а не ты. И я хочу, чтобы этот Некромант доказал, что он не лжёт. Я хочу, чтобы он повторил своё деяние. Если он сделал это однажды, что ему мешает сделать это вновь?!
- Ициль! – теперь нахмурился Эннин, и третий маг, до того безучастный, крепко вцепился в подлокотник. – Что ты намерен сделать?
- Я Нээрейкс Гвескена, - Ициль развернулся к нему. – То, что связано с нежитью, - моё дело. Этот Некромант объявил, что он – сильнейший из Илриэйя та-Сарк. Илриэйя та-Сарк не должны терпеть самозванцев. Пусть он докажет свою силу. Пусть он уничтожит ца’ана! Чем меньше этих тварей прячется в Туманах, тем меньше их выбирается к нам, в мир живых. Пусть на полигоне Эрхайон призовут ца’ана – и пусть он погибнет там же, навеки соединившись с Туманами! Согласен, Нецис Изгнанный?
Фрисс вздрогнул от внезапного ледяного дуновения, пахнущего тленом, и покосился на Нециса. Тот слегка наклонил голову. Речник видел, как кровь течёт по его ладони – он всадил в неё ногти, борясь с волнением, и разодрал кожу.
- Это безумная затея, приличная неопытным колдунам Первого разряда, - тихо отозвался он. – В крайнем случае – Второго. Ициль, твоё желание скормить меня ца’ану может дорого всем обойтись.
Некромант-Нерси ухмыльнулся, показав клыки – чуть длиннее, чуть острее, чем зубы обычного человека.
- Вот оно что… Значит, ты, Нецис Изгнанный, боишься снова сойтись в поединке с ца’аном? Ты идёшь на попятный и признаёшь себя лжецом?
Нецис поморщился от боли и разжал кулаки, посмотрел на расцарапанную ладонь и пожал плечами.
- Если ты так этого хочешь, я признаю себя кем угодно – но воздержись от подобных экспериментов. Это не шутки, Ициль, и ты сам это понимаешь.
- Хссс… Ссомневаюссь, - тихо прошелестело умертвие, склонившись к Речнику.
- Та-а… синхи! – Ициль хлопнул в ладоши. – Признаешь? Я так и думал. Что же, готовься получить то, что должен получать каждый самозванец среди Илриэйя та-Сарк. Мои ирны прогонят тебя и твоих никчёмных учеников плетьми по всем улицам Гвескена и вышвырнут прочь. И это будет справедливо.
Нецис вздрогнул и поднёс ладонь, сжатую в кулак, к горлу, глядя на Ициля холодно мерцающими глазами.
- Можешь гонять меня чем угодно – но при чём тут Фриссгейн?! Оставь в покое мирного путника!
- Он – твой ученик, - усмехнулся Нерси. – Вы заодно. Я не Эннин – мне ли опасаться Великой Реки?! За тысячу лет её войска сюда не дойдут! Ты сам решил и свою, и его судьбу, нээр’ицин…
Нецис медленно опустил руку и странно улыбнулся.
- Та-а… ато кэи… кэи… синхи, - пробормотал он, оглядываясь на Речника. – Ладно, Ициль. Открывай врата Эрхайона. Призови ца’ана, и я его уничтожу – и ты навсегда забудешь моё имя и имена тех, кто пришёл со мной. Согласен?
Ициль сложил ладони перед грудью и склонил голову.
- Нээрейкс, - Эннин нахмурился и поднялся с трона, медленно поворачиваясь к Нерси-Некроманту. – Ты уверен в том, что делаешь? Я против этой затеи.
- Зато я за, - усмешка не сходила с лица Ициля. – Моё слово против твоего… пусть решает третий! Нээр’ицин Ахимаас, что скажешь ты?
Третий – маг в тёмно-красной мантии, переливы цвета на которой подозрительно похожи были на пятна запёкшейся крови – медленно поднял голову, и Фрисс увидел тусклое свечение в его глазах – огонёк холодного интереса.
- Призыв ца’ана на полигоне Эрхайон… - неспешно проговорил он. – Кто будет призывать?
Ициль повернул голову, переведя взгляд с Ахимааса на Нециса, тот скрестил руки на груди.
- Я не утверждал, что умею призывать ца’анов, - напомнил он с неприятной усмешкой. – Твой эксперимент – твой ца’ан.
- Я его и призову, - оскалился Ициль. – А чтобы у тебя не было возможности удрать, как в тот раз, я призову его на кровь твоего так называемого ученика, Фриссгейна с Великой Реки. Что ты решил, Ахимаас?
Маг в красной мантии склонил голову.
- Этот опыт обещает быть интересным, - тихо сказал он. – Я за ним прослежу. Этой ночью Эрхайон откроется для Ициля Цин’нэйдана. Илкор ан Нээр’иси!
…Фрисс просунул палец в костяную клетку и осторожно почесал летучую мышь за ухом. Алсаг понуро пискнул. Речник потянулся к другой мыши, но та качнулась в сторону.
- Как знаешь… - недовольно пробормотал Фрисс и сел на кровать, набросив на плечи плащ. Жара осталась снаружи, за неимоверно толстыми стенами из чёрного базальта, внутри от камня тянуло холодом, но дышать по-прежнему было нечем.
Нецис стоял у дальней стены и держал на ладони дымящийся агатовый амулет. В чёрной дымке мелькали серебристые искры, а порой медальон вспыхивал ледяной зеленью. Мертвенно-бледная кожа Некроманта тускло блестела. Он холода не чувствовал.
- Мечи мне так и не вернули, - покачал головой Речник, - и я подозреваю, что не вернут. Но пару заклятий я соображу. Ца’ан – неприятная тварь, но не настолько, чтобы мы его боялись.
- Я боюсь не ца’ана, - мрачно отозвался Нецис, выпустив из руки медальон. Тот глухо звякнул и окутался серым туманом. Маг сел на своё ложе и уставился в какую-то точку на шершавом каменном полу.
- Нецис, - окликнул его Речник, которому было не по себе. – Так ты правда сильнейший из Некромантов?
- Так думает Эннин, - буркнул маг, не отрываясь от изучения камней.
- И ты не Моррейкс? – Фрисс кивнул на кольцо, поблескивающее на бледной руке.
Нецис повернул перстень печаткой к Речнику. Стальной череп исчез, вместо него был непонятный зверёк, свернувшийся клубком. На спине зверька виднелись многочисленные глаза со зрачками из прозрачного кварца.
- Я Дини-Рейкс, - вздохнул Некромант. – Нас немного.
- Зачем ты скрывался? – озадаченно спросил Речник, присаживаясь рядом.
- Чтобы не пугать живых, - маг посмотрел на Фрисса прозрачными ледяными глазами. – Я не хотел, чтобы ты от меня шарахнулся. Очень утомляет, когда все разбегаются.
- Я не испугаюсь, - заверил Речник. – Ни силы, ни слабости. Скажи, как помочь тебе в этом бою?..
…Фрисс поправил поножи, проверил, крепко ли затянуты ремни на икрах, и выпрямился, настороженным взглядом окинув круглый зал. Тёмным он не был – золотые пластины на стенах и потолке ярко сверкали, отражая свет огненных шаров, кружащих в вышине. Зал, рассечённый толстыми перегородками на десятки частей, казался Речнику огромным
