мы поедем, Теона? Куда?! – у мальчика тоже сдавали нервы. Я должна была это учитывать. Учитывать то, что здесь все пострадавшие – не я единственная. Учитывать, что они – дети, а я – взрослая. Учитывать всё и всех… Им по этому поводу париться не нужно. Им вообще по многим поводам не нужно париться. А мне нужно. Больше всех нужно.
Ясные глаза мальчика призывали меня к ответу. Тяжело выдохнув, я случайно встретилась взглядом с Тристаном, уже ожидающим нас на переднем пассажирском сиденье. Ему тоже хотелось знать, куда именно мы собираемся
