Нью-Гарден находится на расстоянии 200–300 миль от реки Кейп-Фир, а от нее до Нантакета не менее 450 миль, из чего Вы можете заключить, что жители поселка поддерживают связь со своей маленькой столицей главным образом через странствующих «братьев». Другие поселились на славной реке Кенебек, в той части провинции Массачусетс, которая известна под названием Сагадахок. Здесь они облегчили себе труды по расчистке самых густых лесов в Америке с помощью различных отраслей торговли, которым способствует прекрасная река и близость моря. Вместо того чтобы без остатка использовать весь лес, как это приходится делать нам, они превращают его в полезные предметы вывоза, как-то: клепку, доски, мачты, обода, столбы и т. д. С этой целью они поддерживают переписку со своим родным островом, и я знаю многих видных жителей Шерборна, которые, будучи купцами и проживая на острове Нантакет, владеют, однако, ценными фермами на сей реке, откуда получают большую часть средств к существованию: мясо, зерно, дрова и т. д. Право на сии земли принадлежит старинной Плимутской компании, под управлением которой была основана провинция Массачусетс; ныне она находится в Бостоне и до сих пор жалует все свободные земли в пределах своих границ.
Хотя сия часть провинции столь плодородна и расположена столь счастливо, она странным образом остается и забвении и небрежении; как это ни удивительно, но великолепные земли по берегам реки до самого Пенобскота пока не привлекли сюда большого числа жителей и поселения здесь все еще пребывают в младенческом состоянии. Правда, для расчистки земли под пахотные угодья требуются огромные усилия, но необыкновенные качества сей почвы щедро вознаграждают трудолюбивого земледельца; я не знаю в наших краях почвы тучнее и плодороднее. Я имею в виду не преходящее плодородие, которое испаряется под действием солнца и исчезает по прошествии нескольких лет; здесь, напротив, даже на самых высоких местах земля покрыта толстым слоем влажного болотного перегноя, который неизменно дает богатый урожай великолепнейших трав и зерна.
Если Нью-Гарден превосходит сие селение мягкостью климата, тучностию почвы и большим разнообразием плодов при меньших усилиях, он не взращивает мужей столь же закаленных и способных преодолевать опасности и невзгоды. Все в нем скорее способствует праздности и изнеженности, ибо слишком уж изобильны здешние нивы и слишком уж легко их возделывать. Когда б я мог начать свою жизнь сначала, то, несмотря на все очарование Нью-Гардена, я предпочел бы ему земли на берегах Кенебека; судоходность реки на протяжении свыше 200 миль, обилие рыбы, неизменно здоровый климат, приятная суровость зимы, всегда укутывающей землю толстым снежным покровом, столь же приятная необходимость трудиться — все эти причины намного перевесили бы более благоприятные обстоятельства в Каролине, где люди пожинают слишком много, трудятся слишком мало и слишком спешат насладиться благами жизни. Я знаю, что многие с презрением отвергнут мое мнение и сочтут меня дурным судьею; пусть они поселятся на берегах Огайо у Мононгахела или Редстон-Крика; пусть обоснуются на протяженных берегах сей замечательной реки; я столь же радостно раскину свой шатер на более суровых берегах Кенебека, ибо сии края всегда останутся страной здоровья, труда и энергической деятельности, что составляет характеристические черты общества, которые я ценю превыше роскоши и праздных наслаждений.
Итак, хотя Нантакет, сей плодородный улей, беспрестанно выпускает рои пчел, столь же трудолюбивых, сколь сами островитяне, он всегда полон, и в нем нет бесполезных трутней; он неизменно являет зрелище трудов и новых планов; чем больше богатеет человек, тем больше расширяется поле его деятельности; тот, кто приближается к концу своего жизненного пути, трудится столь же упорно, как тот, кто только на него вступил; никто не стоит на месте. Но разве не достойно удивления, что, накопив богатство, никто из них не хочет оставить свой бесплодный остров ради более приятной и беззаботной жизни на материке? Разве не достойно удивления, что, проведя восход и зенит своих дней средь бурных волн и утомившись долгими трудами, они не хотят насладиться закатом в более обширном обществе, в каком-либо уголке terra firma[100], где суровость зимы уравновешивается приятным разнообразием картин, каких не найти здесь? Однако та же магическая сила привычки, что заставляет лапландца, сибиряка и готтентота предпочитать свой климат, свои занятия и свою землю обстоятельствам более благоприятным, приводит сих добрых людей к мысли, что нет такого места в целом свете, которое отвечало бы их склонностям более, чем Нантакет. Здесь завязались все их связи, что станут они делать вдали от них? Жить в роскоши, скажете Вы, заводить новых друзей и знакомых благодаря богатству своего стола, показной щедрости и притворному гостеприимству. Подобные идеи никогда не появлялись у них в голове, они содрогнулись бы от ужаса при мысли о желаниях и планах, столь чуждых простоте, которая являет общепринятую основу их жизни как в достатке, так и в бедности. Им ненавистна самая мысль о том, чтобы в суетной роскоши тратить попусту плоды благотворных трудов; занятые устройством своих сыновей и множеством других полезных дел, чуждые монархическим почестям, они не стремятся приобрести огромные состояния, чтобы купить на них громкие титулы и сомнительные имена!
Однако ж на острове Нантакет не так много богатых людей, как можно было бы подумать, приняв во внимание их большие успехи, трудолюбие и знания. Многие умирают в бедности, хотя едва ли могут упрекнуть Фортуну; другие не оставляют после себя такого богатства, какое естественно обещал круг их деятельности и процветание. Причиною сего мне представляются особенные расходы на пропитание; ибо их остров не снабжает город ничем (за исключением немногих семей), и оттого каждый должен привозить все необходимое с материка. Даже сено для лошадей и все остальные товары, необходимые для семьи, хотя и дешевые в краю такого изобилия, как Массачусетс, обходятся дорого из-за стоимости их перевозки. Огромное число мелких судов с материка и с Винъярда постоянно приходит сюда как на рынок. Особенно хорошо обеспечен всем Шерборн, но именно сии постоянные поставки требуют очень много денег. Добыв жир и китовый ус, жители Нантакета прежде всего выменивают их на мясо, хлеб и все остальное, в чем они нуждаются; несмотря на всю их бережливость, потребности большой семьи велики и многочисленны; и расходы так часто повторяются, что постоянно поглощают значительную долю прибыли. Если же вследствие какого-либо происшествия прибыль перестает поступать, должен страдать основной капитал, и часто большая часть их собственности плавает по морям.
Жители Шерборна принадлежат лишь к двум церквам. Каждое воскресенье они собираются в молитвенном доме, столь же простом, как и их жилища; и на всем острове имеется один-единственный священник.
