— Почему? Нас больше. Мы — высшие, они — нет.
— Потому что там Публий Вителлий! Ты можешь отдать приказ, но лучше бы ты сделал так, чтобы я сам захотел его исполнить. Для этого тебе придется уничтожить их кавалерию. Выбирать тебе.
— Хорошо. Я брошу в бой резерв, — кивнул Хорен.
Когда он ушел, один из несущих спокойствие тихо проговорил:
— Ты подставляешь его. Это неправильно. Стратегически неверно вводить в бой резерв сейчас.
— Я знаю, — отмахнулся Франциск. — Надоел он мне. Мелкий вождь, какого хрена ему доверили такую армию?! Пусть геройски сдохнет. Конница Публия после этого тоже перестанет существовать. И тогда Хорен не будет мешать нам делать то, что надо, своими дурацкими приказами.
— Это ослабит нас. Мы лишимся резерва, не забывай.
— Мы способны переломить ход боя самостоятельно и одержать победу. Может быть, после этого Миракл поймет, кто из его полководцев действительно ценен.
— Опасная игра, Франциск.
— Она того стоит. Мне плевать на остальных плутонцев, но я отвечаю за людей, идущих за мной.
Очень много слышал о том, что бессмысленно отвечать добром на зло. Каждый делает этот выбор для себя сам. Да, очень часто этого не понимают даже те, для кого мы это добро делаем. Но иногда все-таки случаются моменты…
Оранжевый домен участвовал в захвате Зеленого. Его воины сражались против только родившегося братства иллюминатов. И все-таки когда им понадобилась помощь, Руис не отказал. Их было не больше двух тысяч, в основном низшие. Краснокожие воины, вооруженные огнестрельным оружием, купленным у друидов. Их вождь собрал все разрозненные отряды в один кулак. Он мог бы продолжать партизанскую войну. Когда основные силы плутонцев выступили против Города Ангелов, он мог бы творить на землях Северного домена все, что угодно. Он предпочел пойти за основными силами. В походе выдалось несколько благоприятных возможностей для быстрых атак. Учитывая, каким маршем Миракл гнал своих бойцов, это неудивительно. Краснокожие продолжали выжидать. И сейчас, загоняя последние патроны в свои ружья и пистолеты, все понимали — время пришло. Внешне они оставались невозмутимыми, хотя каждый понимал: таких битв еще не было на Луне и, скорее всего, уже не будет.
Вождь вставил в барабан револьвера пять патронов — все, что осталось.
— Иллюминаты протянули нам руку помощи, когда остальные отвернулись, — произнес он. — Расплатимся. Патронов не жалеть. Правый фланг их войска еле держится. Расстреливаем все, что осталось, а потом атакуем плутонцев врукопашную.
Ответом ему стало лишь молчание. Воины прерий не привыкли попусту разбрасываться словами. Все уже давно сказано и обдумано. Те, кто боялся, остались на землях Северного домена или ушли домой, нагруженные добычей, увозя на уздечках скальпы убитых врагов. Сюда пришли только ветераны, изукрашенные шрамами, прекрасно понимавшие, что у них крайне мизерный шанс выжить в этой бойне. Но еще они понимали, что если не разгромить плутонскую орду здесь, завтра она придет в их родные прерии, и Оранжевый домен постигнет судьба Зеленого. Плутонцы слишком быстро учатся. Даже на землях Северного домена вожди и простые воины ощущали, что с каждым днем противодействие им становится все сильнее и опаснее. Плутонцы начинали понимать своего врага, а значит, недалек тот день, когда охотники превратятся в добычу. И потому сегодня лучшие бойцы Оранжевого домена бросят на чашу весов свои жизни.
Мигель, проворный как белка, соскользнул с дерева. Отряд Гастона расположился в небольшой роще, как раз позади левого фланга плутонцев. Воины прятались в густой траве, и только младшего из отряда загнали на дерево — наблюдать за боем и докладывать обо всем, что происходит. Гастон лежал на спине и покусывал травинку. У него было странное чувство нереальности происходящего. Ведь, казалось бы, уже привык к тому, что он теперь совсем другой. А иногда накрывало, словно девятый вал. Вот и сейчас он прекрасно видит поле боя отсюда. Незначительная манипуляция с воздухом — и готова система зеркал, отражающая все прямо в глаза. Но простые воины его не поймут. Они ведь как дети: им нужно видимое проявление того, что командир внимательно следит за боем, уверенность, что ударят они не наобум, а там, где будут нужнее всего.
— Дон капитан, — зашептал юноша, — черные выдвигают свою конницу. Они собираются обойти свой левый фланг и ударить по легиону.
— Наше время, — Гастон встал. — Призывайте коней. Десяток Алехандро режет повелевающих стихиями, а мы бьем плутонской кавалерии в тыл, объединяемся с легионерской конницей и рубим левый фланг.
Конница Города Ангелов выросла словно из-под земли. Всадники выехали из рощи, строясь клином.
— Дон капитан. — Алехандро уже был рядом. — Дон капитан, кажется, повелевающих стихиями уже и без нас кто-то режет.
— Не знаю, кто это, но нам меньше работы. Эх, сюда бы хоть сотню рыцарей! Арбалеты зарядить! Альрик, бей в их центр, подожги землю у них под ногами!
Никто не координировал сил, пришедших на помощь истощенной армии Города Ангелов. Иллюминаты не знали, что подмога близка. Они лишь видели, что из-за левого фланга вражеского войска показалась черная лавина конницы. Всадники легиона успели перейти на рысь, прежде чем два строя столкнулись. Удар плутонцев был страшен. Их кони рвали противников когтями и клыками. Сам их вид был ужасен. Всадники яростно орудовали копьями. Но за какой-то неуловимый миг до столкновения на крупе лошади плутонца, скачущего впереди, из Теней появился человек и всадил кинжал в основание шеи всадника. Конь взбрыкнул, пытаясь избавиться от лишней ноши. Человек, используя порыв животного, сам оттолкнулся ногами посильнее, взмыл в воздух, чтобы вновь раствориться в Тенях. И удар кавалерии Миракла оказался не столь страшен. Лишившись предводителя, плутонцы пришли в замешательство. А в спины им вдруг полетели арбалетные болты. Разрядив свое оружие, Призрачные всадники взялись за копья.
— Сентилья! — прозвучал древний клич маркизов де Касталенде, которым служили многие поколения предков этих людей. С копьями наперевес иллюминаты врубились в ряды плутонской конницы.
Этот бой был скоротечен и ужасен. Оскаленные морды плутонских коней, треск ломающихся копий, лязг мечей. Лица, искаженные яростью, лица, искаженные страхом, бледные лица тех, кто не сумел отразить удара и валился из седла на землю. Легионеры, пытающиеся сравняться в скорости и силе с высшими и неизбежно проигрывающие им. Легионеры, бледные от ужаса, который внушали плутонские кони. Плутонцы, приходящие в замешательство от неуязвимости коней иллюминатов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
