палату, как водится с пакетами. Нет, конечно, в больнице предоставлялось питание, но мы все прекрасно знали, что такая еда нужна больнице, чтоб сократить количество больных. Недаром, (ох, как это было символично!) совсем недалеко от больницы находилось кладбище. Поэтому, конечно, в основном, больные питались тем, что им приносили родственники или друзья.
– Ну как ты? – спросил я – Как тебя угораздило-то?
Саня вздохнул:
– Я даже не знаю, вроде ничего такого не делал. Ну, может, где и пробежался с расстёгнутой курткой, так что с того?
– Понятно – протянул я со вздохом.
– Ну так что, тебя хоть тут лечат?
– Дааа, лечат – махнул рукой Саня – какие-то таблетки глотаю, даже капельницу прописали один раз.
Костя, тем временем, обслюнявил указательный палец и поднял его вверх:
– Мне одному кажется, или здесь, действительно сквозняки гуляют?
– Да, конечно, тебе не кажется, чего ты как маленький? – мрачно глянул на него Саня – Тут, наверное, окна последний раз меняли, когда моя бабка здесь лежала.
– Н-да, – протянул я – ну это, по-моему, последние отделение, в котором должны гулять сквозняки. Ладно бы ещё – инфекционное – так сошло бы за проветривание – глупо пошутил я.
– Ну и сколько тебе ещё тут валяться? – небрежно бросил Костя.
– Почём я знаю? Пока не выздоровею. Сказали, что воспаление на оба лёгких, что всё серьёзно. Так что могу и месяц проваляться, а то и больше. Тут ещё видишь, медсестричка иногда забывает мне лекарства приносить, а их же, вроде, по часам надо пить.
– Как это, забывает? – удивился я. Саня посмотрел на меня, как на пятилетнего ребёнка:
– Ну как забывает? Что, ты не знаешь, какая у них зарплата? Они тут все тройки или четвёрки, а то и двойки. Жить им не на что, вот они и воруют лекарства, а нам потом забывают принести. Главное же на бумажке написать, что принесли.
– Ну слушай, это уж совсем – возмутился я. Мне казалось это настолько мелочным, настолько грубым, что я аж задохнулся. Хотя, я, конечно, быстренько прикинул, сколько можно так наварить, особенно, если учесть, что некоторые лекарства были не самыми дешёвыми. Но всё равно внутри всё клокотало от негодования: ладно бы украсть пачку какой-то еды или банку с краской, но вот так, по сути, лишать людей здоровья, ради какой-то «прибавки к пенсии» – это уж было ниже плинтуса в моём понимании. Да, немало было «упырей» на нашей земле: кто-то делал это от безысходности, кто-то – потому что прогнил и поддался новым поветриям, кто-то прикрывался фразами вроде «не я, так кто-то другой сделает, а я останусь у разбитого корыта», ну и так далее. Но всё это были отговорки: на самом деле, если у вас есть хоть капля совести, вы не будете ничем таким заниматься даже под страхом голодной смерти.
Меня вновь охватило чувство беспомощности и безысходности. В который раз. Но, вроде как, снова ничего нельзя было сделать. Даже если вызвать сюда полицейских и, пусть даже, они заморочатся и зафиксируют факт нарушения, пусть даже сумеют поймать за руку и доказать, что медсёстры выносят отсюда лекарства, они просто вступят с ними в долю, а не будут решать проблему. Да, это было, пожалуй, самым поганым. По сути, создавалось впечатление, что ты можешь надеяться только на себя. Никто тебе не поможет, кроме, может быть, твоих друзей. А так – власти, госслужбы – никто палец о палец не ударит, чтоб помочь. Нужно бегать за ними и умолять, чтобы они выполняли свои прямые обязанности, и то, это не всегда получается.
Наверное, именно эта ситуация вынудила меня принять несколько поспешное решение и поделиться с Костей своим секретом. Да, конечно,
кто-то может сказать, что это весьма опрометчивый поступок, но мы с Костей учились вместе с первого класса и с первого класса дружили. К тому же, как вы помните, наше приключение, когда мы пытались отомстить за Лесю, нас сплотило ещё больше, и, вроде как, о предательстве не могло быть и речи. Поэтому я решился на то, чтобы рассказать Косте о своём обучении вне школы.
Мы решили пройтись пешком, чтобы поговорить. К тому же, это помогло сэкономить деньги, раз уж мы всё равно гуляли. Примерно с полчаса Костя совершенно не воспринимал мои слова всерьёз и говорил фразы, вроде, «ну ладно, хватит, хватит», «я понял шутку», «что ещё интересного расскажешь» и т.д.. Потом он вдруг устало посмотрел на меня и спросил:
– Ну ты серьёзно? Ты серьёзно думаешь, что я в это поверю? Что за детские игры?
В моей голове мелькнула мысль о том, что надо бы продемонстрировать хоть что-то, хотя я толком ничего не умел, но всё равно какой-то мизер я мог бы исполнить. Но Радомир строго-настрого запретил делать нечто подобное. К тому же, как вы помните, это было чем-то вроде гипноза, поэтому я даже не уверен, смог бы я что-нибудь сделать, даже если б захотел. Поэтому мне пришлось долго убеждать Костю, что я не шучу и обещаю пригласить Костю к себе в деревню в ближайшее время и познакомить с Радомиром. Потом, я, конечно, себя ругал за то что не подумал о последствиях и о том, могу ли я вообще кого-то приглашать без согласия Радомира. Оставалось только гадать, как он отреагирует. Костя, по-прежнему с сомнением смотрел на меня и не верил мне даже наполовину. Впрочем, чего его винить? Естественно, кто поверит в такую историю? И я бы, наверное, не поверил. Но, тем не менее, в его глазах, как мне показалось, всё же загорелась искорка надежды. Как я и говорил, живя в таких условиях, в полном отчаянии и безысходности, человеку хочется верить в чудо. К сожалению, чаще всего этим и пользуются шарлатаны, да и власти иногда – тоже. Человек, уповая на чудо, вполне себе, может совершать глупые и необдуманные поступки.
Мне, конечно, не терпелось доказать Косте на деле, что я не вру, поэтому в первые же выходные я договорился с мамой и бабушкой о том, что я приеду с Костей. Я также написал сообщение Асе, что буду в деревне, хотя и особо не надеялся, что её отпустят.
– Дааа, – протянул Костя, когда мы сели в автобус – а я ещё был недоволен качеством некоторых автобусов нашего города.
– Ты ещё оценишь, когда мы в горку ехать будем – усмехнулся я.
– А что не так с горкой? – обеспокоенно спросил Костя.
– С горкой всё так, а вот сможет ли автобус в неё подняться – у меня каждый раз большие сомнения.
– Ну ты, хоть, направление-то знаешь, если что? – пошутил Костя.
– А тут всё просто: рано или поздно дорога просто закончится
