расположен в Землях Хаоса — за Стеной, где стоят на страже Рубежники. Вот такой расклад, ребятки!
— С её появлением поднятые из могил Упыри неожиданно притихли, — продолжил Невзор, — оказалось, что Лесная Ведьма сама поглощает большое количество Смертельной Энергии. И у наших предков появился шанс на выживание… Пусть совсем невеликий, но шанс…
— А почему вы вообще не покинули эти земли, — спросил я. — Ведь это самый простой выход из сложившейся ситуации?
По взглядам, которыми меня окатили кромешники, я понял, что сморозил какую-то глупость.
— С Кромки нет выхода, чужак! — заявил, презрительно оттопырив губу, Нечай.
— Еще во времена первых столкновений Хаоса и Порядка, когда только-только появилась Кромка, все выходы из нее были закрыты Силами Света и Тьмы, — пояснил тивун. — К нам, время от времени, но очень редко, попадают чужеземцы типа тебя, но вернуться обратно в Земли Порядка им не суждено. Таковы правила, старик! И изменить их мы не в силах. Нам просто некуда бежать, а выживать как-то надо было…
Ага, понятно, куда ты денешься с подводной лодки. Печально, досадно, и теперь мне, в принципе, понятно странное поведение моих радушных хозяев. Жить захочешь — еще не так раскорячишься!
— После этого Объединенный совет деревень после долгих и утомительных споров принял нелегкое решение — пойти на поклон к этой Лесной Ведьме, и постараться с ней договориться… Совместное выживание было превыше всего…
Да, не завидую я тем ребяткам, что тащили на своих плечах такое тяжелое бремя. Не знаю, смог бы я поступить так же, если бы оказался в подобной ситуации? Возможно, что и нет. Я — боец, и пырхался бы до последней капли крови… Но остальные, простые обыватели, они — не я. Они хотели более-менее спокойной жизни для своих детей, а не трястись каждый день, ежесекундно ожидая очередную орду Оживших Мертвяков.
— Как им удалось добиться тех условий, которые действовали и по сей день, до нас не донесли анналы[1] наших городищ, сел и деревень. Условия были жесткими: каждую полную луну — кромешники должны были Ведьме одну жертву. Живую. Оставленную на той самой поляне… Ты её видел, чужеземец… — Старик закашлялся, ему трудно было обо всем этом говорить. — Если в жертву будет принесен Одаренный, не прошедший инициации — Ведьма удовлетворится на год. Если Сильный Одаренный — на три года. Это для мужчин. Если же в жертву будет принесена женщина — сроки еще увеличатся. Все дело в Живительной Силе, которую она каким-то образом поглощала из своих несчастных жертв.
Уж я-то знаю, каким образом она это делала, но распространяться не буду. Стриги уже нет, а остальным и знать незачем.
— Взамен же Стрига обещала держать Мертвяков «в узде», не давая им возрождаться раз за разом, поглощая Силу Смерти — и она сдержала свое обещание, согласившись на Магическую Клятву. — Старик развернул пергамент и указал на Символ-закорючку, являющейся чем-то вроде личной Печати Твари. — Когда-то она нанесла его собственной кровью, призвав в свидетели обе противоборствующие Силы — Свет и Тьму…
И Силы, похоже, откликнулись на её призыв — и их мощные Энергетические «отпечатки» до сих пор просматривались в Магическом Зрении глубоким и непроницаемым Мраком, да яркими всполохами, от которых ломило глаза. Печать же Стриги была «мертва», как и сама бездушная Тварь, погубившая столько народа.
Кто-то может заявить, что спасла она куда больше, чем погубила, но он рискует нарваться от меня на добрую зуботычину! Кровавым Чудовищам, почем зря жрущих живьем людей– нет места на этом свете, какой бы красивой оберткой они не прикрывались! И еще совсем не факт, что тот глобальный выброс Некроэнегии она сама же и не подстроила!
Коварная Тварь могла легко все продумать, поставив людей в такую позу, когда они сами полезли ей в пасть. Ведь местные жители, так называемые кромешники, оторванные черте знает сколько лет от всего остального мира, по суди как дети малые! Как непуганые дикари Никобарских и Андаманских островов, что по своему развитию находятся еще в каменном веке. Их обмануть, что у ребенка конфетку отобрать. В общем, все очень похоже на развод в стиле 90-х, только еще и с колоритом страшной сказки.
— Наши отцы-основатели тоже скрепили сию грамоту своей кровью, — продолжил свою «печальную повесть» Невзор, — и на протяжении долгих столетий честно выполняли все условия Магического Договора. Стрига, к слову, тоже исполняла его с честью…
— Да о какой чести речь? — не выдержав слушать весь этот бред, вскипел я. — Тут даже невооруженным взглядом видно Печати Первородных Сил Света и Тьмы. Да вздумай она даже дернуться, нарушить хоть один пункт этого липового Договора, от нее вмиг бы и грязи не осталось!
— Поясни, чужеземец, отчего считаешь Договор не настоящим? — произнес, нахмурившись Молчан.
— А с чего вы вообще взяли, что это ваше нападение Мертвяков изначально не подстроено? Отчего такая вера в слова какой-то кошмарной Твари, которая спит и видит, как бы откушать сладенького человеческого мясца, а не в железобетонные доводы умудренного годами человека, много чего повидавшего в этой жизни?
— Как бы там не было, — вздохнув, решил закончить свою речь тивун, — Стрига мертва, а защиты от нового нашествия Мертвецов у нас никакой! Так что готовься к неминуемой смерти, старик! Её долго ждать не придется…
[1] Анна́лы — погодовые записи событий, связанных с жизнью города, области или страны. Наиболее известное произведение с этим названием принадлежит Тациту. В современном языке слово «анналы» часто используется в значении «хроника», запись значительных событий.
Глава 12
Я, прищурившись, взглянул на обескураженные и тревожные лица кромешников, а затем нарочито произнес, тягуче растягивая гласные:
— Ну-у-у, это мы еще посмотри-и-им…
— Что ты имеешь ввиду, чужак? — Набычился Нечай, продолжающий находиться в напряжении после столь потрясающих откровений своего тивуна.
— Я говорю, не стоит трясти поджилками, когда еще ничего не произошло! — «перевел» я предыдущую фразу.
— Ничего не боятся только дураки! — процедил сквозь сжатые зубы здоровяк.
— Ты прав, Нечай, — согласно кивнул я, — ничего не боятся только дураки, но только храбрецы находят в себе силы, чтобы победить страх! Знаешь, сколько раз я встречался лицом к лицу с врагами, которых считали не только непобедимыми, но и бессмертными?
— Ты, верно, тронулся умом, старикан? — презрительно фыркнул Нечай. —
