победить! А Хаоситы, как известно, с Нечистью и Нежитью завсегда общий язык найдут!
— Так, ребятки! — Я постарался привлечь к себе внимание спорящей молодежи. — Помогите старику разобраться во всех ваших премудростях: Кромка, Стена, Рубежники, Хаоситы, «та сторона»?
Вот, если честно, Кощей отчего-то тему Кромки постоянно обходил стороной. На все мои вопросы отвечал настолько расплывчато и неконкретно, что я так ничего и не понял, что получил в наследство вместе с Проклятием. В чем причина такой избирательной уклончивости, я не знал, но очень хотел разобраться. Оно ведь и меня непосредственно касалось. А вдруг, пропадет навсегда моя способность принимать обличье нормального человека? Что ж мне тогда по жизни стархолюдиной ходить, подобно моему бессмертному другу? Вот, то-то и оно!
— Откуда же тебя к нам занесло, дедунь? — вновь повторила свой вопрос Василинка. — Не думала, что есть на свете края, где ничего о Кромке не знают. Даже на легендарной Земле Порядка, на которую нам, Кромешникам, уж несколько тысячелетий ходу нет, знать об этом должны… Ведь наши Рубежники первоначально именно её от Хаоса обороняли…
— Х-м… — задумался я. — Земли Порядка, Земли Хаоса, а между ними Кромка-Рубеж… — В моей голове начала постепенно вырисовываться возможная «космогония» этого странного места. — А эта зеленоватая дымка, влияющая на ваш цвет кожи, откуда берется и для чего нужна?
— Так это даже младенцам известно, дедунь! — Натурально так изумилось девчушка, словно я ляпнул какую-то несусветную глупость. — Это же Животворящий Изумруд! Без которого долго на Кромке не протянешь — сгоришь от ядовитого Потока Хаоса, что прорывается через Стену!
— Вот оно, значит, как? — Я с хрустом почесал макушку. Похоже, что этот «изумрудный туман», постоянно болтающийся в воздухе — представляет собой некое «противоядие» против смертельных Эманаций Хаоса. — И сколько без этого Животворящего Изумруда протянуть можно?
— Недолго, — произнес Первуша, — неделю-другую, не больше. Лет десять назад пришел неистовый Колдовской ветер на южную оконечность окияна-моря, чуть дальше от того места, где ты очнулся Гасан Хоттабыч. Дул, не переставая три седьмицы, унося в чужие дали Животворящий Изумруд.
— И что потом? — продолжал допытываться я. — Умрешь?
— Хуже! — Мотнул головой пацан. — Станешь Тварью! Жители целых трех сел в тот год в Тварей переродились. А Тварей на Кромке уничтожают! Безжалостно! Будь то соседи, друзья или родня…
— Круто вы с ними! — произнес я с неким осуждением. — А лечить не пробовали? Неужто у вас Целителей нет.
— От Излучения Хаоса нет спасения! — сказал парнишка, как отрубил. — Только смерть избавит от мук!
— И как же вы до жизни такой докатились? — риторически спросил я.
— Так испокон, дедушка, так и было…
— А как — так? — с интересом вопросил я девчушку. — Я-то в вашей истории и поконах не силен. Чужак залетный. Вот и расскажи, красавица, с самого начала, так сказать, от истоков… Откуда взялись Хаоситы, Рубежники, Кромешники и остальная Нечисть? Идти нам еще далеко, да и спешить особо некуда…
— Как это некуда? — возмутился пацан. — А радостную весь до соплеменников донести? Что больше не надо постоянную кровавую требу Стриге приносить! Что нет больше Ведьмы — Людоедки! Что мы теперь свободными будем! Некого больше бояться.
Эх парниша, твои бы слова, да Господу в уши. Убежден, что и года не пройдет, как в этих местах новая Тварь нарисуется. Свято место пусто не бывает! И древняя пословица не врет. Но вслух, естественно, я им этого не сказал. Зачем огорчать счастливых людей? Ведь сейчас они абсолютно счастливы, а долго такое состояние не длится. Долго пребывать в счастье и покое даже в моем родном мире, который куда как понятнее этого, насквозь Магического, со злобными Титанами, Богами, Тварями, Ведьмами-людоедками, не получалось. А уж в этом и подавно не получится. Но, естественно, что вслух я этого говорить не стал. Пусть порадуются еще немного.
— А давайте, дедушка, я вам одну старую легенду расскажу, — предложила Василинка. — Мне её мамка в детстве рассказывала… О том, как все стало так, как стало… Правда она для детишек больше, но самое главное в ней имеется. А уже потом, если какие подробности понадобятся, вы со знающими людьми всегда поговорить сумеете.
— Конечно рассказывай, красавица! — Одобрил я её инициативу, ухватившись за предложение двумя руками. Ведь в каждой сказке обязательно найдется зерно истины. — И идти веселее будет, и польза.
— Ну, так слушай, дедунь: случилось это на самой заре времен, — начала издалека свое повествование Василинка. — Даже самого Времени тогда еще не существовало. Как не существовало ни Света, ни Тьмы, ни Бытия и ни Земли, а лишь одно сплошное Ничто — Великая Пустота…
Глава 9
— И прозябала Пустота в одиночестве неисчислимо долго, ведь самого Времени еще не существовало, — напомнила Василинка. — И продолжалось так до тех пор, пока не осознала Пустота, что она есть. И стало тогда Великой Пустоте и скучно, и грустно…
— И некому руку подать[1]… — Сами собой выскочили из меня знакомые с детства строки.
— И это печалило Пустоту, — согласно кивнув в ответ на мои слова, продолжила девчушка, — до тех пор, пока не разродилась она Хаосом. Но осознав себя, коварный Хаос заполнил Пустоту, и растворилась она в нем без остатка. Долго в мире безраздельно господствовал Хаос, и ничего в нём нельзя было различить. Но именно тогда в нем зародилось и само Время. Правда, тогда оно не имело постоянного направления, и могло течь, как вперед, так и назад. Но однажды в непостоянном Хаосе под воздействием Времени выделились две Первородные Силы: Свет и Тьма. И совместными усилиями создали они Порядок. Который, в свою очередь создал все Сущее, из которого образовался Бескрайний Космос и дети его: Отец-Небо — Сварог и Макошь — Мать сыра Земля.
«Понятно — Уран и Гея, согласно древнегреческим традициям, — подумалось мне. — У которых позже появился замечательный карапуз — Кроносом назвали…»
Пока все, что рассказывала Василинка, стыковалось с известной мне информацией, полученной от Кощея, и освоенной на «практике», путем уничтожения древних Титанов — Гипериона и Кроноса. Ведь зачастую «местечковые» Боги оставляли свои следы в эпосах разных народов, и носили разные имена, выполняя схожие функции.
— Но не понравились Хаосу
