Удалось это сделать благодаря моему значительно выросшему в глазах Стефании авторитету, после того как я помог ей научиться пользоваться магией. Похоже, до нее наконец дошло, что я знаю, что делаю, а не просто все удачно у меня складывается. Путь к разрезам начался буквально с нашего первого танцевального занятия. Уже к его середине я сказал, обращаясь к Стефи:
– Слушай! Ну как так можно? Я не вижу, куда ты ставишь свои ноги! Но, судя по ощущениям, ставишь их ты точнехонько на мои! Ты мне уже все оттоптала! Давай ты будешь приходить в штанах, а?
– Штанах? – обиженно надулась моя партнерша. – А у меня их нет… И для девушки это неприлично!
– Чего? – удивился я. – Чего это вдруг неприлично? Ходят тут женщины в штанах, сам видел. Те же варги…
– Я тебе не варга какаято! – отрезала Стефи. – Я баронесса! Пусть они хоть голые бегают, мне какое дело?
– Да уж, ты не варга, – оглядев ее, ответил я, вспомнив при этом почемуто Дину, – но ты же маг! И числишься на военной службе. Если не прямо сейчас, то чуть позже. Как ты будешь на лошадь залезать, если понадобится?
– Ну… – призадумалась Стефания и после пары секунд размышления призналась: – Не знаю…
– Так нужно пробовать! Все равно после Нового года начнутся занятия у мастера Бастиана. Там все старшекурсницы у него в штанах бегают! И ты будешь. Тут временито совсем ничего осталось. А разучивать танец, не видя ног, нереально!
Короче, под давлением аргументов пошили Стефи узкие брючки, и дело двинулось дальше. Под аккомпанемент пятерых музыкантов, предоставленных дирижером императорского оркестра за мои деньги, мы достаточно быстро разучили основной рисунок танца. Потом началась шлифовка движений. Тут подошло время нарядов. Приходилось часто бегать на примерки, исправляя огрехи портных, которые «не попали» с размерами ни у меня, ни у Стефи. Помня о том, что новое платье может оказаться непривычным в носке и банально сковывать движения, я позаботился о том, чтобы у Стефании был если не дубликат, то, по крайней мере, вариант, очень близкий к парадному. Естественно, вновь перейдя от штанов к юбке, она начала в ней путаться. Та закручивалась вокруг ног, не давая ей правильно двигаться.
– Понятно теперь, зачем нужны разрезы? – сказал я, обращаясь к Стефи. – Без них никак. Сама ведь видишь!
Стефания забавно подвигала носом, размышляя, потом вздохнула и согласилась. Речи о том, чтобы исполнить чтото другое, не было. Похоже, танго ей понравилось, а быть может, она подумала, что обратного пути нет, коль главный дирижер сказал, то так тому и быть? Не знаю, что уж там оказалось главным в принятии ее решения, но на разрезы она согласилась. Застопорившееся было дело снова пошло. Потом были еще тренировки на высоких каблуках. Но слава Сихоту, ноги не сломали, а только каблук. Второй она потеряла в университете. Попала им в щель между камнями дорожки. Да… Местные хайвеи явно на шпильки не рассчитаны. Я както попробовал представить себя на каблуках на таких камнях. Брррр! Не приведи Сихот! Пусть он на них тут скачет!
Еще в наряд Стефи входили длинные, до середины плеч, черные перчатки и шкура сурджуко, животного с черным пушистым мехом, серебристым по кончикам ворсинок.
Шкуру я добыл у орков. Во всей столице мехов не продавали. Климат тут достаточно теплый, можно даже сказать, жаркий, поэтому меха тут невостребованы. Кому они в жаруто нужны? Прочесав рынок и не найдя нужного, я принялся расспрашивать, где в принципе такое можно взять?
– Сходите к оркам, – посоветовали мне. – Они охотники и любят вешать на себя всякую гадость. Может, у них чтото будет?
С трудом, но нашел лавку, хозяином которой был орк. Орки – они вообще не торговцы. Гномы, люди – те да, торгуют. А орки – в основном силовое решение чьихто проблем. Наемники, охрана караванов… ну и все такое, где нужна сила. Так вот, зайдя в эту уникальную лавку, я действительно увидел пару какихто рыжих шкурок, сиротливо висящих сбоку на стене.
– И почем у вас шкурки невинно убиенных животных? – поинтересовался я у орка, стоящего за прилавком с хмурым выражением на зеленой морде.
У него, похоже, в этот день было неважное настроение. Неспешно оглядев меня и с легким презрением сморщив нос, он лениво произнес:
– Что ты сказал… мальчик?
Фига се, поразился я. Наглый какой! Нужно было мантию надеть. Хотя бы одну из них…
Подняв небрежно правую руку вверх, я громко щелкнул пальцами.
– Мууррмяууу! – За моей спиной возник, извиваясь, призрак.
– Господин маг интересуется на вопрос приобретения коечего для себя в этой сиротской лавке, – с нахальной усмешкой ответил я.
– Шумера тура кей ту гасет… – пробормотал себе под нос, сморщившись, орк и на человеческом языке спросил: – А с каких это пор господа маги без знаков гильдии ходят?
– Когда ходят по секретным делам, – ответил я. – И не стоит поминать попусту богов… Мне нужна черная пушистая шкурка. У тебя есть?
Последнюю фразу я произнес на орочьем. Медленно и с трудом выворачивая язык, но орк меня понял.
– Ты говоришь понашему? – Изумлению его не было предела.
– В свободное от учебы время, – ответил я, убирая иллюзию призрака. – Так у тебя есть мех?
Оказалось, что нет. Но разговор на языке орков хоть и был медленнее с точки зрения произношения, но с позиции дел он оказался быстрее. Выяснив, что мне нужно, хозяин лавки обещал за неделю достать нужное. Я договорился о сроках и собрался было уже уходить, но тут мне на глаза попались небольшие желтоватые шары, лежавшие на витрине.
– А это что?
– Это? Это торш – шары из кости. Когда ждешь, берешь две штуки и крутишь.
Орк взял два шарика в руку и принялся их крутить в кисти, показывая как.
Ага. Для убивания времени, когда сидишь в засаде, понял я.
– А побольше сделать можно? – поинтересовался я, беря шарик из его руки, чтобы посмотреть, насколько он тверд. – Вот такие примерно… – Я показал раскрытыми пальцами размер. – Но только из самой прочной кости и одинаковые по размеру!
– А сколько нужно?
– Для начала штук двадцать. А там, может, еще закажу.
Заказ он мой выполнил. И шкурку, какую нужно, привез и шары сделал. Все пытался выяснить, где я научился их языку, но я только отшучивался. Главный эконом университета долго не мог понять, зачем мне нужен какойто стол, причем не у меня в комнате, а в холле. Но я его уговорил, убедив, что это совершенно необходимая для жизни вещь. Сделанный по моим чертежам тяжеленный бильярдный стол из самого твердого дерева, какое тут только нашлось, привезли и установили на указанном мной месте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
