На шеях здесь носят одни ожерелья, констатировал я, неспешно посмотрев по сторонам. Так что с общим фоном мы и в этом не сливаемся… Гуд.
Публика, которая гуляла вместе с нами по залам, была расфуфырена – слов нет! Но расфуфырена однообразно. Видно, не рискуя выбиваться из общей моды. А в моде нынче были корсеты, распущенные волосы, пышные юбки со шлейфами и… розовый цвет всех оттенков, невзирая ни на возраст, ни на фигуру.
Вот уж стадный инстинкт, подумал я, крутя в руках наполовину пустой фужер и ответно разглядывая глазеющую на нас со Стефи публику. Интересно, к концу этого сейшена меня будет мутить от розового или нет?
– Вы… пьете?
Оставленный здороваться с неизвестными нам личностями Мотэдиус вместе с преподавателями возник рядом и с неодобрением взглянул на бокалы в наших руках.
– Исключительно для проявления уважения к хозяину дома, пригласившего нас на свой чудесный праздник! Коль мы пришли, не можем же мы демонстративно отказываться от его угощения? Это более чем невежливо.
– Вы могли выбрать чтото другое. Не вино.
– Когда еще удастся попробовать, что наливают у императора? Может, это единственный шанс в жизни?
– Эриадор, у вас гибкий ум и хорошо подвешенный язык, – вздохнул ректор, – но я все же прошу вас соблюдать правила, принятые в гильдии, в которой вы отныне состоите. В данный момент мы находимся на публике и являемся объектом пристального внимания. Выто уж должны это понимать?
– Да, господин Мотэдиус, – тоже вздохнул я и поставил фужер рядом с удачно подвернувшимся носатым бюстом когото. Ладно. Коль я студент, будем вести себя как студенты…
Ответом мне стал неодобрительный взгляд ректора. Ну знаю, что некультурно так делать… Знаю… ну и что? Захотелось! Нечего было мораль читать…
Я кинул взгляд на Стефи, которая, заведя правую руку за спину, прятала свой недопитый фужер за юбкой.
– Баронесса, – сказал я, протягивая к ней руку, – позвольте за вами поухаживать. Давайте сюда ваш бокал!
Стефи, виновато втянув голову в плечи и покраснев, быстро сунула мне его в руку.
Ее бокал я пристроил с другой стороны головы. Белого мрамора бюст, коричневая деревянная подставка под ним и два бокала красного вина по бокам.
Не авангард, но тоже неплохо смотрится, решил я, окинув взглядом созданную композицию.
– Прошу вас, знакомьтесь! – подал голос молчавший во время моих манипуляций ректор и сделал жест рукой назад, на стоящего позади мужчину. – Это ваш преподаватель. Магистр темной магии – барон Николас Сайвери! Он тоже приглашен сегодня императором. А это, как вы уже наверняка поняли, Николас, ваши ученики.
Ректор указал на нас правой рукой.
Удачненько мы познакомились… Будучи застуканными за распитием запрещенных напитков, подумал я, кланяясь. Стефи сделала реверанс. Николас поклонился нам в ответ и, вернувшись в вертикальное положение, молча продолжил нас рассматривать, заложив руки за спину. Я тоже принялся разглядывать его.
Сайвери был крепким на вид мужчиной с густой, темной шевелюрой, серыми, под насупленными бровями глазами и горькой складкой в уголке тонких губ. Одет он был почемуто не в мантию, а в камзол и брюки светлокоричневого цвета. На камзоле ярко желтели небольшие золотые пуговицы.
Пауза взаимного изучения затянулась.
– А вы… – наконец открыл Николас рот, но закончить начатую фразу не успел.
Тататата! Тататата!
По залам разлетелся звук маленьких горнов. Трубили герольды, парами стоящие у дверей.
Тататата! Тататата!
– Гостей приглашают в большой тронный зал, – сказал ректор. – Пойдемте!
Я подал руку Стефании, и мы вместе со всеми устремились к выходу. Пройдя пару коротких коридоров, сквозь распахнутые высокие сводчатые двери из белого дерева мы вошли в главный зал… Стефи опять закрутила головой, и я тоже, правда, не так шустро, как она, глянул по сторонам. Надраенный паркет янтарного цвета отражал в себе два ряда огромных люстр под высоченным потолком, сияющих сотнями магических свечей. Светлые стены из белого мрамора с теплой желтоватой искоркой, гармонирующей с цветом паркета. В конце зала, по центру, на возвышении со ступеньками – трон под балдахином темновишневого цвета, пока еще пустой. Ниже и сбоку – еще четыре кресла с изображением большой золотой короны на высоких спинках. Похоже, для членов императорской семьи. По ступенькам более темного оттенка, чем стены, сбегает темновишневая дорожка, заканчиваясь у основания лестницы. На левой половине зала ближе к трону приткнулось здоровенное белое дерево без листьев, но с большим количеством веток.
Дерево увешано множеством прозрачных шаров, внутри которых чтото переливается и мерцает различными цветами. Красным, желтым, яркосиним, светлоголубым и зеленым. Справа от трона расположился оркестр. Гостям же предоставлялся весь оставшийся участок зала. Между троном и гостями – далеко стоящие друг от друга стражники в начищенных до зеркального блеска доспехах.
Да ничего так, неспешно оглядев зал, оценил я. Вполне императорский. Конечно, с Эсферато не сравнить, но для местных… Сойдет.
– Его императорское величество Альвеар Хайме! – под звуки оркестра, заигравшего бравурный марш, возвестил мажордом. – Ее императорское величество императрица Анжелина Хайме! Его императорское высочество старший принц Георг Хайме! Ее императорское высочество супруга Георга Хайме принцесса Алисандра! Его императорское высочество младший принц Диний Хайме! Ее императорское высочество принцесса Сюзанна Хайме!
Мажордом частил, как из пулемета, торопясь объявить выходящих друг за другом членов императорской семьи.
Хм, а ведь младший принц и принцесса выглядят как мои ровесники, кланяясь вместе со всеми, подумал я. Всего на год старше…
Император с семьей неторопливо расселись каждый на свои места, и музыка стихла. Дворяне, присутствующие в зале, разогнулись, а дамы вышли из позы «глубокий реверанс».
– Мои верные подданные!
Выдержав паузу и дождавшись полной тишины в зале, император начал свою поздравительную речь:
– Снова, как и прежде, я рад видеть вас в своем парадном зале! Минул еще один год. Наша империя…
И блаблабла. Я переключился на разглядывание императорской семьи, сидящей совсем недалеко от меня с торжественным видом и внимательно слушающей своего императора. Однако если у старшей ее половины это получалось, то у младшей выходило не очень. Видно было, что Сюзанна и Диний хоть и делают серьезные лица, но в мыслях они, похоже, гдето далеко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
