потряс его молодого товарища.
…Оказывается, еще только появление на окололунной орбите «Атланта» и кулоновская электризация почвы под ним — для создания эффекта левитации, крайне насторожили обитателей недр планеты.
— Они давно ждали возможности захватить корабль с Земли, — узнал Алик.
— По-здешнему, как и прежде — с Терраты, — продолжал рассказывать ему Бьенол. — Сотни тысяч лет прошли, а для сетелян война всё еще продолжается.
Первая акция лазутчиков, обряженных в собственную защитную амуницию и с зарядом взрывчатки, не удалась.
Экипаж полковника Олдгрена сумел спастись из разрушенного сотней подрывных устройств поселка.
Более того — спасшиеся астронавты смогли увести с поверхности Луны единственный исправный посадочный модуль:
— Тогда как без него сетеляне, так и не смогли попасть, как и планировали, на «Атлант».
— Но зачем им корабль? — воскликнул недоумевающий Колен. — Не проще ли было выйти на контакт?
— Я же сказал — война продолжается!
Из дальнейшего рассказа пленного стало ясно, что сетелянами создано новое ядовитое «оружие возмездия», после которого на Земле или как угодно, на Террате, ничего живого не останется.
— Дело только за средством доставки!
— Так давай убираться отсюда поскорее.
— Не могу.
Тусклый голос, до того всегда жизнерадостного Бьенола и так тревожил Колена, а теперь вообще поразил:
— Почему?!
То, что Алик узнал из дальнейшего рассказа, было не менее ужасным, чем история с гибелью станции.
…Тысячи лет правит на Сетелене династия, того самого верховного владетеля Ламара, что когда-то и затеял космическое побоище. Правда, после бомбардировки с Терраты ядерными зарядами и потерей Сетеленой атмосферы, пришлось перебраться всей нации в глубинные рудники, которые со временем разрослись до размеров целой империи.
— Теперь, чтобы держать в повиновении обычных рядовых сетелян, существует разветвленная сеть станций гипнотического внушения, — пояснил причину своего нынешнего состояния Бьенол. — Вот почему народ так апатичен.
Алик добавил и свое к сказанному:
— Тоже удивился, почему прохожие не удивляется ни чему?
— Полный эффект достигается в результате специальной электризации воздуха? — вспомнил Алик встреченные по пути странные машины.
— Верно, — подтвердил Бьенол.
И уже самостоятельно Алик догадался:
— Тех, кто не поддается внушению, отлавливают агенты службы охраны империи с помощью специальных приборов.
— В виде сигаретной коробки, — уточнил Алик.
— Ну вот, значит и ты заметил, что на тебя — человека с Земли волны не действуют.
Бьенол окончательно впал в уныние:
— Я же сетелянин и не могу сопротивляться.
— И все же, откуда такая полная информация обо всем, здесь происходящем?
Бьенол поднял на Алика печальный взгляд.
— Я был без сознания, когда они поместили меня в аппарат, подобный тому, что был на междуходе.
Вот так и удалось им легко выведать все что нужно, не прибегая к допросам:
— Просто сняли с безвольного пленника полную матрицу памяти.
Только, недаром утверждают, что нет плохого без добра, о чем и сообщал Колену его друг, попавший под чужое влияние:
— Все подробно узнать от меня машина смогла, лишь зарядив и мой мозг, всем тем, что знает сама, — объяснил Бьенол. — Тем самым спровоцировав его на ответную реакцию.
— Значит, им известно о Земле все? — поразился Колен. — И обо мне тоже?
— Не считая того, что ты уже здесь!
Растерянность, царившая теперь во всем облике Алика, делала его тоже похожим на, психологически совсем сломленного, друга.
— Слушай теперь самое важное, что тебе нужно знать! — не повышая тона, Бьенол, между тем, переходил к конкретному поручению, выполнить которое следовало Альберту Колену.
…Заключалось оно в том, чтобы Алик немедленно возвращался к себе на «Атлант» и по радиосвязи орбитального космического корабля, предупредил землян о нависшей над ними опасности.
— И еще, — прощаясь, Бьенол сказал то, о чем раньше предпочитал молчать. — Если больше мы с тобой никогда не увидимся, то помни, что основное из того, что было у доктора Лериха, я спрятал на дне океана, под скалой у сбитого «Стелтса».
— Нет, я не прощаюсь! — Алик стремглав бросился в обратный путь. — Обязательно будем вместе!
По пути он молил судьбу только об одном:
— Чтобы лунный скафандр оставался там же, где он его оставил — у бетонной пробки в тоннеле.
На этот раз ему еще повезло.
Но не до конца.
Выбравшись наверх и оседлав реактивный космический мотоцикл, Алик не проделал и половины пути до «Атланта», когда датчики контроля горючего дали сигнал, что топливо на исходе.
Правда, было еще несколько минут, за которые Алик сумел опустить аппарат на грунт, да и то, сказалась шестикратная разница в тяготении:
— Когда можно было, чуть ли не планировать на уже замолкших ракетных соплах «космического мотоцикла».
Только теперь ему оставалось все одно, навсегда смириться с лунным капканом:
— До «Атланта» с поверхности Луны добраться было уже просто не на чем.
И тут на индикаторе радиостанции, вделанной в пульт управления аппаратом, вспыхнул указатель выхода на связь.
Не веря своим глазам, Алик подсоединил кабель связи скафандра к рации и переключил тумблер на передачу:
— «Атлант» на связи!
Только ему не поверили.
— Это я, «Атлант»! — донеслось из космоса. — Не морочь голову!
Раздавшийся затем смех раскрыл шутку, проделанную собеседником с окололунной орбиты над своим визави с самой поверхности естественного спутника Земли.
— А ты кто — Бьенол или Альберт Колен? — раздалось сквозь треск эфира. — Мы уже сутки как прилетели с Земли.
Не поясняя, кто именно сейчас руководит «Атлантом», партнёр по связи пустился на некоторые объяснения своей осведомлённости.
— Вели поиск, пока в зоне видимости не появилась ваша каракатица, — услышал от него юный собеседник. — Только не долетела до цели и снова спикировала назад, к Лунному поселению.
— У меня в космическом мотоцикле закончилось топливо! — сообщил, еще не верящий в свое счастье, Алик. — Не могу самостоятельно выбраться наверх.
— Тогда жди нас на месте, — раздалось из динамика. — Скоро будем!
Глава девятая
Коммутатор в рабочем кабинете шефа Центрального Федерального Бюро по борьбе с наркотиками, с некоторых пор пополнился еще на один канал правительственной связи.
И не случайно.
Как знал Шелтон Грубер:
— Точно такие же были проведены не только ему, но и всем остальным членам государственной комиссии.
Той самой, что создали по расследованию обстоятельств трагедии, случив шейся с лунной экспедицией
