в наступающих www просто новый, пятый канал[12] для высокоэффективной рекламы, «Ризмайер Шеннон Белт» дальновидно планирует встряхнуть наступающую эпоху, эксплуатируя ошеломительный исследовательский потенциал киберкоммерции. К интересам и покупательским паттернам потребителей в w3 можно привязать задуманные неотображаемыми отслеживающие коды – здесь Лейлман снова напомнил Алану Бриттону, как обычно называются эти алгоритмы, и констатировал, что сам лично знает, как они задумываются и разрабатываются; конечно, он не сказал Бриттону, что уже втайне помогал разработать некоторые весьма особенные отслеживающие алгоритмы для сиреноподобной Хлои Джесват из «А. К. Ромни-Джесват & Парт.» и что два из этих кукисов, или, в кавычках, «печенек» даже в данный момент глубоко засели в протоколах SMTP/POP «Команды Δy». Бриттон сказал, что по известным паттернам потребителей с помощью ДИСАН[13] можно абстрактно создавать Фокус-группы и даже тест-рынки энного размера, куда экспертиза ЦФГ уже будет встроена – как то: кто проявляет интерес? кто покупает продукт или связанные продукты, у какого киберпродавца через какую, эту самую, ссылку? – так что не нужны не только отсев и архаичные поденные расходы, но и будет упразднена даже необязательная переменная самих потребителей, представляющих, что они составляют рынок, ведь субъективное осознание потребителя того, что он тест-субъект, а не настоящий прислушивающийся к своим желаниям потребитель, всегда являлось одной из помех, которые рыночные исследования заметали под коврик, потому что не обладали методами измерения субъективного осознания по любому известному ДИСАН. Фокус-группы отправятся вслед за додо, бизонами и ар-деко. Алан Бриттон уже несколько раз проводил вариации этого разговора со Скоттом Лейлманом: так Бриттон убеждал сам себя. Лейлман представлял себя за очень большим и дорогим столом, пока Хлоя Джесват за спинкой кресла разминает его трапециевидные мышцы, а на низком стуле перед столом сидит гигантский макадамский орешек и выклянчивает приемлемое выходное пособие. Иногда – в тех редких случаях, когда он мастурбировал, – в фантазии Лейлмана был он – без рубашки и в боевой раскраске, – поставивший ногу на разных лежащих ниц мужчин и воющий куда-то наверх, за кадр фантазии, но, вероятно, на луну. Что, другими словами, – жестикулируя большим красным углетлеющим кончиком, – та самая задротская технология, с помощью которой сейчас парни Лейлмана из отдела технической обработки гоняют анализы бумажек от ЦФГ, может заменить все бумажки. Больше никаких тестирований по малой выборке; никаких ß-рисков, погрешностей, уровней доверия 1-, человеческого фактора или энтропического шума. Однажды на третьем курсе в Корнелльском университете со Скоттом Р. Лейлманом произошел несчастный случай в лаборатории кафедры химических исследований, он надышался галона, и несколько дней ходил по кампусу с зажатой в зубах розочкой и пытался вступить в танго с каждым встречным, и настаивал, чтобы все звали его Великолепным Энрике, пока несколько членов студенческого братства не собрались и не выбили из него дурь, хотя многие по-прежнему думали, что после случая с галоном он уже не тот. Ведь теперь, в дальновидных представлениях Белта и Бриттона, рынок становится сам себе тестом. Территория = Карта. Все уже закодировано внутри. И больше никаких модераторов, которые только мутят воду, вносят свой вклад и человеческий элемент в тесты бесконечными эфемерными незамечаемыми бесконечными способами, какими люди всегда вносят себя в любое дело и мутят воду. «Команда Δy» станет на 100 % технической, абстрактной – сама себе «Пойманная фирма». Нужны только точные данные, однозначно показывающие, что люди-модераторы вносят вклад в виде помех, что переменные факторы их внешности, манеры, синтаксиса и/или даже маленьких личных тиков индивидуального характера или отношения меняют выводы Фокус-групп. Что-нибудь на бумаге, чтобы расставить точки над всеми систатскими «i», и даже, пожалуй, да, еще добавить цветной график и встряхнуть – ведь они как-никак профессиональные статистики, эти их полевые исследователи: они знают, что цифры не врут; если они увидят, что данные требуют их собственного вычитания, то уйдут по-тихому – некоторые, может быть, даже по собственному желанию во благо Команды. Плюс еще также, обратил внимание Лейлман, данные исследования пригодятся, если кто-нибудь попытается сопротивляться или выжать из «Команды Δy» выходное пособие или вклад на свой банковский счет побольше, угрожая какой-нибудь хренью типа иска по НУ. Он так и чувствовал текстуру грудины мистера Би под каблуком. Не говоря уже о том (сказал Бриттон, который иногда поднимал сигару как копье и протыкал воздух, развивая или разъясняя тему), что не всем обязательно уходить. Ребятам из исследований. Что кое-кого можно оставить. Перевести. Переквалифицировать для работы с машинами, чтобы следить за кукисами, запускать коды «Систат» и сидеть рядом, пока все компилируется. Остальные уйдут. Это жестокий бизнес: теглайн Дарвина никуда не делся. Иногда Бриттон обращался к Скотту Лейлману «малой» или «парень», но, конечно, никогда – «великолепный Энрике». У мистера Би абсолютно 0 % представлений о том, кто и что такое Скотт Р. Лейлман на самом деле внутри как индивидуальность, с весьма особой судьбой выше среднего, как кажется самому Лейлману. Он очень долго репетировал свою улыбку – как с розочкой, так и без. Бриттон говорил, что выживших определят стрессоры негласных экспериментов, как всегда бывает в природе и точной науке. Сильнейших. То есть кто сильнее других подходит к новому паттерну. В отличие от тех, кто вносит слишком большой вклад, понимаешь ли, и в чем именно, если in camera коса находит на камень. Это все не так просто. Бриттон протыкал в воздухе над столом светящиеся дырки. Видеть, сказал он, как модераторы реагируют на незапланированные стимулы, как отвечают на реакцию своих же Фокус-групп. Нужны только стрессоры. Внести вкладные, то есть вложенные стимулы. Встряхнуть их. Погреметь по прутьям, сказал Бриттон, посмотреть, что выпадет. Это же не более чем «дай дураку веревку», как выражаются у них в индустрии. Теперь большая шишка компании откинулась на спинку с улыбкой, одновременно теплой и ожидающей. Предлагая своему Парню, для которого стал ментором, прямо здесь и сейчас вступить в мозговой штурм о возможных стрессорах. То есть вместе с самим Бриттоном продумать нужные тесты. Сейчас самое время. Скотта Лейлмана пробрал какой-то туманный латентный страх, когда большая шишка театрально загасила свою «Фуэнте». Пора ему показать себя с реальными волкодавами, попробовать на вкус настоящие творческие окопы. Прямо здесь и сейчас. Эта игра стоит при свечах. Шанс для золотого мальчика из Δy показать, во что горазд. Впечатлить начальника. Пустить пробный камень. Что угодно. Спонтанный поток сознания. Мозговой штурм. Главное, не думать и не редактировать, пусть все придумается само[14]. Большая шишка досчитала до пяти, приложила одну руку к уху, а второй дала отмашку и показала на Скотта Лейлмана,
