марки на конверте нет, поэтому я решил доставить его лично.
— Очень любезно с вашей стороны. Надеюсь, вы недолго ждали меня?
— Нет. Я подумал, что лучше сам вручу его вам и подожду, не будет ли ответа.
Позднее Бридон узнал от персонала отеля, что егерь просидел в холле полтора часа, не проявляя ни малейших признаков нетерпения.
— Ладно, не стоит вас больше задерживать. Постойте… ведь это почерк старого помещика, не так ли?
— Я не настолько хорошо знаю его руку, но похоже.
— Вы нашли письмо сегодня утром? Наверное, он обронил его по дороге на вокзал.
— Да, мистер Ривер проезжал мимо моего домика. Видимо, когда он открыл дверь машины, чтобы спросить у Джейми про его ногу, письмо случайно выскользнуло у него из кармана. А потом мой малыш Джейми его нашел и принес мне.
Бридон смотрел ему в лицо, с трудом удерживаясь, чтобы не подмигнуть. Макуильям, разумеется, прекрасно знал, что письмо было только уловкой, с помощью которой старый джентльмен попытался ускользнуть из-под бдительной опеки своей дочери и зятя. Но ни одна черточка его лица не выдавала этой мысли: будучи прекрасно вышколенным слугой, он делал вид, будто пребывает в неведении об отношениях своих хозяев. Таким людям не предлагают чаевые. Бридон поблагодарил его еще раз и отпустил.
— Не притворяйся, что не хочешь открыть его, — усмехнулась Анджела, когда муж пил чай, прислонив письмо к сахарнице. — Уверена, тебе оно так же интересно, как и мне, но ты, как всегда, сначала прочитаешь мне какую-нибудь маленькую лекцию. Давай, выкладывай ее поскорее и покончим с этим.
— У тебя совсем нет спортивного азарта, — заметил он. — Когда получаешь такое важное письмо — а оно, безусловно, важно, иначе старик не стал бы бросать его посреди дороги, — надо сделать паузу и заключить с кем-нибудь пари насчет того, что в нем написано. Может, это ключ к разгадке всего дела. Правда, я не представляю, как это возможно, но… Правда, письмо может решить лишь часть загадки, причем ту, какую я решил уже сам. А это будет крайне досадно. Терпеть не могу разгадывать головоломку по частям, когда одно объяснение не связано с другим, если ты понимаешь, о чем я. Это все равно, что промахнуться штопором по пробке и потом вытаскивать ее по кусочкам.
— Да, подобное испытание тебе не по силам!
— Не ерничай. Сейчас мы просто выясним, как был проделан фокус с исчезновением несчастного Колина. Если так, то это не слишком интересно, потому что я уже об этом догадался. А ты, видимо, нет, так что можешь взять письмо и прочитать его вслух. Этот джем такой жидкий, а хлеб такой сыпучий, что у меня заняты обе руки. Только читай по порядку, не заглядывая вперед.
Анджела с безразличным видом взяла письмо.
— Написано чернилами, — сообщила она, — и довольно многословно. Очевидно, старый джентльмен писал его всю ночь. Почерк слегка неровный. Итак…
Уважаемый мистер Бридон! Я долго колебался, прежде чем обратиться к вам, и до сих не уверен, что поступаю правильно. Но я надеюсь на ваше доброе отношение ко мне и моим мышам — нет, я неправильно прочитала — и моим домашним, насколько это возможно в данной ситуации. Дело в том, что мне доверены чужие секреты, но моя совесть требует разгласить их. Это очень трудно, мистер Бридон, и я надеюсь, что вы отнесетесь ко мне снисходительно, если мое письмо покажется вам слишком сбивчивым и невнятным. Я не уверен даже в том, что оно до вас дойдет. Постараюсь отправить его как можно незаметнее. Буду очень признателен, если сообщите мне о его получении, напечатав свой ответ на машинке и бросив его в почтовый ящик в Лондоне. Мой адрес: Кроссуэй, Девайзес.
— Милые люди эти Хемертоны, — пробормотал Майлз. — Странно, что они оставили старику ручку и чернила. Впрочем, это было еще до того, как они решили сбежать. Вот почему адрес на конверте написан карандашом. Читайте, миссис Бридон, увертюра звучит многообещающе!
— Надеюсь, он скоро перейдет к делу, а то я ужасно волнуюсь.
Мистер Бридон, я не все рассказал вам во время нашей встречи. Давайте вернемся к воскресенью двенадцатого февраля или к утру понедельника. Вы догадываетесь, что я скверно провел эту ночь — метался в полубреду. Удивительно, как человеческие чувства умеют схватывать и хранить множество впечатлений, которые разум отказывается воспринимать. Я проснулся в темноте после недолгого сна и понял, что мне стало лучше. Из соседней комнаты, где находилась сиделка, в приоткрытую щель лился свет. Я услышал в коридоре звук, который показался мне странным: какой-то шорох и одновременно поскрипывание, словно катилось плохо смазанное колесо. Вроде кто-то споткнулся об инвалидное кресло, стоявшее за моей дверью — меня часто перевозили из комнаты в комнату. Я подумал, что еще рано для утренних визитов, свет в коридоре не горел.
После этого я немного поспал, примерно полчаса. Вскоре услышал, как отперли входную дверь, снаружи послышались шаги и приглушенные голоса, в тот момент я не понимал, что происходит, но, очевидно, это был Макуильям, прибежавший с новостью о Колине. Тихо вошла сиделка, чтобы посмотреть, сплю я или нет. Она держала что-то в руках и сказала, что эта вещь принадлежит мне: кто-то обронил ее за дверью в коридоре. Сиделка положила ее рядом с кроватью и начала разжигать камин, а я взглянул на то, что она принесла. Мистер Бридон, это был мой пенал с позолоченным карандашом, который я отдал сыну в ночь его отъезда и видел, как он положил его в карман.
Я лежал и смотрел на свой пенал, гадая, что это может означать. Находись я в добром здравии, мне ничего не стоило бы сложить одно с другим и сделать вывод, что Колин вернулся из круиза и находится дома. Но в моем болезненном состоянии, между явью и сном, все предстало передо мной совсем в ином свете. В нашей семьей существует поверье, что перед смертью наследника его близким и родным посылаются знамения. Я подумал, что Колин мертв, и он посылает мне знак в виде этой маленькой вещицы, которую я ему недавно подарил. Сейчас я так уже не думаю, хотя по-прежнему никто не знает, как и откуда она попала к моей двери. Но я до сих пор уверен, что это было предзнаменование, чтобы подготовить меня к ужасной новости и, вероятно, удержать от неправильного шага.
Сиделка ушла. Закрывая дверь, она
