вторую трубку, найденную в другом плаще. В конце концов, я поздравил их с окончанием дела и удалился, чтобы дать им время на раздумья.
— И, поразмыслив, они жутко перепугались.
— Разумеется. Хемертоны прекрасно знали, что Колин не делал надписи у пещеры, что он никуда не мог ехать во вторник, поскольку был уже мертв. Но, несмотря на это, в поезде нашли плащ, а в плаще — письмо Денниса Стратта! Они сообразили, что я вожу их за нос, и удрали в Уилтшир, чтобы не общаться со мной. По крайней мере, это была одна из причин.
— Одна?
— Да, имелась и другая, более важная: убрать подальше Дональда Ривера, как только тот оправится настолько, чтобы совершить поездку. Отец Мэри и Кастерс Райт — члены «Большого круга». Оставь их наедине, и Дональд выложит все начистоту. Кстати, он уже написал свое признание, но они этого не знали. Поэтому они отправились в Уилтшир. Надеюсь, их хоть немного кольнула совесть, когда они проезжали мимо статуи клятвопреступницы в Девайзесе[87].
— Прекрасно, милый, а пока ты застрял на месте. Если, конечно, доктору не вздумается пойти в полицию и подтвердить рассказ Макуильяма. Вот только он не слишком разговорчив на сей счет, почему, Майлз?
— Наверное, считает, что в смерти Колина замешаны Хемертоны, и не хочет разглашать эту историю ради блага семьи. На самом деле, он скрыл только одну полезную деталь, где было найдено тело.
— Есть версии?
— Мне кажется, доктор нашел его недалеко от того места, где потом оставил, может, по другую сторону дорожной изгороди. Видишь ли, тащить мертвое тело чертовски тяжело. Он не мог воспользоваться машиной, потому что, по словам Гилкриста, автомобиль стоял в гараже, а гараж был заперт. А взять садовую тележку было бы рискованно.
— Майлз, Майлз, я поняла! Инвалидное кресло!
— Анджела, если я когда-нибудь забуду, что у тебя блестящий ум, щелкни меня по носу. Ну, конечно! Вот почему Дональд Ривер слышал шум у двери. Доктор использовал кресло, чтобы перевезти тело. Когда он ставил его на место, из кармана на пол выпал позолоченный карандаш, где его и нашла сиделка! Похоже, мы начинаем немного двигаться вперед. Труп пришлось везти довольно далеко, иначе Парвису не понадобилась бы инвалидная коляска. Но и не слишком далеко, поскольку для больших расстояний она не годится. Анджела, кажется, я вижу свет в конце туннеля. Почему ты не захватила карты для пасьянса? Завтра утром я отправлюсь на прогулку и попытаюсь раз и навсегда разобраться с этим делом. А сегодня мы пойдем в кино. Жалкое развлечение, но мне нужно чем-нибудь отвлечься, чтобы завтра со свежими силами взяться за работу.
Майлз Бридон имел скверную привычку, на которую ему не раз указывала жена, когда он был чем-то взволнован, то постоянно напевал себе под нос. Песенки не блистали новизной — обычно это были старые мелодии из каких-нибудь довоенных мюзиклов, — и исполнял он их ужасно. В воскресенье детектив вернулся после утренней прогулки, мурлыча веселый мотив: «Что за чудо, что за чудо милый дом! Милый дом, где мы, пам-пам, с тобой живем!» — и прочую белиберду. Но Анджела отнеслась к этому терпимо, она сообразила, что муж напал на след.
— Ты что-нибудь обнаружил? — воскликнула она.
— Я решил все это дело от начала до конца. И даже нашел улики, хотя это был скорее вопрос удачи. Позвонил в Гленарох и пригласил сюда майора и Гликриста. Доктор тоже приедет. Встреча состоится за вечерним чаем. Тебе рассказать, что произошло? Или хочешь дождаться чая и догадаться обо всем сама?
— А какие у меня шансы? Я смогу отыскать разгадку, не зная, что это такое?
— Разумеется. Я и сам сначала догадался, а потом нашел, иначе у меня бы ничего не получилось. Могила — вот что навело меня на мысль. Если хочешь, дам тебе одну подсказку. Помнишь, я говорил, что Парвис — естественный подозреваемый уже потому, что он доктор?
— Ты же не хочешь сказать, что это его рук дело?
— Нет, я не о том. Просто это была правильная мысль. В подобных вопросах надо искать эксперта, он и станет ключом к разгадке.
Чаепитие, состоявшееся в небольшой гостиной, где обосновались Бридоны, прошло в натянутой атмосфере. Бридон настоял на том, чтобы отложить разговор о деле, объяснив, что прежде, чем окончательно разрешить все проблемы, нужно совершить небольшую экспедицию. Он не стал скрывать, что это может вызывать подозрение полиции. Мистер Гилкрикст как профессиональный юрист немедленно запротестовал, и Бридону с трудом удалось успокоить его, указав на то, что Хемертоны сами представили в его распоряжение весь Дорн и его окрестности, поскольку это требуется для расследования. Вскоре в гостиной появилась миссис Уочоуп и, увидев их компанию, начала допытываться, что они задумали.
— Только не говорите, будто собрались на вечернюю службу! — заявила она. — Сразу видно, что у вас какие-то секреты. Генри, вы здорово похудели после нашей последней встречи. Может, объясните, как вам это удалось? Нет, правда, я теряюсь в догадках, что у вас тут за совет. А я думала, вы поете рождественские гимны в Гленарохе. Доктор, если вы мне все не расскажете, меня хватит удар, и вам придется заниматься мной следующие две недели.
Анджела смягчила ситуацию единственно возможным способом.
— Вы правы, миссис Уочоуп, — произнесла она, — почему бы вам не присоединиться к нам? Ты не возражаешь, Майлз? Короче, дело обстоит так…
Через несколько минут миссис Уочоуп знала о деле столько же, сколько они сами. Вместе с Анджелой она поднялась наверх и скоро вернулась, закутанная с ног до головы в теплую одежду. Погрузившись в две машины, они отправились в сторону Пенстивена, но на полдороге свернули на боковое шоссе, обозначавшее границу владений Риверов. С одной стороны вдоль него тянулась длинная каменная стена, переходившая в живую изгородь. На месте их стыка имелась перекинутая через ограду лесенка, а от нее вилась заросшая мхом дорожка, петлявшая среди темных пихт. Здесь они остановились, и Бридон, заверив спутников, что прогулка будет недолгой, подвел их к берегу тихого водоема, спрятанного в густой чаще ярдах в пятидесяти от дороги.
— Блэруиннский пруд, — пробормотал майор, оглядевшись по сторонам, чтобы лучше сориентироваться. — Зачем вы привели нас к фермерской дороге, мистер Бридон?
— Я знал, что автомобиль держали на ферме. Значит, каждый, кто хотел вернуть его на место, должен был проехать здесь. Кроме того, если бы ему зачем-то понадобилась вода, лучшего места не придумать. У меня были основания предполагать, что кто-то действительно
