творения Порядка, — продолжила свой рассказ Василинка, — ибо накладывали на его прежде вольное Существование многочисленные запреты и ограничения. И задумал тогда Хаос уничтожить Порядок, поглотить его полностью, без остатка, как прежде поступил со своей матерью — Великой Пустотой. Чтобы никто и ничто не мешало ему Существовать так, как он того желает. Но Порядок сумел проникнуть в темные помыслы бывшего Владыки Всего Сущего, поскольку обладал неизвестными доселе Хаосу Способностями — Трезвым Расчетом и Логикой. И успел Порядок подготовиться к вероломному нападению Хаоса, разделив все Сущее на две части — Земли Порядка и Земли Хаоса.
Интересная трактовка событий. Такую я еще не слышал. Космогоническая версия происхождения мира звучала из уст Кощея немного по-другому. Но, если брать в общем, перекликалась с ней довольно плотно.
— Но не оставил Хаос своих попыток уничтожить Порядок, ставший для него заклятым врагом. Раз за разом пробовал он на прочность границы его владений. Но Порядок не уступал Хаосу по Силе, и были они примерно равны. И тогда склонил Хаос на свою сторону Тьму, а Свет же, напротив, присоединился к Порядку. И от постоянного столкновения на границе двух миров Титанических Первородных Сил, пролегла между ними Кромка, отделив враждующие стороны друг от друга. А из наполненной Первородными Силами Божественной Крови Противников, что смешалась на поле битвы, возник Истинный Источник, до сих пор наполняющий оба мира Магической Силой, — торжественно закончила девушка свое повествование.
— Так вот, значит, откуда в нашем мире берется Сила? — спросил я у Василинки. — А может, ты мне еще подскажешь, куда она в очередной раз исчезла?
— Так это же всем известно, — пожала плечами девчушка. — Не так давно с Обетованных Земель Порядка Магическая Буря пришла. Волхвы Рубежников говорили, что такого Мощного Потока несколько веков не видывали. Вот и замутила Буря Истинный Источник, исказила его собственный Поток. Беды великие придут если Истинный Источник не восстановится. Хаос и Тьма вновь голову поднимут, ибо до сих пор не забыли, как не смогли Порядок и Свет погубить.
— А сейчас, значит, у вас все хорошо, красавица? — не удержался я от ехидного вопроса.
Тут у них Стрига несколько веков лютовала, а они сами ей людей на убой водили. А тут, вдруг, Великие Неизвестные Беды на голову свалятся? Или я дурак, или лыжи не едут? Но сдается мне, прогнило что-то в датском королевстве.
— Сейчас хорошо всё, деда Гасан! — радостно проворковала девчушка. — Ведь убили же вы Стригу! Теперь точно заживем! — воодушевленно воскликнула она, совсем забыв про будущие Великие Беды, которыми только что меня стращала. Девчонка ведь еще совсем, неразумная.
Так за разговорами, мы и добрались до родной деревушки ребят. Располагалась она на небольшом пригорке, в излучине быстрой извилистой речушки, обнесенная со всех сторон заостренным деревянным частоколом. Была она не такой, чтобы и большой, но и не совсем уж маленькой — дворов под пятьдесят, не меньше. Похожа она была на поселения древних славян, именно такие картинки любят рисовать художники в учебниках по истории для средней школы.
У меня даже промелькнула мысль: а не переместился ли ты, дружок, в прошлое? Поскольку никаких благ цивилизации здесь не было и в помине. А что, вполне и такое может быть, ведь «играли» мы с приятелем Кроносом не в бирюльки, а с самим Временем. Которое, если судить по рассказу Василинки, появилось куда как раньше возникновения Света и Тьмы. А это, похоже, равноценно гранате в руках обезьяны — не знаешь, чем все это может закончиться.
Если бы я смог зачерпнуть достаточно Силы, и проложить Портал, так сказать, на «землю обетованную». Чтобы посмотреть, а не бегают ли с копьями и луками на территории Москвы мещера и меряне, либо вятичи с кривичами[2]. Но Силушка Богатырская, как и раньше, напрочь отсутствовала и не спешила наполнить мой опустеший Резерв. И главное, я, кажется, знаю причину той Магической Бури, взбаламутившей Истинный Источник. Похоже, что наше противостояние с Кроносом послужило причиной его нынешней «поломки».
Вышли мы от логовища Стриги еще затемно, а к городищу моих юных провожатых добрались, когда уже совсем рассвело. От деревни до нас доносились протяжные голоса коров и блеяние мелкого рогатого скота, которых пастухи гнали на пастбище, щелкая длинными кнутами.
Из печных труб, сквозь изумрудный туман к такому же изумрудному небу тянулись прямые, как палка, дымы. Ветра совсем не наблюдалось — стоял полнейший штиль. Ночная прохлада постепенно уступала место дневному летнему зною. Интересный момент: последнее мое воспоминание в качестве Аватара в теле Мамонта Быстрова относилось к холодному февралю, а здесь, похоже, лето в самом разгаре.
Это или другой континет, расположенный на берегу теплого океана, либо совсем другое «измерение», подобное Благословенной Стране, в которой по заверению Кощея всегда стояло вечное зеленое лето. Но разобраться в этих хитросплетениях не представлялось возможным, ибо никто не знал, где вообще находится не только Советский Союз, но и другие страны. Разве что Грималкил?
— Звали, мессир? — Раздался тягучий голос говорящего кота прямо у меня голове. Не иначе, опять Ментальный шуп мне в мозги запустил.
— Напугал, черт волосатый! — мысленно ругнулся я, привычно проверяя возведенную Защиту в собственном сознании.
Все было в порядке, да и не смог бы Грималкин разрушить мой Ментальный Бастион. За время, проведенное в заточении, глаза в глаза с могучим врагом, я отстроил себе такую крепость у себя в голове, что её теперь и пушкой не раздолбать! Так что в этом смысле мне ничего не угрожало.
— Простите, мессир! — Мгновенно извинился блохастый. — Мне показалось…
— Нет, не показалось, — возразил я. — Я действительно случайно вспомнил о тебе, хоть и не звал. Но это здорово, что ты так умеешь. Как в деревню войдем, можешь подсказывать мне потихоньку, чтобы я впросак не попал. Обычаев-то местных не знаю, — добавил я.
— Рад, если окажусь чем полезен, мессир! — ответил Грималки и замолчал.
Я рассеяно кивнул и прибавил хода — мои юные провожатые, завидев стены родной деревни, едва не бежали, позабыв про дряхлого старичка. Ладно-ладно, не такого уж и дряхлого, просто отвлекшегося на мысленный разговор с говорящим котом.
Я неторопливо ковылял за убегающей от меня молодежью, молча морщась, когда в босую пятку впивался особо острый камешек или сучок. Хорошо еще, что местным незнакомы такие блага цивилизации, как бутылочное стекло, либо оно слишком дорого, чтобы сорить его
