свою мощь огня извёл бы на красотку, но даже на сантиметр бы сестрицу не сдвинул… и самое забавное знаешь, что?»
«Что?» – У меня даже ладошки вспотели от нетерпения. Жалик рассказывал очень захватывающе. С живой интонацией и подачей сказочника.
«То! Именно это и надо было сделать! Тогда демон стал бы самым сильным огневиком на Соруре!»
«Что? Откуда ты знаешь? Кстати, именно твоя осведомлённость меня пугает. Ты так уверен в этом. А если окажется так, что Соломон завтра ухекает всю мою стихию? Что будем делать, если ты ошибаешься?!»
«Ха! Я не ошибаюсь! Едва заметил девицу на ступенях, сразу просканировал свою догадку! Читать о демонице с пожирающим даром – одно, и другое – лично быть знакомым с фурией, которую звали «Дарующая»!
«А?» – Сердце колотилось в районе висков.
Сидеть и дальше на диване не смогла. Заходила по ректорской гостиной, хмурясь и не замечая, как кто-то невидимый накрывает ужин у окошка.
«У Соломон один из мечей фурий! Точнее кинжал. Уж не знаю, кто девушке подарил такой подарок, и самое главное – как его надыбал, но я сам увидел кинжал Кристаллы – ведьмы, раскачивающей силу фурий. Одно скажу точно – кинжал у девочки чуть ли не с рождения. Так как фурией он сделать Соломон не мог, обошёлся простой передачей дара своей предыдущей хозяйки. Крис была той ещё ведьмой. Сама понимаешь – дар, с помощью которого ты можешь любого сделать сильнейшим магом, стоит немало. Род Кристаллы – самый богатый… был, пока все не почили».
«Вот это дааа…»
«Биографию выскочки рассказывать не буду, но одно могу сказать, главное в ритуале – отдать всю силу до капли. Тогда она вернётся в удвоенном размере».
«Поверить не могу, что всё так просто…»
«Это совсем не просто, – строго припечатал Жалик. – Процедура проводится лишь единожны, поэтому тебе придётся взывать сразу к четырём стихиям».
«Но… Как?! Я же только с воздухом подружилась… ну и с огнём немного побаловалась. Остальное же…»
«Остальное я вызову, – хмыкнул фамильяр. – Не боись! Одна просьба – некромантию не приплетай. Понимаю, что именно из-за неё по большей части тебя перетянули в этот мир, но фуриям мертвечина не близка от слова СОВСЕМ. Будет плохо, если ты начнёшь вызывать трупы прямо из недр породившего тебя мира. Он это не любит».
«Я… – губы задрожали. Я как-то разволновалась, слушая Жалика. – Я буду стараться».
– А вот и я!
Резко развернувшись, испуганно прижала руки к груди.
– Прости, – извинился Стайлс. – Не хотел тебя пугать.
«А рубашечку-то назад на своё тулово не вернул…» – Жалик ехидненько захихикал.
– Тц!
– Что? – Будто в том фамильяру, Маро коварно улыбнулся, приближаясь.
– Ммм…. – не желая того, сделала шаг назад, прежде чем прийти в себя. Скрестив руки на груди, растянула губы в механической улыбке. – Не холодно? – Голос дрогнул, и я мысленно дала себе подзатыльник.
Капли воды продолжали катиться по мускулистой груди демона, будто душ не захотел оставаться вдали от такого шикарного тела и последовал на ним… поливая благодатной влагой. Смешно, но я сама взмокла. И чем ближе становился полуголый ректор, тем сильнее хотелось обмахнуться. Всё, лишь бы не потеть от волнения, как девочка-подросток!
– Наоборот, – остановился, наконец, Стайлс в метре от меня. – Жарко. Тебе бы тоже раздеться. Платье, да ещё и мантия гарпий… Обещаю, приставать не буду.
– Ммм… – Да что ж такое! Как тёлка на убое!
«Вау! Рифма! Да ты…»
– Пожалуй, – почти что закричала я, перебивая Жалика и снимая мантию, – ты прав. Но сам оденься. Не Ташкент. Да и нечего смущать свою студентку, магистр.
– Что такое «Ташкент»?
За объяснением и вкусным ужином немного сбросила напряжение. К тому же Стайлс накинул на плечи рубашку, пусть и не застегнул её на груди.
Внешняя раскованность в одежде ректора немного сбивала меня с мыслей, но договорить суть дуэли всё-таки сумела. Самое забавное, Стайлс внимал каждому моему слову с жадным интересом, а когда я запиналась, натыкаясь то на поросль его груди, то на показавшийся из укрытия рубашки сосок, так и вовсе расплывался в улыбке.
А ещё я заметила, что Маро любуется мной. По-настоящему и совершенно по-мужски. С жадным блеском в глазах, всё время опуская тяжёлый взгляд на мои губы. И знаете, что жутко? Моё тело буквально вибрировало от всего этого.
Я пыталась переводить взгляд на что угодно, чтобы меньше видеть такого пылкого, едва сдерживаемого восхищения. То смотрела в тарелку, ковыряя диковинное фиолетовое филе сорурской птицы, то обстановка гостиной выручала. Тем более что в комнатах ректора было на что посмотреть!
Высокие окна с острыми пиками, на манер элемента готической архитектуры, красиво обрамляла тяжёлая портьера тёмно-вишнёвого цвета. Книжные полки, камин, тысячи экземпляров книг – мне всё здесь нравилось. Если только противное воспоминание, что фрейлина императрицы Херона вышла отсюда походкой хозяйки, когда мне пришлось наведаться к Стайлсу.
«Не будем портить себе настроение».
Мебель заслуживала отдельного описания. Мягкая, добротная и изысканная. Я никогда не думала, что существует такой образец, совмещающий в себе сразу несколько положительных определений. Кресла, тоже тёмно-бордового цвета, стояли у каминной решётки, создавая немного новогоднее настроение. Поставь кто ёлку, я бы загадала, наверное, желание! И, зная, как на меня смотрит ректор, было бы оно…
Ректор замолчал.
Повернувшись, увидела, что он пялится в вырез моего платья.
Одним глотком осушив бокал с вином, улыбнулась:
– Так что вот так! Тебе не придется волноваться и вмешиваться в дуэль. Соломон не лишит меня силы, а наоборот приумножит её. – Отложив приборы, выдохнула с облегчением. Ужин явно подходил к своему логическому завершению.
– Ты меня сильно успокоила, если быть откровенным.
– Одно мне хотелось узнать: скажите, откуда у Соломон кинжал Кристаллы?
– Есения, – прорычал шутливо ректор, снова пеняя мне на то, что я скачу от «ты» на «вы».
– Оно само так получается.
– Есть у меня одна теория. И мы сейчас её осуществим! – Хитро прищурился мужчина, в один момент оказываясь рядом и подхватывая меня на руки. Я обомлела и слова вымолвить не могла, пока меня несли к ярко вспыхнувшему камину. Жалик не подавал никаких признаков жизни. – А чтобы ты не сильно возмущалась, расскажу тебе занимательную историю…
Стайлс сел в кресло, а меня посадил на свои колени, продолжая крепко держать, хотя я и не порывалась куда-либо сбегать. Я вообще находилась на той стадии шока, ниже которой был один сплошной мат. Не злая, но поражённая поведением вечного сноба до глубины души!
– А… а рассказывать её, когда я сидела бы на соседнем кресле, не представляется возможным?
– Ты всегда такая
