показатель — 19 ед.
Тем временем чьи-то руки подхватили мой ящик, сильно наклонив его, и с проклятиями куда-то понесли. Удар о твердую поверхность возвестил, что путь окончен, звук шаркающих шагов грузчиков удалялся, очевидно, они пошли за новым гробом. Совсем невдалеке оживленно переговаривался Трайнул и кто-то с визгливым, тонким голосом. Судя по долетающим обрывкам фраз, они торговались.
…надцать. Буйные!
…щал по триста пятьдесят, гнилая морда!
…двадцать, не больше.
Ситуация мне не нравилась, более того, надоела. Трайнул, что, решил получить двойную выгоду, сначала слупив с меня деньги за проезд, а потом продав невесть кому? Да не бывать такому! Закипая, я активно заворочался, с трудом нашаривая серебряный эфес Синевы. Моя палочка выручалочка вспыхнула синим огнем, осветив пространство внутри гроба. Ух, самому бы не обжечься в такой тесноте! Я осторожно прижал меч к верхней крышке ящика, уничтожая ее прочность — и выскочил из развалившихся обгорелых досок, как черт из табакерки!
Из яркого круга света, отбрасываемого Синевой, с воплем попятились странные забинтованные фигуры, закрывая руками глазами. Свет выхватил из мягкого полумрака скалистые очертания берега, неподвижную черную воду, пузатый баркас у длинного причала, груженый «гробами». Десятка полтора «мумий» — больше я никак не мог обозвать существ, почти полностью замотанных в грязные бинты, доставали из лодки ящики, передавая их с рук на руки. Озаренные голубым сиянием Синевы, они зашевелились, я заметил у некоторых ловчие сети и длинные зазубренные багры.
— Я же говорил — буйные! — констатировал собеседник Трайнула, длинный тип в кирасе, сером плаще и капитанской фуражке, также замотанный бинтами по глаза. — Триста двадцать, Трайнул, и по рукам!
— Что?! Да это вообще не то! — выпучил глаза цверг, не на шутку озадаченный моим эффектным появлением. — Рокки!!
— Да, кэп! Кажись, мы немного перепутали ящики! — заорал из баркаса мой знакомый Гробовщик — Это наш потеряшка! А в трюме, значит, остался пустой гроб!
Я ничего не понимал. Забинтованные ходячие мумии приближались, в их руках блестела сталь и сети, но Трайнул сорвался с места, быстро вклинился между нами.
— Стоп! Это не ваш клиент! — крикнул он — Это мой пассажир, случайно загрузили! Перепутали, с кем не бывает!
— Тоже мне, явление Христа народу — тихо бросил он мне. — Ты где был? Я же ясно сказал — зайди через три часа…
Мумии со смехом и нецензурными замечаниями спрятали оружие и вернулись к прерванной работе. Я уже понял, что это местные НПС, они все принадлежали к фракции Гробовщиков, как и Рокки. Он, кстати, вылез из лодки и встал рядом со мной. Под бинтами на лице ничего не было видно, но по выражению единственного хитрого глаза я понял, что Рокки ехидно усмехается.
— Приветствую тебя в Дыре, мой юный друг! — сказал он — Спрячь свой огненный меч, глаза болят. Здесь не привыкли к такому яркому свету. Что у тебя на нем, заклятье? Не продаешь?
Нет, — коротко ответил я, вкладывая меч в ножны. Инцидент с моим появлением кончился, все пошло своим чередом: Трайнул пересчитывал гробы вместе с мумией в капитанской фуражке, матерясь и торгуясь, другие Гробовщики продолжили таскать ящики, складывая их в штабель на берегу, возле большой каменной лестницы, вырубленной прямо в скале. Она вела наверх, там в полумраке угадывались очертания каких-то зданий, освещенные зеленоватыми огнями. Я поежился — здесь было неожиданно холодно, в воздухе кружились редкие снежинки.
— Не хочешь прогуляться по Томбу, мой гладкокожий друг? — хрипло рассмеялся Рокки, заметив мой взгляд. — У нас есть часик, пока Трайнул уладит свои торговые дела. Только одному идти не советую. За экскурсию возьму недорого.
— Что это за место? Кто вы такие, Гробовщики? Почему все в бинтах? Что за груз в гробах?
— О, сколько вопросов! — снова хриплый смех — Давай так, мой юный друг. Ты угощаешь меня выпивкой в ближайшем кабаке, а я отвечаю на твои вопросы. Идет?
* * *
Город был странным, очень странным. Как он его назвал, Томб-таун? Томб, это что-то связанное с кладбищами, кажется? Отлично подходило. Он тонул во тьме, окутывающей все, как горсть гнилушек в ночном лесу, различить можно было только скалистые утесы вокруг. Единственный ориентир — яркий луч света, направленный вертикально вверх с высокой башни на выступающей над водой скале — местный маяк?
— Почему так темно? — спросил я, бросив взгляд на системное время.
— Темно? — усмехнулся Рокки, потом его осенило — А, вот ты о чем! Это же Дыра, парень! Здесь нет солнца и луны, нет неба. Вечная ночь!
Вечный полумрак освещало мягкое зеленоватое свечение кристаллов-светильников на гнутых фонарях, отчего все казалось еще более зловещим. Каждый третий дом на скалистом берегу выглядел заброшенным, недобро смотрел темными провалами окон. Каменные стены покрыты странным налетом и плесенью, бахромой склизких белесых грибов. Под ногами хрустели обломки черепицы, шуршал бурый прах. И паутина, вездесущая как тень — она была всюду, заплетала окна брошенных домов, развевалась обрывками на сквозняках, трепетала тенетами под темными кровлями. Здесь вообще не убираются, что ли?
На улицах попадались редкие прохожие, похожие друг на друга, как братья. На некоторых была вполне цивильная одежда, другие не злоупотребляли и этим. Роднило их одно — плотные слои бинтов, скрывающие тело и лицо. В воздухе стоял устойчивый запах разложения.
— Вот мое любимое местечко! — указал Рокки на полуоткрытую дверь под вывеской с изображением пивной кружки, увенчанной пышной шапкой пены. — «У Слепой Вдовы», заходи, не бойся. Приличное заведение. Только капюшон надень.
Внутри было пусто, ни единого посетителя, длинные столы покрыты слоем пыли. Похоже, и захаживают сюда нечасто. Рокки уселся, тщательно протер стол извлеченным из кармана огромным кружевным платком, перекинулся несколькими словами с существом, появившимся за стойкой. Судя по платью и чепцу, когда-то это была женщина. Сейчас определить ее пол невозможно, все тело скрывали несколько слоев бинтов.
Она принесла нам поднос с двумя высокими прозрачными кружками и тарелкой с круглым пирогом. Рокки тут же длинным глотком осушил половину своей пинтовой кружки, залихватски подмигнул единственным глазом.
— Пей, не сомневайся! Это знаменитое «Бледное Пиво» Томбов!
Я приподнял кружку, с сомнением разглядывая мутно-белую, чуть пузырящуюся жидкость. На пиво она походила мало, от нее исходил едва ощутимый запах тлена. От нее, или от кружки, или от рук в бинтах, которые наливали это? Я не собирался выяснять, поэтому, подавив рвотный рефлекс, осторожно поставил «бледное пиво» обратно на стол.
— Зря! — прокомментировал Рокки — Здешняя кухня первое время кажется отвратной, но потом, поскитавшись по Дыре, понимаешь всю ее прелесть. Пальчики оближешь! «Змеиный пирог» ты
