— Кто следующий? — зычно крикнул он, сгребая к себе выигранную ставку. Перед ним уже возвышалась внушительная гора серебра. Собрав кости в стаканчик, он потряс им. — Кто-нибудь хочет испытать удачу?
Похоже, никто больше не отваживался бросить ему вызов, а он продолжал трясти стаканчик и хохотать. Владельцы тирских гостиниц белых передников не носили, но узнать хозяина «Золотой чаши» можно было запросто — по кафтану темно-синего цвета, какой отличал всех хозяев гостиниц, с которыми беседовал сегодня Мэт. Этот тоже был пузат, но и вполовину не сравнялся бы в обхвате с Лопаром, да и подбородков у него было куда меньше. Он сидел за столом один и яростно надраивал оловянную кружку, изредка, когда игрок не замечал, бросая быстрый и злой взгляд на Комара. Другие тоже посматривали на бородача из-под нахмуренных бровей. И тоже так, чтобы тот не заметил.
У Мэта появилось огромное желание подбежать к Комару, шарахнуть его по башке посохом и потребовать ответа, где Эгвейн и ее подруги. Но он подавил свой горячий порыв. Что-то здесь было не так. Комар, единственный из встреченных им в этом городе мужчин, носил меч, но во взглядах сидевших в зале мужчин отражалось нечто иное, чем страх перед вооруженным воином. Даже служанка, которая принесла ему очередной кубок вина, в благодарность за что он ее и ущипнул, лишь нервно рассмеялась.
Надо обмозговать все хорошенько, устало подумал Мэт. Половина всех неприятностей, в которые я влипаю, происходит от бездумья. Надо помозговать. Но от усталости в голову будто шерсти набилось, и мысли увязали в ней. Он знаком подозвал Тома, и, подойдя, они вдвоем подсели к столу подозрительно смотревшего на них хозяина гостиницы.
— Кто этот человек с сединой в бороде? — спросил Мэт.
— А вы, парни, нездешние, верно? — сказал хозяин. — Вот и он тоже чужестранец. До сегодняшнего вечера я никогда его не видел, но уже понял, что он собой представляет. Один из тех чужаков, что являются к нам и делают себе состояние на торговле. Купец, но достаточно богатый, чтобы носить меч. Но и это не дает ему права вести себя с нами таким неподобающим образом.
— Если раньше вы его не видели, почему решили, что перед вами купец? — спросил Мэт.
— Взгляни на его одежду, на меч! — Хозяин посмотрел на Мэта как на полного идиота. — Он нездешний, а значит, не может быть ни лордом, ни солдатом, только богатым купцом. — Он покачал головой, удивляясь тупости чужестранцев. — Приезжают сюда, смотрят на нас сверху вниз, суют нос не в свое дело, забавляются с нашими девушками прямо у нас на глазах! Но мы-то его не звали! Поехал бы я в Мауле — так не стал бы обдирать тамошнего рыбака до последнего грошика. А если бы приехал в Тавар, не стал бы выигрывать в кости у фермеров урожай, что они привезли продавать! — Он тер кружку все яростнее. — Однако и удача же у этого человека! Может быть, так он и сколотил свое богатство, все благодаря везению.
— И что же, он все время выигрывает? — Мэт, зевнув, уже подумывал, не сразиться ли с удачливым игроком.
— Иногда проигрывает, — пробормотал хозяин гостиницы. — Если ставка — всего несколько серебряных пенни… Но когда ставка возрастает до серебряной марки… Сегодня я дюжину раз или больше видел, как он выигрывал в «Короны»: три короны выбрасывает и две розы. А в «Верхушку» раза в полтора больше — по три шестерки с двумя пятерками. При игре в «Тройку» чуть ли не каждый раз выбрасывает шестерки, а при игре в «Компас» всякий бросок приносит ему три шестерки и пятерку! Если уж он такой везучий, то я бы сказал: да осияет его Свет, все чудесно, но пусть бы он свою удачу не с нами пытал, а с купчинами, как и пристало. Диву даюсь, как может простой смертный быть таким везучим?
— Кости у него утяжеленные, — оповестил хозяина Том и зашелся в кашле. — Желая выиграть наверняка, он использует кости, падающие всегда одной стороной. При этом он достаточно умен, чтобы самую крупную комбинацию не выбрасывать: люди всегда готовы заподозрить неладное, если всякий раз будет выпадать «король». — Приподняв бровь, Том взглянул на Мэта: — Ему достаточно такого броска, который невозможно побить, но кости у него всегда выпадают одинаково, теми же самыми гранями, с этим он ничего не может сделать.
— Что-то подобное я уже слышал, — неохотно проговорил хозяин гостиницы. — Говорят, такие штуки проделывают иллианцы. Те именно такими костями и играют. — Он покачал головой: — Но ведь оба игрока используют одни и те же кости и игральный стаканчик. Значит, быть такого не может!
— Принесите два игральных стаканчика, — сказал Том. — И два набора костей, с коронами или с очками, неважно, главное, чтобы они были одинаковыми.
Хозяин нахмурился, но отошел, предусмотрительно прихватив с собой оловянную кружку, и вскоре принес два кожаных стаканчика. Том вытряхнул на стол перед Мэтом пять костяных кубиков. Наборы костей, известные Мэту, всегда — неважно, с точечками-очками или с символами — были деревянными либо костяными. На этих были точечки. Взяв кубики в руку, Мэт хмуро взглянул на Тома:
— По-твоему, я должен что-то заметить?
Том высыпал кости из другого стаканчика себе на ладонь, затем пересыпал их обратно так быстро, что это едва можно было заметить. Потом резким движением опрокинул стаканчик на стол, не дав костям выкатиться. И продолжал придерживать стаканчик рукой.
— На каждую кость, парень, поставь метку. Небольшую, но обязательно такую, чтобы ты ее узнал.
Мэт и хозяин гостиницы обменялись недоуменными взглядами. Затем оба посмотрели на перевернутый стаканчик под ладонью Тома. Мэт понял: Том собирается показать какой-то трюк, ведь менестрели всегда совершают невозможное: огонь глотают или достают из воздуха шелковые платки, но юноша не понимал, как Тому удастся проделать что-нибудь незаметно, когда за ним так внимательно наблюдают. Вытащив поясной нож, Мэт по каждой кости провел короткую царапину — поперек кружка из шести черных точек.
— Готово! — Он высыпал кости на стол. — А теперь, Том, покажи нам свой фокус!
Том протянул руку, взял кости и снова положил их на стол, на расстоянии фута от себя.
— А теперь, парень, поищи-ка на костях свои метки!
Мэт нахмурился. Рука Тома все еще покоилась на перевернутом вверх дном кожаном стаканчике. Менестрель ее не сдвигал, а кости Мэта ни секунды не находились с ней рядом. Он взял в руку кости и… вздрогнул. Ни на одной из них царапин не было. У хозяина гостиницы пресеклось дыхание.
Том раскрыл ладонь. На ней лежало пять костей.
— Вот на этих твои метки! Так же поступает и Комар. Трюк детский, донельзя простой, но я не предполагал, что у него настолько ловкие пальцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
