Моя. Достойная быть королевой.
Она сказала, что не было мужчины, который ждал бы ее, и он был рад этому. Существуй такой мужчина, Николай бы убил его. Безболезненно, если он не причинял ей боли, но тот все равно бы умер. Сразу, как только Николай нашел бы путь в ее мир. И он сделал бы это. Никто, кроме него, не может претендовать на эту женщину, нигде и никогда.
А если кто-то ждет тебя? Кто-то, кого ты забыл? Он нахмурился, ему не нравилась эта мысль. Верность важна. Джейн так и сказала. Он не знал о себе многое, но в это он тоже верил.
Но... он хотел Джейн. И даже не мог представить себе саму идею, что он хочет кого-то еще, будет с кем-то еще. Никогда. В действительности, каждая клетка его тела горела для Джейн, только для Джейн. Так или иначе, она уже была его частью. Так или иначе, ее сущность так глубоко укоренилась внутри него, что он подозревал, что им суждено было встретиться, быть вместе. Но... Если его кто-то ждет, что ему делать? При всем своем грозном характере, он уважал законы и не нарушит свое слово. Не так ли?
Может быть. Но... это ужасно и отвратительно. Закон, честь, верность – все это не подходило к этой ситуации. Если он не хочет другую женщину, он не примет ее. Он не обманет Джейн. Все было так просто.
Николай не думал, что всегда дрался честно. Он считал, что выиграет сражение между правдой и неправдой, и накажет всех своих врагов без малейших угрызений совести и без милосердия. Только посмотрите, что он сделал с охраной Дамы Червей.
И много лет назад он вел свою армию через реальность Волфин, луна скрывалась за облаками, граждане королевства мирно спали в своих кроватях. Он и его люди с лица земли снесли все. Он ненавидел войну, но его это не останавливало. Все – ради спасения брата...
Резкая боль – и воспоминания снова закрылись. Память опустела. Большая часть.
Когда-то он командовал армией. Он подозревал это и раньше, но теперь знал это. Командовал армией. Он привел их. Но... армия кого? Других вампиров? Наемников? Или он действовал по велению короля?
Ответов не последовало, и он вновь стиснул зубы от разочарования.
Он сосредоточился на здесь и сейчас. На Джейн. Он готов бороться за нее. Он хотел, чтобы она была в его жизни, а она вполне могла протестовать против этого. Если так, они бы устроили словесный поединок, и он бы сделал все, чтобы удержать ее.
Наконец он убрал волосы с ее щеки и...
У нее под глазом был синяк.
Николай застыл, ярость вспыхнула в нем сильнее, чем когда-либо прежде.
Кто-то ударил ее. Кто посмел ударить ее?
Животный инстинкт вырвался на поверхность, рыча и требуя крови.
Спокойствие, он должен сохранять спокойствие. На данный момент. Какие еще у нее раны? Со всей нежностью он перевернул ее на спину. На лице не было других синяков. Длинные ресницы отбрасывали тень на щеки, он прикоснулся к ним на всякий случай. Они были гладкими, мягкими и теплыми. Ее губы были припухшими и красными, будто она прикусывала их от беспокойства.
Не важно. Она так прекрасна... бесценное произведение искусства.
На ее руках было несколько порезов, но те появились, когда она пыталась заострить палки. У него были такие порезы множество раз. Новое воспоминание, и пришло без боли. Он не последовал за ним. Джейн гораздо важнее.
Синяки были на ее ребрах, особенно на спине, где ее избили. К счастью, у нее не было других следов избиения. Так. Каким же образом она получила синяк под глазом?
Она пошевелилась во сне и снова застонала от боли.
Раны на ее спине, должно быть, в таком положении мучили ее. Ему следовало оставить ее лежать на боку. Почему у него не получалось поступать правильно, когда дело касалось этой женщины? Он опустился вниз и мягко просунул руку под ее плечами. Затем он поднял ее, поворачивая на бок, чтобы ее ран ничего не касалось. Она зарылась головой в его шею и закинула на него ногу, прижимаясь к нему, словно часть головоломки, которые она так хвалила.
Джейн положила руку на его сердце, словно сравнивая его неустойчивый ритм со своим собственным. Она была такой доверчивой и сама заслуживала доверия. Она не оставила его, хотя у нее была такая возможность. Так великодушна. Он допустил, что ее избили, и все же она заботилась о нем. Даже, задумался он, почистила ему зубы. В его рту был свежий вкус, словно мятный.
Она застонала, но на этот раз, о, на этот раз в ее голосе не было боли. Лишь удовольствие. Такой восхитительный звук. Мгновенно его член встал по стойке «смирно», наполняясь, твердея и становясь совершенно готовым. Он прикусил свой язык, его клыки погрузились глубоко в его плоть.
- Николай? - выдохнула сонно Джейн.
- Все хорошо, Джейн. Спи.
- Нет, я...
- Ты права. Ты уснешь, но лишь после того, как скажешь мне, кто ударил тебя, - прервал он ее прежде, чем она выдвинула свое собственное требование.
- Ты, - теплое дыхание прошлось по его груди, щекоча кожу.
- Что? - выкрикнул он. - Я?
- Это случайность. Не беспокойся. И я не хотела прижиматься к тебе. Извини меня.
Извинить ее?
- Джейн. Прости меня, - Стыд ударил его сильнее, чем любой противник. - Назови наказание, и я приму его тут же.
- Нет необходимости в наказании, глупый ты человек. Я же сказала тебе, это был несчастный случай.
Даже это она простила ему так легко. Ее ценность для него снова возросла.
- Я никогда не ударю тебя, даю слово.
- Ты был не здесь. Не мог помочь себе сам. И я просто рада, что ты, наконец, проснулся. Я так беспокоилась.
Она собирается отодвинуться, подумал он, ощущая, как ее мышцы напряглись, готовясь к движению. Он ужесточил свои объятия.
- Нет. Я положил тебя сюда. Тут ты и останешься.
- О, - сказала она, и он не мог понять, радостно или расстроенно. - Ты, э-э, хочешь пить? Кровь, я имею в виду.
Да.
- Нет.
Она не в том состоянии, чтобы кормить его. Но даже мысль попробовать ее, удлинила клыки Николая, а слюна заполнила рот.
- Ладно. Э-э, ты, должно быть, удивлен тем, сколько раз я тебя мыла, но я тебе клянусь, что никогда не трогала тебя больше, чем это было необходимо. Хорошо, возможно, я трогала немного больше, но не слишком. И я отрезала подол своего платья, чтобы использовать его в качестве тряпки, так что тебе не приходилось терпеть мои прикосновения, пока ты был в отключке.
Терпеть? Мысль о ее нежных маленьких ручках на его теле привела его к напряжению в мошонке и пульсации эрекции, она приближала взрыв.
- Спасибо за заботу обо мне.
- Меня только попроси… я имею в виду, пожалуйста. Итак, как ты себя чувствуешь?
- Лучше, - теперь, когда она расслабилась рядом с ним. - А ты?
