так скоро приспособиться к жизни в незнакомом мире, чувствовать себя в нём вполне комфортно и даже заметно помолодеть физически. И, кроме того, даже научиться сознательно менять обличье, превращаясь, если было нужно, в дракона.
— А скажи, — обратилась я к нему с новым вопросом, — как выглядел бы для меня ваш мир, если бы моё восприятие и сознание осталось прежним?
Бастиан пожал плечами.
— Этого я не могу сказать. Но, скорее, всего, он бы выглядел иначе. Возможно, вместо городов ты бы увидела развалины, камни ли пещеры, а среди них — существ странной наружности, которыми с глубокой древности населена эта планета. Либо не увидите никого вообще. Потому что увидеть здесь города и людей не так-то просто, а узреть воочию дракона или иное магическое существо, скрывающееся за человеческим обликом — это следующий уровень овладения магическим искусством. Признаюсь, когда я впервые попал на Землю, то не так уж долго настраивался, чтобы принять облик земного человека и начать воспринимать ваш мир так, как видите и ощущаете его вы. Да и ты прекрасно понимаешь меня и отвечаешь, хотя мы говорим сейчас на моём родном языке.
Действительно. Только сейчас я заметила, что мы разговаривали на эрдарийском, и, между прочим, уже далеко не первый раз.
— То есть… Бастиан, ты серьёзно считаешь меня магом? — удивилась я. — Или это всё влияние твоей магии и здешней атмосферы?
— Признаюсь честно, атмосфера здесь очень даже способствует раскрытию и проявлению магических способностей, которым нужно лишь найти применение. Но только у тех, кто ими наделён. У нас много живёт тех, кто вообще наделён таким даром или же он есть, но они не умеют им пользоваться и обращаться к Силе, заключённой в них самих или в окружающей природе. Ты прирождённый маг, Мари, и наделена множеством талантов, осталось лишь научиться навыкам обращения с магическими силами, энергиями природы, стихий и всем остальным.
— Как интересно! А кто будет меня этому учить?
— Разумеется, я. Но, кроме меня, могут ещё помочь моя сестра и племянница, они очень неплохи в нашей драконьей магии. Ну и… Белая Волшебница со своими сёстрами, если хочешь овладеть магией высшего уровня, они могут научить и драконов, и эльфов, и людей, если у тех есть врождённый магический Дар. Не получается, наверное, только с гномами, которые с самого начала напрочь лишены всякой магии…
Я замотала головой, чувствуя при этом, как моё грациозное магическое альтер-эго, сидевшее вместо ажурной скамейки на большом, слегка согретом осенним солнцем камне, возмущённо махнуло хвостом и выпустило носом несколько струек дыма. Гномы лишены магии?.. Что за несправедливость! Пусть бы лучше её были лишены орки, если таковые вообще имеются в мире Эйделы.
Но гораздо больше, чем они, меня интересовали жившие здесь люди. Пока я не решалась задавать об этом вопросы Бастиану. Но мне было жутко любопытно и чесались руки почитать что-нибудь из истории местного населения, которое отличалось от магических рас тем, что не обладало способностью принимать какое-то иное обличье, кроме человеческого, владело магией гораздо слабее драконов и эльфов и было больше всего похоже на землян европейской или славянской наружности, живших в период раннего Средневековья либо раньше. Для того, чтобы поизучать что-нибудь на эту тему, я без ведома Бастиана, но с помощью Эресс записалась в библиотеку, которая относилась к местному филиалу Единой Королевской Академии.
Поскольку я к этому времени уже неплохо освоила эрдари, могла читать тексты и даже писать, книги и свитки из материала, напоминавшего скорее уплотнённую тонковолокнистую ткань, чем бумагу, открыли мне очень многое. Оказалось, что предки живших здесь людей были, как я и подозревала, родом с нашей Земли, но не все. Предки некоторых родов и этносов, входящих в список коренных народов Эйделы, прибыли сюда вместе с предками местных эльфийских рас с какой-то древней планеты, которая была также похожа на Землю, но претерпела почти полное уничтожение своей цивилизации в результате вероломного нападения воинственных, безжалостных и жаждущих абсолютной власти жителей соседней планеты, некогда изгнанных с этой самой “первой Земли” и возглавляемых Императором Тьмы*. Драконы же, а также виверны, прибыли сюда позже из других миров и постепенно заняли в здешнем обществе самые почётные места. Этому способствовал всем известный драконий Император по имени Эдарр, который…
На этой строчке я в буквальном смысле подпрыгнула на месте. Император-дракон по имени Эдарр?! Далее же, прочитав о том, что потомки этого основали династию Эдарри, по сей день держащую жезл власти в двадцати четырёх королевствах из двадцати семи, я от неожиданности захлопнула книгу и уткнулась носом в твёрдую обложку, на которой золотыми эрдарийскими литерами было выгравировано: “Краткое описание истории рас и народов мира Эйделы от глубокой древности до наших дней”.
В таком положении, как назло, меня застал Бастиан, решивший для каких-то своих целей зайти в читальный зал.
— Мари?.. Ты, наверное, очень устала, пора отдохнуть…
Я не пошевелилась. Потом ощутила, как большая ладонь с сильными пальцами мягко легла на мой затылок и принялась гладить — нежно, но настойчиво. В мою голову полились благотворные токи, и у меня не было ни малейшего желания сбросить руку Бастиана — это, несомненно, был он, а не тощенький низкорослый библиотекарь с носом точь-в-точь как у гоблина-банкира в одном очень известном произведении про волшебников. Токи неземной неги охватили всё моё тело и я заснула, созерцая в своём сновидении волшебный полёт и танец под таинственную музыку среди облаков, а затем — в космосе, среди звёзд и планет. Это было потрясающе.
Проснулась же я поздно вечером, причём не в библиотеке, а в спальне, но, как оказалась, не в своей. Здесь было всё, если можно так выразиться, гораздо брутальнее, начиная с оформления потолка, стен и мебели и заканчивая предметами повседневного обихода. На стенах я увидела несколько портретов коронованных особ и на одном из них — мать с младенцем. На высоком держаке из чёрного металла с крючьями в форме изогнутых рогов невиданного зверя висела одежда. А рядом со мной в глубоком кресле-вертушке рядом с небольшим, но массивным столом из железа и дерева, на котором стоял светильник, сидел Бастиан Эдарри и читал книгу. Ту самую, которая так потрясла моё сознание и воображение.
Я потянулась и завозилась в широкой кровати, приходя в себя и представляя, как он нёс меня в спящем состоянии на руках из академической библиотеки в свою комнату.
— Очень интересная книга, — произнёс хозяин спальни, увидев моё пробуждение и оторвавшись от текста. — Я читал её ещё в детстве, но не
