Ее слова оборвал резкий смех Роджера.
– О, мои родители вообще были людьми не домашними. Они много путешествовали по Европе, большей частью порознь. Признаться, дедушки и бабушки были мне гораздо ближе, чем отец с матерью.
– Что ж, я рада, что у вас хотя бы были дедушки и бабушки. И чем вы занялись, когда окончили школу?
– После школы я поступил в Йельский университет, затем начал писать, а потом...
Роджер глубоко вздохнул.
– Валери, я разведен.
Она опешила.
– Я не знала.
– Да-да, разведен. – Он кивнул. – С тех пор прошло уже десять лет.
Не зная, что на это ответить, Валери только охнула. Роджер посмотрел на нее, явно чувствуя себя неловко.
– Хотите услышать об этом?
– Конечно, если вы не против рассказать.
Некоторое время он молчал, погруженный в свои мысли, затем начал:
– Кэтрин тоже происходила из старинной нью-йоркской семьи. Поначалу наш брак был счастливым, но через некоторое время мы обнаружили, что у нас разные интересы. Кэтрин интересовалась балетом и любила Музей американского искусства Уитни, а меня интересовал Музей национальной истории. Я хотел детей, она – нет. Ей не нравилось путешествовать вместе со мной, и со временем мы отдалялись друг от друга все дальше. Однако когда дело дошло до развода, было на удивление тяжело.
– Вам было горько?
Роджер кивнул.
– Кэтрин хотела, чтобы ей достался дом на Лонг-Айленде, который я унаследовал от деда и бабки, хотя она и сама была достаточно богата, к тому же я предложил ей щедрые алименты. Как бы то ни было, я не собирался отдавать ей свой дом, именно с ним у меня были связаны самые приятные воспоминания о детстве.
– Я вас понимаю, – тихо сказала Валери.
Ей понравилось, что Роджер держался за дом по сентиментальным соображениям, а не по материальным.
– Если бы Кэтрин вела себя цивилизованно, было бы гораздо легче, – с горечью сказал Роджер. – Но она не пожелала, и поскольку ее семья довольно известна в политических кругах Нью-Йорка, наш развод превратился в грандиозный спектакль для публики. – Он крепко сжал руль. – Репортеры повсюду караулили нас, снимали без разрешения...
– Так вот почему вы так рассердились, когда я вас сфотографировала!
Роджер натянуто улыбнулся:
– Да, признаюсь, я был от этого не в восторге.
– Роджер, я должна перед вами извиниться. Я просто не знала...
– Конечно, не знали. Вы слишком увлеклись, мучая меня с извращенным удовольствием садиста...
Валери неуверенно покосилась на Роджера. Он не скрывал своего отношения к фотографиям без разрешения, но последнюю фразу произнес с оттенком юмора, и она поняла, что прощена.
– И что же, вам удалось сохранить за собой дом?
– Удалось, а Кэтрин и по сей день со мной не разговаривает.
Валери покачала головой:
– Ах, Роджер, мне очень жаль. Представляю, как трудно вам пришлось. И с тех пор вы десять лет живете один?
После недолгого колебания Роджер сказал:
– Вообще-то после развода я несколько лет жил с другой женщиной. С ней мы были в первую очередь коллегами, компаньонами. Когда наши отношения закончились, мы по крайней мере расстались без горечи и взаимных обид.
Валери снова понимающе кивнула:
– Я понимаю, о чем вы говорите. Дело в том, что я сама однажды обожглась. Такие раны долго заживают.
Роджер нахмурился.
– Не хотите поделиться со мной?
Валери задумалась, покусывая губу. Соблазн рассказать Роджеру о Марке был велик, в это утро он казался на удивление человечным. Тот факт, что Роджер рассказал ей о своем прошлом, наводил Валери на мысль, что он борется с тем же искушением, что и она. Или он пытается дать ей понять, что у него романтические отношения с женщинами складываются неудачно. В конце концов Валери сказала:
– Можно, я расскажу вам как-нибудь в другой раз? Дело в том, что у меня это было не так давно.
– Вы все еще думаете о том парне? – спросил Роджер, хмурясь.
На этот раз Валери не нужно было долго раздумывать над ответом.
– Нет. – Она отвернулась к окну. – Наверное, дело в том, что мне все еще больно.
Роджер вдруг понял, что от одной мысли о том, что какой-то мужчина причинил Валери боль, у него сжимаются кулаки. Хмурые складки на его лбу залегли глубже.
Когда до леса оставалось ехать совсем немного, Роджер остановил машину перед магазином под вывеской «Бруссар», чтобы купить продукты. Магазин стоял на шоссе недалеко от Мидвилла, это был типичный супермаркет, где продавалось все, от бакалеи до одежды, спортивных товаров и бытовой техники. Валери понравилась атмосфера магазина – смесь запахов кожи, мяса, специй и свежего хлеба.
– Куда направляетесь? – полюбопытствовала хозяйка, высокая седая женщина. – В зону отдыха «Чистый ручей»?
Валери улыбнулась:
– Да, мы будем жить на территории национального парка. – Она выложила из корзины на прилавок последние из своих покупок: фунтовую пачку масла, коробку яиц, кварту молока. Роджер попросил ее купить скоропортящиеся продукты, а сам поехал заправить машину. – А вы зна ете эти места?
Женщина помахала худой рукой:
– Знаю ли я эти места? Да я тут всю жизнь живу, дорогуша. А вы на сколько приехали?
Глаза с морщинистого лица женщины смотрели дружелюбно, и Валери поняла, что не может злиться на нее за любопытство.
– На шесть недель.
Тонкие губы хозяйки сложились в улыбку.
– Шесть недель? О, да вы практически станете местными жителями! – Она протянула руку через прилавок: – Хелен Бруссар.
Валери пожала руку.
– А я – Валери Верной.
Звякнул дверной колокольчик, в магазин вошел Роджер.
– Все купили, что нужно, Валери?
Он подошел к прилавку. Валери сосредоточенно посмотрела на груду покупок.
– Кажется, все, у меня же не было времени составить список.
Роджер достал из кармана бумажник и спросил хозяйку, сколько они должны. Та подсчитала стоимость всех покупок и прибавила плату за бензин.
– Если что понадобится, приходите еще, – сказала она, протягивая Роджеру сдачу.
– О, мы обязательно еще к вам заглянем, – ответила Валери, – я буду каждую неделю приезжать на почту, чтобы отправить пленку.
– Пленку? – переспросила Хелен.
Валери кивнула в сторону Роджера, который в это время убирал на место бумажник:
– Мы делаем книгу о птицах.
Если Хелен и удивилась этому сообщению, как можно было ожидать от типичного сельского жителя, то виду не подала.
– Ах да, о птицах! В наших краях много красивых птиц, особенно в это время года.
Все их покупки были уложены в два пакета. Валери хотела взять один, но Роджер выступил вперед:
– Я могу донести оба.
Хелен подмигнула Валери:
