самый опытный травматолог.
Вывернутые из суставов и разбитые конечности, свернутые позвонки людей потребовали от Питера проявления всех его медицинских познаний. Не говоря уже о пущенном в дело, всем наличном запасе бинтов и гипса.
Полдня ушло на оказание первой помощи.
После чего астронавт сел за радиопередатчик, для надежности все повторяя и повторяя сигнал бедствия:
— «На борту „Атланта“ произошла катастрофа. Необходима немедленная эвакуация пятерых раненых».
Отключился он от радиосвязи, лишь тогда, когда получил подтверждение из Центра управления полетом о том, что его поняли.
— «Ждите помощи!» — ответила Земля.
Глава пятая
…В учебном центре подготовки астронавтов царит одно, раз и навсегда заведенное ее начальником правило:
— Спешить не торопясь!
Здесь никогда не забудут подстраховаться в любом деле:
— Пусть даже это будет приказ министра обороны или самого верховного главнокомандующего.
Вот и теперь генерал Лорби не изменил традиции.
Получив срочный вызов в штаб-квартиру агентства астронавтики, он тут же велел связистам:
— Сделать пару собственных телефонных звонков в столицу.
Обратился к самым доверенным людям, чтобы через их личные связи прояснить для себя причину такой срочности вызова.
Так что едва подготовили вертолет, чтобы доставить важных пассажиров к лайнеру на аэродроме, как господин Лорби уже был в курсе всех чрезвычайных событий.
— И что за чертовщина могла произойти на лунной станции. Откуда там человеческие жертвы? — искренне недоумевал генерал. — Но ничего, разберемся!
Однако вовсе не опыт старого астронавта требовался членам, срочно образованной, правительственной комиссии по спасению экипажа «Атланта».
— Генерал, Вы лучше всех нас знаете астронавта майора Питера Келли, своего недавнего ученика, — обратился к генералу с вопросом председатель комиссии. — Выскажите собственные соображения о его личностных и профессиональных качествах в связи с возникшими обстоятельствами?
Вопрос был задан в не самой корректной форме:
— Зато честно и откровенно.
Мол, не мог ли тот сойти с ума и запустить в эфир ложную, и ничем не обоснованную тревогу.
— Или еще более худшее — совершить преступление? — гадали собравшиеся вместе, участники совещания.
— Ручаюсь за Питера как за самого себя, — вспыхнул от негодования генерал Лорби.
Однако для полной ясности потребовал предоставить ему право немедленного личного разговора:
— С единственным, оставшимся совершенно невредимым, обитателем Лунной базы.
Такой разговор разрешили, но шел он не очень просто. Поскольку нужно было время для того, чтобы задав вопрос, получить на него ответ с расстояния в сотни тысяч километров.
И все же он не прошел зря.
После сеанса генерал еще более утвердился в собственной оценке происходящего на аварийном «Атланте»:
— Помощь нужна немедленная!
На Земле выполнили обещание выручить астронавтов, попавших в смертельную беду.
Хотя и не просто было, в течение какой-то недели, изменить программу намечавшегося запуска грузового корабля-лунника.
Главная загвоздка возникла с оборудованием жилого отсека для доставки с орбиты шестерых человек:
— В том числе — пятерых раненых астронавтов.
Пришлось в срочном порядке проводить доводку одного из тех кораблей, что намечались для доставки к «Атланту» очередной смены лунным монтажникам.
Правда, предназначался тот для экипажа лишь в четыре человека, но за счет использования грузовых отсеков под дополнительное снаряжение — баллоны с кислородом, и эта задача могла быть успешно выполнена.
Два дополнительных кресла — ложемента установили, заметно потеснив другие, а также убрав часть исследовательского оборудования.
Ознакомить Питера Келли с планом спасательной операции также поручили, для большей убедительности, его давнему знакомому и наставнику — генералу Лорби.
— Сегодня, Питер, стартовала ракета, запущенная в автоматическом режиме, — заявил он. — Через трое суток она пристыкуется к вашему «Атланту».
Начальник центра подготовки астронавтов заметно волновался за пострадавших на лунной орбите:
— Так что, продержитесь всего неделю.
— Спасибо! — только и ответил воспрянувший духом астронавт.
Однако, всего через несколько часов после этого сеанса связи, энтузиазм генерала заметно пошел на убыль:
— Все бортовые системы, контролирующие полет спасательной ракеты к луне, начали выдавать какую-то чепуху.
Все данные, поступавшие от бортовых компьютеров, совершенно расходились с предполагаемыми цифрами.
— Такое ощущение, будто там кто-то есть! — схватились за голову в агентстве по астронавтике. — Идет постоянный расход энергии и бортовых ресурсов жизнеобеспечения.
Это мог быть только сбой в работе бортовой автоматики.
Следовательно, не чего стало рассчитывать на успешное завершение спасательной миссии с запущенным кораблем.
Беда же была в том, что на запуск очередного требовалась масса дополнительного времени.
— Все пропало! — воцарилось провальное настроение в Центре управления полетом.
Но лично сообщить об этом своему ученику майору Келли, сам генерал Лорби отказался наотрез:
— Пусть все идет своим чередом.
Имея на то последний аргумент.
— Вдруг врет автоматика? — заявил генерал. — И еще есть хотя бы малейший шанс вырвать парней «Атланта» из лап смерти.
С ним никто не стал спорить.
А в это время виновники суматохи еще не знали о выпавших на их долю новых испытаниях.
…Сетелянин и его юный друг вышли из небытия одновременно.
— Видно, уже выработался навык прыжков не только в пространстве, но и во времени.
Именно так подумал Бьенол, когда в сплошной темноте, окутывающей окружающие предметы, до него донесся голос Алика:
— Ой, где это я?
— Сейчас узнаем, потерпи.
Невозмутимый тон друга сразу добавил уверенности Альберту Колену:
— Мы снова вместе, а значит, не страшна любая напасть.
Бьенол же, уловив знакомое ощущение невесомости, уже утвердился во мнении:
— Судьба занесла нас в кабину космического корабля.
Осталось лишь определить точно:
— Какого?
Он, не особенно путаясь в приборах, уверенно приводил в действие, одну за другой, все системы жизнеобеспечения.
И очень вовремя.
Так как кислород, оставшийся еще с тех пор, как здесь работали монтажники космодрома, постепенно подходил к концу.
— Да и температурный режим был ближе к холоду, чем к прохладе, — что ощущали на самих себе.
Зато полное отсутствие освещения очень скоро компенсировалось природной способностью мутантов — видеть и в полной темноте.
— Хотя так-то оно лучше будет, — Бьенол нажал на приборной панели клавишу включения светильников.
Затем настала очередь прояснения обстановки.
Это удалось сделать довольно просто:
— Нужно было только настроиться на волну информационной программы первой же попавшейся радиостанции.
Как оказалось:
— Весь мир обсуждал причины злого рока,
