демонов. Точнее, демонов было изначально пятнадцать, но четверых взорвала Зои.
Пока сворачивали лагерь, мы сидели под небольшим навесом, обедая необычными жёсткими фруктами, пресной кашей и вяленым мясом. Перед нашим появлением демоны как раз собирались пообедать, что оказалось очень кстати. Вместо воды у них была какая-то горькая и тёплая бурда, крепостью градуса три или четыре. Кит говорил, что сырую воду лучше не пить, если ты не верблюд. Забыл сказать, что в лагере был колодец. Не знаю, насколько глубокий, но воду оттуда черпали мутную и грязную. Давали ей немного отстояться и поили верблюдов. Собирая лагерь, демоны решили основательно вычерпать колодец, затем закрыть его деревянным щитом и тканью, оставив небольшой навес, чтобы проще было найти, когда вернутся сюда.
— И часто вы встречаете гостей из других миров? — спросил я у Кита, сидевшего рядом с нами. Синяк на скуле у него расплылся и выглядел болезненно.
— Хорошо, если они приходят раз в десять дней, — сказал Кит, нарезая красно-жёлтые фрукты ломтиками. Воды в них немного, зато они были приторно-сладкими. — Разлом в этом месте открывается часто, но не всегда из него кто-то появляется. Плохо, если ждать приходится двадцать дней. Мы можем сняться со стоянки и уйти, чтобы пополнить припасы. А здесь до города больше дня пути, если пешком идти и дорогу знать. Верная смерть для любого. Иногда, возвращаясь, находим людей и демонов у колодца. Мы поэтому еды немного оставляем всегда.
Я посмотрел на Иву, подумав, что, если бы тут была Иринэ, я бы ей всё высказал по поводу лёгкой прогулки по мирам. Окажись мы где-нибудь в паре километров отсюда или просто не встреть этих бандитов, то померли бы от жары и жажды. Интересно, как проводники хотели вести нас дальше? Пришлось бы ждать под палящим солнцем пару часов, пока откроется очередной разлом?
— Ханна, меч ему верни, — попросил я. — Приметная и бесполезная вещица. Видишь, как жалобно смотрит?
Кит смотрел совсем не жалостно, а скорее огорчённо. Ханна спорить не стала, протянув ему меч. В Хуме одни только ножны и рукоять можно было продать за круглую сумму и жить десяток лет ни в чём себе не отказывая. А за сам меч отсыпали бы гораздо больше. Мне же золото сейчас было ни к чему, у меня в рабочем кабинете лежал мешок монет, которые сложно потратить, не привлекая много внимания. Кит мечу обрадовался, едва не обняв его.
— А город, Горячий Камень, там тоже разломы появляются?
— Что? — Кит удивлённо посмотрел на меня, убирая меч. — Горячий Камень на юге. Это мёртвый город.
— Мёртвый?
— Там больше ста лет никто не живёт. Гиблое место. Когда-то он был цветущим и красивым, но пустыня его поглотила. Разлом там есть, коварный, съедающий всех, кто подойдёт слишком близко.
— Нам как раз туда и надо, — сказал я ему, затем бросил взгляд на госпожу Иву, которая лакомилась сладкими фруктами, не обращая на нас внимания.
— Туда идти дольше, сегодня до заката и завтра до полудня.
Он встал и широким шагом ушёл к большим тюкам, в которые превратилась его палатка. Кит был одарённым демоном, гораздо сильнее, чем любые путешественники из нашего мира, с которыми я сталкивался на базе. За всех говорить не буду, может, там настоящие монстры есть, но мне пока такие не попадались. Надеюсь, что он никакую глупость не сотворит, пока будет вести нас в мёртвый город.
— У них очень странные лошади, — сказала Зои, показывая взглядом на загон.
— Это не лошади, — я улыбнулся. — Верблюды. Они могут долго обходиться без воды и питаться жёсткой, бедной на влагу растительностью пустыни. Я с ними тоже не сталкивался, видел на картинках. И кто бы сказал, что они ревут таким дурным и противным голосом.
— Голос у них точно противный, — согласилась она, косясь на этих великанов с опаской.
Сёдла у верблюдов находились между горбов, на высоте выше моей головы. Это не маленькие приземистые лошадки аборигенов. Даже породистые лошади мира Илуны уступали им в габаритах.
— Светлоликая госпожа, не просветите нас насчёт дороги? — спросил я. — Песчаные бандиты говорят, что Горячий Камень, куда нужно идти — это мёртвый город, и разлом там опасный. Вы уверены, что в следующий раз мы не окажемся посреди заснеженной равнины или в болоте, где живут только плотоядные демоны?
— Можешь звать меня Ива, — спокойно ответила она. — Пока мы не вернёмся в Илуну. Иринэ ведь говорила тебе, кто я?
— Называла оракулом. Только я не слышал, чтобы светлоликие поклонялись богам, а тем более, чтобы кто-то делал предсказание от их имени.
— Боги здесь ни при чём, — она улыбнулась. — Оракулы — это те, кто в обмен на кое-что очень ценное для себя получают способность предсказывать будущее.
— Если они обладают таким замечательным даром, то нельзя бы заранее говорить, что нас ждёт? И насчёт Мёртвого… то есть Горячего Камня, вы ошиблись.
— Не веришь? — её взгляд стал лукавым.
— Верю, но хотелось бы получить больше практической пользы от такого редкого и полезного дара.
— Ещё больше? — она слегка наклонила голову. — Могу точно предсказать, как мы вернёмся в Илуну.
На минуту повисло молчание, нарушаемое только противным голосом верблюдов, то ли протестующих, что их нагружали тюками, то ли требовавших больше воды.
— И как же? — все же спросил я, когда Зои незаметно ткнула меня пальчиком в бок.
— С помощью путевого кристалла, — охотно ответила Ива. Она подтянула дорожную сумочку и погладила её. — У меня их два, на всякий случай.
Я махнул рукой, решив не разговаривать с этой наглой особой. По взгляду вижу, что она над нами издевается. Лагерь к этому времени был почти полностью разобран. Казалось, что песчаные бандиты никуда не спешили, но при этом работали слаженно. Последним элементом они убрали навес над нами и скатали жёсткое одеяло, на котором так удобно было сидеть.
Забраться на спины верблюдов — можно смело назвать небольшим подвигом, но это было не самым страшным. Хуже всего то, что дорога предстояла долгой и утомительной. Корабли пустыни по рыхлому песку шли уверенно, но неспешно, словно никуда не спешили. Время от времени кто-то из демонов, ехавший впереди растянувшегося каравана, спешивался и шёл пешком. Мне казалось, что это бесполезное занятие и так он ноги разминает, но остальные спешиваться не спешили. Пару раз, когда участки барханов внезапно уступали место ровной пустоши, нам попадались полуразрушенные дома и какие-то постройки, от которых остались лишь куски стен. Иногда в таких местах росли небольшие скрюченные деревца с бедной листвой и колючие кустарники. Такие своеобразные проплешины в
