ползут по предплечью, чтобы стечь в ладонь. Медленно тени сплетаются, создавая маски Мороков. Вначале они неровные, как расплавленный металл, но постепенно маски становятся гладкими и приобретают нужную форму. В некоторых местах тени впитывают солнечный свет, становясь золотом.
– Так вот куда вы их прячете? – восхищается Ясна. – Они часть вас самих.
– Да, но создание маски занимает некоторое время, поэтому если мы снимаем её ненадолго, то оставляем как физический объект и просто убираем в сумку или карман, – делится Валад.
– Получается, её нельзя сломать?
– Можно. Хоть и непросто. Пока она в материальной форме, её можно разбить, хотя потребуется недюжинная сила.
– Но эта маска не твоя, – вспоминаю я. – Твою Кирей сделать не успел.
– Она у тебя внимательная, – влезает Ирай, обращаясь к Валаду, а тот кивает, довольный похвалой. Косторез поворачивается в мою сторону. – Валаду повезло, маска его приняла, как и Кирея, потому что в твоём брате его жизненная сила.
– Нам пора, – напоминает Валад, надевая свою маску.
Ирай повторяет за ним, и тени стекаются, сплетаясь в тёмные плащи. Мороки поправляют рукава рубашек, снова надевают перчатки, чтобы скрыть кожу, и проверяют свои мечи. Мы все подходим к краю озера, я сглатываю, вглядываясь в воду, – она тиха и отражает окружающий пейзаж. У пруда нет покатого спуска, только резкий край сразу на глубину. Я хоть и кажусь спокойной, но сердце всё равно бьётся нервно. Мы берём наши булыжники в руки.
– Кто желает утонуть первым? – Если бы не мрачный голос сквозь маску, я бы сказала, что Ирай вновь улыбается.
24
Пока я разбирался в легендах, всё больше убеждался в том, что для понимания, откуда же появилась Тень, нужно лучше присмотреться к Морокам, так как они живое и находящееся среди нас воплощение мрачного спутника Мораны.
Однако во время всех своих исследований я не нашёл ответа на один-единственный вопрос: почему у маски Морока есть не только чёрные, но и золотые части?
Малахий Зотов. Забытое о Марах и Мороках
Смотря на наши с Ясной недовольные лица, Валад толкает Ирая в спину. Тот, вполне возможно, ожидал этого, потому что погружается в воду без лишнего шума и плеска, просто делая шаг вперёд.
– Главное, погружайтесь вертикально, – предупреждает Валад. – И будьте готовы к жёсткому приземлению.
– Что ты, что косторез ничего по-человечески объяснить не можете, – отчитывает его Ясна, как и я, не особо довольная такой инструкцией.
– Ничего удивительного. Мы же не люди.
Ясна закатывает глаза и делает шаг вперёд, погружаясь в озеро. Я напряжённо считаю про себя секунды, но ни Ирай, ни Ясна не всплывают на поверхность.
– Ты хорошо плаваешь, Вела. Но даже это не понадобится, – пытается приободрить меня брат.
– Я испорчу оружие, – внезапно лепечу я, вспоминая о деревянной рукояти своего топорика.
– Не испортишь. Верь мне.
Я делаю глубокий вдох и надеюсь, что моя вера не слишком слепа. Задерживаю дыхание и добровольно делаю шаг вперёд. С плеском я моментально погружаюсь в озеро, а увесистый камень в руках медленно тянет меня вниз. Вода холодная, несмотря на летний день, но не настолько, чтобы начали неметь конечности. Я открываю глаза, желая разглядеть, что здесь есть под водой, но стоит кромешная темнота. За исключением падающего сверху тусклого света, я ничего не вижу. Лёгкие начинают гореть. Я выпускаю камень, и тот утягивает меня на дно быстрее. По телу растекается страх, и чувство самосохранения кричит, чтобы я отвязывала верёвку и выплывала. Но прежде чем паника успевает взять верх, я резко оказываюсь на воздухе, а камень становится вдвое тяжелее, и я буквально мешком падаю на землю с высоты двух метров.
Изо рта вырывается ругань от болезненной встречи с твёрдым полом.
– Твоя сестра сказала что-то похожее, – тихо посмеиваясь, замечает Ирай, а затем помогает мне встать и отойти к ближайшей стене.
Он отвязывает от меня булыжник, пока я с недоумением трогаю свои волосы и одежду: почти всё сухое, будто я и не была в озере. Ясна стоит рядом и с кривой улыбкой наблюдает за моим изумлением.
– Твои эмоции были такими же, – говорит косторез Ясне. Маска поднята, поэтому я могу видеть его лицо.
– Что это за магия? – лепечу я, не понимая.
– Вся вода остаётся в озере, – отвечает сестра, указывая куда-то наверх.
Я прослеживаю за её рукой. Там такой же пруд, той же формы и размера, только на потолке, а вся вода, под действием какой-то странной силы, остаётся там, не проливаясь вниз.
– Это как кроличья нора, а не озеро, – подбирает определение этому месту Ясна.
– С норой соглашусь, но вот то, что кроличья, – вряд ли, – тихо замечает Ирай, поднимая взгляд.
Первым появляется камень, а за ним Валад. Пока брат был в воде, он спускался медленно, но как только булыжник оказывается на воздухе, Валад стремительно падает вниз. Вся его одежда моментально сохнет, влага видимыми каплями отделяется и возвращается к водному потолку, словно под странным притяжением. В отличие от меня, брат больше готов к приземлению, поэтому ловко встаёт на ноги.
Я обвожу взглядом пространство. Мы в туннеле, достаточно просторном, чтобы три человека могли идти плечом к плечу. Потолки не выше двух метров, а стены коричневые: смесь земли и камней. С одной стороны туннель упирается в тупик, а в другой стороне уходит вглубь. Вдалеке удаётся различить мерцающий свет и выход в более просторную пещеру, но это меня скорее тревожит, чем радует. Пока я была в воде, всё казалось тёмным, но сейчас скудный солнечный свет доходит до нас. Похоже, озеро глубиной не более двадцати метров.
– Мы должны разобраться с этим до захода солнца, – предупреждает Валад. – По легендам, Озем и Сумерла спят зимой, но сейчас лето, и неизвестно, что они делают в это время.
– Будем надеяться, что их нет дома, – вяло шутит Ясна и кладёт руку на рукоять своего кинжала, но я преграждаю им всем путь.
– Нет, – тихо, но твёрдо говорю я. – Я сказала, что я пойду. Ясна останется здесь.
– Вела, это глупости… – начинает сестра, но я прерываю её взмахом руки.
– Ты останешься. И для этого есть несколько причин. Первое: толпой вчетвером мы слишком заметны. Второе: это наш выход и этот туннель – единственный путь к нему. Мы будем дураками, если не оставим кого-то следить за ним.
Все внимательно прислушиваются и обдумывают весомые аргументы.
– Тогда небезопасно оставлять её одну, – замечает Валад.
– Верно, – соглашаюсь я. – Именно поэтому ты останешься с ней. Пойдём только мы с Ираем.
