же точно происходило.
Ненавижу чего-то не понимать. Ещё больше ненавижу не контролировать саму себя.
В итоге утром на завтрак я тащилась злая, не выспавшаяся и с глухой сильной болью в затылке.
Зато в полной народу столовой немного приободрилась, увидев Ари́ку Эмери́л с курса ниже. Сбегав к раздаточному столу, взяла только чай, чувствуя не голод, а лёгкую тошноту от одного только запаха еды, и со стаканом в руках поторопилась к Арике.
— Привет, — поздоровалась, без приглашения садясь за стол, где вместе с Эмерил завтракало ещё три чародейки.
Моё появление их немало удивило.
— П-привет, — отозвались девчонки с запинкой, вопросительно глядя на меня в четыре пары глаз.
— Как жизнь, как настроение? — спросила бодренько, отпивая приятно горячего чая.
— Всё хорошо, — без особой уверенности отозвалась девочка с чёрными длинными кудряшками, имени которой я не помнила.
— А ты что-то хотела? — догадалась Арика.
— На самом деле, я к тебе, — улыбнулась ей, — не знаешь, где можно достать книг по особенностям поведения драконов?
Почему спрашивала — у Арики родители известные расоведы. Кому, как не им, разбираться в странностях драконов?
— Тебя что-то конкретное интересует? — незаметно переведя дух, мгновенно успокоилась и посерьёзнела девушка с короткими каштановыми волосами и довольно милым круглым личиком. — Может, я смогу помочь?
Я призадумалась. Меня интересовал тот момент, когда я оказалась лежащей на Нэрене, а он руки стиснул и не отпускал, сославшись на расовые трудности.
Рискнуть и прямо спросить или потратить время и поискать информацию самой? Решила не рисковать, у меня и без того не жизнь, а сплошное приключение.
— Да я так, интереса ради, — улыбнулась невинно.
— А-а, — протянула ничего не заподозрившая девушка и потянулась к рюкзаку, чтобы достать из него простой карандаш и тетрадь, из которой вырвала листок, а саму её вернула обратно. — Посмотри в столичной библиотеке или… нет, лучше в библиотеке Куэ́ра, она в Сци́лле, на севере страны. Я запишу координаты. Попробуй «Драконоведение» Авмундо́ра и «Особенности драконов» Джаха́ра во втором… нет, в третьем томе. А может и во втором…
Подняв виноватый взгляд, Арика растерянно посмотрела на меня своими большими голубыми глазами.
— Я не помню, Тея, — простонала печально, — если сможешь, возьми оба.
И она сделала ещё какую-то короткую пометку, оцарапав листок грифелем, после чего протянула бумагу мне с немного неловкой улыбкой.
— Спасибо, Арика, я твой должник! — поблагодарила искренне, не соврав ни словом.
Подхватив свой стакан, встала из-за стола и пошла, на ходу читая сделанные разборчивым, но немного корявым почерком девушки пометки. Координаты она, как и обещала, тоже написала.
* * *
Пары Целебного чародейства нам ставили каждый год, и изучать приходилось базовый минимум — мы же не лекари, нам углублённые знания не полагались. Всё равно применять нельзя.
Так что мы учились оказывать первую помощь при различных видах ранений у людей, магов и чародеев. Вот уже пятый год подряд. Но это у нас пятый и последний, а профессор Ироки́м тут восемнадцать лет работал и одно и то же из года в год рассказывал.
И вот будь на его месте кто другой, мы бы умирали от скуки, а так…
— Колотые раны у чародеев! — вместо приветствия вскричал влетающий в аудиторию мужчина.
И три кинжала полетели в адептов! Мы не успели даже осознать случившееся, как с поражающей скоростью и лёгкостью изящные клинки вонзились На́ре в живот, Ала́ру в плечо и Оста́ну в бедро!
Девочки вскрикнули, парни мрачно выругались и все мы рванули к хрипящим и шипящим одногруппникам!
— Вы всё знаете! — не глядя на нас, громко и быстро вещал профессор Ироким, быстро отмечая присутствующих на паре в классном журнале. Он даже за свой стол не сел, стоял, наклонившись и быстро водя рукой с пером. А едва отметил всех, столь же стремительно помчался на выход, крикнув: — Вы это пятый год изучаете и со всем справитесь, я в вас не сомневаюсь! Но если вдруг кто решит сдохнуть — влеплю неуд!
И чародей попросту сбежал!
Но мы не удивились даже, говорю же, он у нас пять лет свой предмет ведёт. В меня в том году вообще заклинание Kartemey прилетело, одновременно обездвиживающее и поджигающее. Было весело… Но благо маги-лекари своё дело хорошо знали, и вылечивать без следов умели. У меня даже шрамов не осталось.
Действовали мы быстро и по стандартному плану. Пострадавших, раздвинув парты, уложили на пол, Эрим активировал сигнал спасения, и к тому моменту, как в аудиторию порталом ворвались академические лекари, кровотечение у всех троих уже было остановлено.
— Ироким! — с одного взгляда всё понял лорд Окта́р, главный лекарь академии, молодой и перспективный специалист.
Я кратко отчиталась о произошедшем и состоянии всех троих, после чего наших одногруппников погрузили на магические носилки и унесли в мед часть. Ну а мы могли расходиться.
Лично я очень порадовалась, что в этот раз удар пришёлся не на меня. Весь день бы под наблюдением лекарей провела, а так схватила вещи и перенеслась в свою комнату, быстро переодела форму академии на повседневное тёмное платье, накинула пустой рюкзак, сверху мантию и выстроила портал по координатам, которые утром Арика дала.
* * *
Ледяной солёный ветер едва не сбил с ног, заставив торопливо закутаться в мантию и порадоваться, что сегодня я надела тёплую, с меховой подкладкой и капюшоном. Но последний натягивать не стала, всё равно слетит.
Сцилла представляла собой приморский городок на склоне, больше похожий на большую деревню. Массивные деревянные дома, практически никаких заборов, внизу большая пристань с крохотными отсюда лодочками и корабликами побольше, в центре города, хотя центр здесь определить было проблематично, белокаменная мэрия с высокой, этажей в пять, башней с часами.
А на горизонте… невозможная красота. Тёмно-серый, блестящий в лучах осеннего солнца Эгита́рский океан, пронзающие его чёрные каменные острова, на одном из которых возвышалась суровая и внушительная военная крепость Раделии, а на ярком голубом небе тонкие, просвечивающие насквозь белые облака.
Справа, через широкий и глубокий пролив Таэха́я, тянулись тёмные сине-зелёные холмы Норбёрна, самой южной страны Северного союза.
И вот у них, в отличие от нас, запрет на появление драконов не вводили, напротив, северные страны крылатый народ уважали и любили, а потому сейчас затаившая от восторга дыхание я могла наблюдать за одной из самых удивительных картин этого мира: полёт дракона.
Прекрасно видимый даже с такого расстояния, значит, ужасно большой и сильный, чёрный, но переливающийся золотыми всполохами, величественный, гордый, сильный и попросту изумительно прекрасный.
У меня не было слов. Закинув голову, я не замечала ни
