намерениях. Полагаю, не следует притворяться, будто мы не поняли друг друга? Вы единственный, кто знал, что я собираюсь устроить опыт с батарейками, и мог поменять их, пока меня не было в номере. Как вы сами сказали, вашей целью было помешать мне обмануть самого себя. В тот момент вы знали о смерти Колина больше, чем я. Вероятно, вам было что-то известно и о ее причинах. При желании я мог бы обвинить вас в сокрытии улик. Хотя если бы я подозревал вас в чем-то худшем, то не стал бы с вами разговаривать. А отсюда напрашивается вопрос: что вы можете рассказать мне об этом деле?
— Мистер Бридон, вы меня заинтриговали. Мы должны прояснить наши позиции, даже если моим пациентам придется немного подождать. Почему вы уверены, что я не замешан в чем-то худшем? Это любопытно.
— Например, из-за могилы в Дорне, полагаю, Кастерс Райт вам об этом сообщил. Я не верю, что это ваших рук дело. Но кто-то ее выкопал, и этого человека я хочу найти. Однако… есть такое понятие, как косвенный соучастник.
— Спасибо, что напомнили. Послушайте, мистер Бридон, я не люблю вмешиваться в чужие проблемы. Не стану притворяться, будто не участвовал в том, что происходило в последнюю неделю, мне казалось, что таков мой долг. Но раз уж вы поймали меня на одном из моих преступных деяний, давайте я расскажу вам обо всех остальных. Только, с вашего позволения, я не стану говорить ничего, что может бросить подозрение на кого-нибудь, кроме меня. А там уж думайте, что хотите. Это вас устроит?
— Боюсь, у меня нет выбора, ведь я не полицейский. Мне важно выяснить, когда умер Колин, а не почему. Вы объяснили, что подменили батарейку, опасаясь, что я обману сам себя. Видимо, вы подозревали, что… меня хочет обмануть кто-то другой, и решили разрушить чью-то игру с помощью новой уловки?
— Давайте не будем обсуждать мои мотивы. Остановимся на том, что я просто не хотел дать вам обмануться. Кстати, это был не единственный раз, я имею в виду таблетки, которые нашли в кармане того же плаща.
— Вот как? — воскликнул Бридон.
— Все очень просто, когда майор показал мне коробку с лекарством, там не хватало пяти пилюль. Понятно, что если на упаковке написано «принимать по штуке в день», никто не станет пить больше. Хотя разница, между нами говоря, невелика. Пять штук — это пятница, суббота, воскресенье, понедельник, вторник. Вы, конечно, пришли бы к заключению, что во вторник Колин Ривер был еще жив. Но я знал, что это не так, и решил восстановить истину, подкинув в коробку две таблетки из тех, что принес с собой. Я сделал это, пока вы смотрели на собаку. Пропавших таблеток стало три: пятница, суббота, воскресенье. А время смерти — утро понедельника.
— Вы хотите сказать, что, намеренно или случайно, содержимое карманов свидетельствовало о том, что Колин умер не раньше среды, а вы сделали так, чтобы все указывало на более раннюю дату?
— Да, только я не говорил «намеренно».
— Но вы знаете не хуже меня… впрочем, нет, не знаете, потому что не курите трубку. Однако для всякого, кто курит, было совершенно ясно, что найденный майором плащ — подделка. Нас хотели убедить в том, что заядлый курильщик таскал в кармане трубку, к которой не притрагивался много дней! Я поскреб внутри ершиком — она была совершенно чистой. Такого не может быть. Трубку не курили уже месяц или более. Вот почему я сразу сообразил, что ее просто подложили, причем тот, кто это сделал, сам никогда не пользовался трубкой. Это позволило мне исключить майора. Правда, табак в кисете был не настолько сух, как после долгого хранения. Значит, плащ подбросили совсем недавно, сунув в карман старую трубку, которую давно не курили, и горсть свежего табака. Да, кто-то явно пытался увести меня в сторону, и это были не вы. Скажите, а вы предпринимали еще попытки… вывести меня из заблуждения?
— Мне нравится, как вы это формулируете, мистер Бридон. Да, я взял на себя смелость вывести вас из заблуждения на Чертовой впадине. Мне повезло, что я отправился вместе с вами, и когда увидел то, что мы там нашли, решил попрактиковаться в искусстве рассеивания лжи.
— А что вас встревожило в Чертовой впадине?
— То же, что и раньше. Спустившись на площадку перед пещерой, я обнаружил на скале надпись со стихом и датой. Тринадцатое февраля, понедельник, значит, утром этого дня Колин был еще жив. Но я знал, что он умер на рассвете, и надпись только собьет вас с толку.
— Это вы зачеркнули последнюю единицу? Но как вам удалось? Вас все время видели я и моя жена. Как вы это провернули?
— Да, сначала задачка казалась не из легких. Но вскоре я придумал способ, как зачеркнуть цифру прямо на глазах миссис Бридон так, чтобы она ничего не заметила. Просто чиркнул о стену спичкой, мистер Бридон, чтобы показать вам путь в пещеру. И если при этом она пересекла цифру «I», можете ли вы назвать меня обманщиком?
— Нет. Наоборот, это типичный образчик рассеивания лжи. Черт, я знал, что вы хорошо играете в шахматы, но не предполагал, что ваш мозг работает так быстро! История с надписью и пещерой — еще одна попытка сбить меня с толку?
— Надеюсь, вы обратили внимание, что я не говорил ничего подобного.
— Да, вас трудно поймать. Однако дело обстоит именно так. Когда нашли тело Колина Ривера, он был чисто выбрит, а в пещере — ни бритвы, ни кисточки для бритья. Нетрудно догадаться, что вся эта пещерная робинзонада была подстроена. Более того, тот, кто это сделал, не имел привычки бриться утром. Что указывает на бородатого мужчину или женщину, доктор Парвис.
— Как вам угодно. Если надпись действительно сделал сам Колин, то он ошибся с датой. И я решил исправить эту ошибку. Потому что я твердо знал, что к рассвету тринадцатого числа он был уже мертв.
— Кстати, а откуда вам это известно? Насколько я помню, вы были в числе тех, кто в то утро отправился к дороге, чтобы проверить слова Макуильяма. Но когда вы туда прибыли, тела у камней уже не было, как и следов того, что оно вообще там когда-либо находилось. Или я неправильно что-то понял?
— Нет, вы все правильно поняли. Но, видите ли, я знал, что тело Колина лежит возле дороги, еще до того, как его нашел Макуильям, потому что я сам
