хрониках он упоминается как автор потрясающего шедевра – города гирлянд. Весь город сошел с ума, эльфы повспарывали себе животы и развешивали собственные внутренности на деревьях. Я – дешево отделалась. Очень не советую повторять.
– Боги светлые… Значит, я виновата…
– Ты не знала.
– Но…
– Магические исследования штука не безопасная. Я все знала. Все хорошо.
– Правда?
– Да.
– Но что ты теперь будешь делать?
– Пока не знаю. Я пытаюсь отвлечься и ни о чем не думать.
– Если я могу помочь…
– Да. Давай как-нибудь в ближайшие дни поужинаем? Потом сходим в театр? Я отвлекусь.
– Конечно! – обрадовалась она. – Заезжай, как сможешь. Я – в любой момент.
– Тайя… Я бы на твоем месте эту бумажку сожгла к мертвякам лысым.
– Я подумаю, – кивнула она.
Ну что ж. Значит, продолжит. А значит, хорошо, что я внесла в этот рисунок небольшие изменения. Хватит и одного бессмертного психопата. Нечестно? Да, пожалуй. Но отдавать подобное в чужие руки – нет уж. Увольте.
Мы попрощались, и я двинулась в Академию. Куратор был на месте.
– Где мы можем поговорить? – хмуро спросила я.
– Здесь, – улыбнулся мэтр Ольсин.
– Чтобы нас не подслушали.
– Говори, Кристина.
Я закинула ногу на ногу, откинувшись в кресле.
– Когда мне было полтора, меня похитили.
Маг кивнул, предлагая продолжить.
– Кто это сделал?
– Я не знаю, – развел руками мужчина, – никто тогда этого так и не узнал.
– О не-е-ет, – я покачала головой, – кто сделал из меня геоманта? Я примерно представляю, как, но – кто?
С лица друга семьи и наставника сползла краска.
– Как ты узнала? – только и спросил он.
– Долго рассказывать. Но я права? Вся история с геомантией началась именно тогда?
– Да.
– Кто это был?! – заорала я ему в лицо, вскочив на ноги и упершись ладонями в столешницу.
Мэтр Ольсин потер лоб руками, сняв свои модные очки.
– Сядь. И замолчи. Демон.
Я изумленно уставилась на него, опускаясь обратно в кресло.
– Что?
– Это был демон. Нет, не твой приятель, вообще из другого Дома, насколько я понял.
– Так вы подсунули меня Дэвлину…
– … надеясь, что он защитит тебя от своего сородича.
– С чего бы это?
– Твой друг хотя бы не собирается тебя есть!
– А тот, первый?
– Увы… – с горьким сарказмом развел руками мой наставник.
– Мне нужно имя.
– Прости, у меня его нет.
– Фантастика. Ладно, спасибо. Мне пора.
Я вышла из кабинета и потерла лоб рукой. Побеседуем-ка мы с Дэвлином, как представится момент. Самое время, по-моему.
А вечером в поместье меня ждал Николас, и почему-то в саду. Принц был облачен в черный с серебром камзол, придававшем ему строгий и официальный вид.
– Иди сюда, – позвал он, – смотри!
Я присела на корточки и уставилась на двух странных зверьков с пушистыми хвостами в небольшой клетке.
– Это – белки! – улыбнулся принц. – Из безумно далекой страны. Живут на деревьях. Питаются всякими орехами и кусочками фруктов. Вот. Миска с едой. Поставь на край стола, и они отсюда никуда не уйдут.
Он распахнул дверцу, и шустрые зверьки метнулись на ближайшее дерево.
– Нравятся?
– Еще бы! – белки были ужасно милыми.
– А вообще, я – поговорить.
– Ладно, – согласилась я, поднимаясь с земли.
– Ты же понимаешь, что я ни в коем случае не хочу тебе вреда?
– О чем ты говоришь?
– Ты, главное, должна понимать, ты мне очень дорога…
Он раскрыл ладонь с какой-то переливающейся пыльцой и дунул ею мне в лицо.
Боги. Как же мне надоело уже терять сознание.
Но разве все не закончилось на «Сокровенном желании»?
Что это еще за ерунда-то опять?
Ну а что? Разве я думала, что это может окончиться как-то иначе? Серьезно? Запястья немели, привязанные к деревянной перекладине, а грубый белый полотняный балахон вызывал только отвращение. Право-лево? Нет, бежать некуда. Каменный мешок, дверь, запертая на засов и кусачая веревка на руках. Страх. Страх, что сейчас все кончится самым отвратительным образом.
И да, конечно – он. Дочерчивает какие-то письмена на полу вокруг. Нечеловеческие знаки режут глаз, вспыхивая непереносимо ярким золотом. Я смотрю на спину в белой рубахе, на темные, забранные в хвост волосы, и задаю себе вопрос, когда все пошло не так? И еще: почему я такая доверчивая? И почему даже сейчас, вися на каком-то подобие жертвенника в темном подвале, я не желаю ему смерти? Глупая. Наивная.
«Ладно тебе выбирать слова, кто тут посторонний-то? – скорбно вздохнул мой внутренний голос Лусус. – Просто – дура».
С моим везением, это вполне логичный финал.
Ужасно зачесался нос, но я даже не могла дотянуться им до плеча. Вот, мертвяки лысые! Чтобы хоть как-то его потереть о руку, пришлось до боли вывернуть локоть. Я бы и хотела застонать, но это было бы слишком.
– А мы не можем как-то это все переиграть? – полюбопытствовала я, охрипшим от ужаса и ожидания непонятно чего голосом.
– Прости.
– Я серьезно. Подумай, я могла бы тебе принести кучу пользы, в … э-э-э… нормальном состоянии?
– Боюсь, это необходимо.
Я опустила глаза. Надо же было такому случиться? Я что только не пережила: плен орков, общение с богами, покушения, штурм Аскары, не говоря даже обо всем остальном, что произошло позже… И вот теперь такой печальный финал. Пол под ногами жег босые стопы холодом.
– Знаешь, – проговорила я негромко, обращаясь к спине в ослепительно-белой рубахе, – а вот почему ты меня просто не убил?
– Ты не права.
– В чем?! Где я? Что ты собираешься делать и где мои вещи?
– Прости меня. Это временно. На тебя слишком влияют Печати. Они тебе затуманивают разум.
Это вот сейчас было непонятно.
– Почему – Печати? Она вообще-то одна.
Николас вздохнул и покачал головой.
– Две. Над сердцем и над правым глазом. Какое-то ментальное влияние, судя по всему. Ты настолько привыкла к ней, что сама уже не позволишь ее снять. А если этого не сделать, твой разум не прояснится.
Сердце рухнуло в пятки.
Вторая? Ментальное влияние? А что там, на счет, «я честен»? Получается, что это все мое безумие из-за Дэвлина – это просто результат…
О боги. Все могло повернуться иначе? Я могла бы быть с Эриком?
– Я тебе не верю, – покачала я головой.
Николас подошел и почесал мне кончик носа.
– Я могу это доказать.
– Как?
– Зеркало Истины.
– И новые ожоги? – фыркнула я.
– Нет, но ты посмотришь на себя со стороны. Сейчас.
Он скинул кусок ткани с зеркала, и я увидела.
Светилась багровым пламенем Печать над сердцем. И еще одна поменьше – красивый хищный узор вокруг правого
