пути, так хорошо приспособленного к обстоятельствам, сделали бы их более склонными к рискованным предприятиям, более самонадеянными, гораздо менее осторожными и от того менее удачливыми. Приятно слышать их рассказы о том, как их отцы или они сами добивались успеха, встречаясь с различными благоприятными и неблагоприятными превратностями судьбы. Часто, сидя возле очага, я как бы сопровождал их по всему их жизненному пути, от первых шагов и первых сделок, и вместе с ними из хозяина одного-единственного китобойного судна превращался во владельца десятка больших кораблей! Сие, однако, не означает, что всякий, кто начал с одного китобойца, достиг столь большого успеха; нет, здесь существуют те же случайности, то же сочетание добра и зла, которое сопутствует людским делам во всех остальных частях света: великое процветание не достается в удел каждому, одни живут лучше, другие хуже, но если не все достигают богатства, все достигают достатка. В конце концов, разве не лучше владеть одним-единственным вельботом или несколькими пастбищами для овец, жить независимо и свободно под властью мягчайшего на свете правительства, в здоровом климате, в стране милосердия и доброжелательства, чем быть, как столь многие в Европе, обездоленным бедняком, не владеющим ничем, кроме собственного трудолюбия, брошенным на волю бурных волн, зарабатывающим жалкие гроши самым низменным трудом или томящимся в оковах самой мелочной зависимости безо всякой надежды на избавление?
Большая часть работников, занятых в рыболовном промысле, многие ремесленники, как-то: бондари, кузнецы, конопатчики, плотники и т. д., не принадлежащие к Обществу друзей, — пресвитериане, некогда приехавшие сюда с материка. Те, кто ныне обладают значительными состояниями, — члены Общества, но все они начинали простыми китобоями: здесь даже считается почетным и необходимым, чтобы сын самого богатого человека послужил в подмастерьях на том же смелом и рискованном промысле, который обогатил его отца; они по многу раз ходят в плаванье, и эти юношеские экспедиции всегда укрепляют их здоровье и помогают им составить понятие о будущих средствах к существованию.
ПИСЬМО VII
ОБЫЧАИ И НРАВЫ НАНТАКЕТА
Как я уже заметил выше, каждый мужчина женится, как только пожелает, обыкновенно в ранней молодости; при этом никто не требует и не ждет никакого приданого; у нас нет брачных договоров, которые хитроумные юристы сочиняют с целью озадачивать и заставлять обращаться в суд наследников или удовлетворять тщеславие супругов. За своими дочерьми мы не даем ничего; их воспитание, здоровье и принятый обычаем убор — это все, чем могут снабдить их отцы многодетных семей. Богатство жены состоит главным образом в ее будущей бережливости, скромности и умении вести домашнее хозяйство, тогда как богатство мужа основано на его способности трудиться, здоровье и искусстве в каком-либо деле или ремесле. Их совместные усилия по прошествии нескольких лет почти всегда приводят к успеху и доставляют им средства, необходимые, чтобы вырастить и воспитать новое поколение, зачатое на их брачном ложе. Дети, рожденные на берегу моря, внимают шуму волн с тех самых пор, как они обретают слух; это первые звуки, с которыми они знакомятся, а купанье и морской воде с ранних лет прививает им смелость, присутствие духа и ловкость, которые впоследствии делают их столь искусными моряками. Они часто слушают воспоминания отцов о былых приключениях, о схватках с китами, и сии рассказы зароняют в их юные души любопытство и вкус к такой же жизни. Нередко пересекая залив, отделяющий остров от материка, они даже во время сих коротких плаваний приготовляются к более трудным и опасным походам, и оттого славятся по всему континенту знанием морского дела. Местных уроженцев легко узнать по походке из сотни — столь замечательна гибкость их членов и особенная подвижность, к спорые они сохраняют до глубокой старости. Говорят, будто сии свойства объясняются действием китового жира, коим они бывают обмазаны с головы до ног, когда обрабатывают его, чтобы сделать пригодным для продажи на европейских рынках или выделки свечей.
Но Вы, наверное, пожелаете спросить, какова судьба того избытка населения, который неизбежно происходит от столь великой трезвости, здорового климата и ранних браков? Вы можете справедливо заключить, что на их родном острове и в городе хватает места лишь ограниченному числу людей. Эмиграция для жителей приморских краев равно естественна и легка, что и составляет причину их всегдашней многочисленности, как бы странно сие ни показалось. Постоянно занимаясь морским промыслом, они каждый раз отправляются в различные части нашего континента; по мере увеличения нашего богатства внутри страны расширяется наша внешняя торговля, что, естественно, требует большего числа судов и людей: порою они снимаются с места как пчелы, правильными сплоченными роями. Многие «Друзья» (под сим словом я разумею тех, кого называют квакерами), склонные к созерцательности, ежегодно навещают религиозные конгрегации, которые сие общество насадило по всему континенту, и тем самым поддерживают между ними нечто вроде переписки. Обыкновенно это отменные проповедники, доброжелательные блюстители нравов, которые бичуют порок везде, где усматривают его преобладание, и следят за тем, чтобы не нарушались старинные обычаи и ритуалы общества. Повсюду они несут с собою наставления и полезные советы; путешествуя таким образом, они неизменно делают чрезвычайно необходимые наблюдения касательно до местоположения различных местностей, тамошней почвы, производимых там товаров, расстояния от судоходных рек, цен на землю и т. д. В 1766 году многие жители Нантакета, получив подобные сведения, купили в графстве Орандж, Северная Каролина, обширные земли, расположенные у нескольких истоков Дип-Ривер, западного притока Кейп-Фир или Норт-Уэст-Ривер. Сия область находилась лишь в сорока милях от побережья, куда можно было ехать морем, и отличалась плодородием почвы и другими преимуществами, вследствие чего они без сожаления покинули остров, на котором для них не было больше места. Там они основали красивейшее селение, известное под названием Нью-Гарден, по соседству с достославными селениями «моравских братьев» в Бетабара, Бетамия и Салеме на Ядкин-Ривер. На свете нет уголка красивее; оно расположено среди невысоких холмов, отлогих склонов, прекрасных равнин, по которым текут ручьи, проходящие через поселок. Я никогда не видел земли, которая так быстро вознаграждает людей за их труды и издержки; таковы, за немногими исключениями, те земли, что примыкают к многочисленным устьям всех больших рек, впадающих в Чисапикский залив или протекающих по провинциям Северная и Южная Каролина, Джорджия и т. д. Быть может, это самая прелестная, самая очаровательная местность на всем континенте, ибо она, предоставляя удобные пути сообщения с портовыми городами в определенное время года, совершенно свободна от губительных испарений, что часто поднимаются с низин, примыкающих к Атлантическому океану. Сии земли так же плодоносны, как земли по ту сторону Аллеганских гор.
