станет усами», – мысленно добавил Мэттью.
– Хорошо, – кивнул Дав. – Понял.
Он снова двинулся было вперед, но вдруг остановился.
– Что произошло? – спросил он у Мэттью.
– Вы о чем?
– О твоем сыне. Он вместе с этими… людьми. А не с тобой.
– Мы… совершили ошибки. Я совершил ошибки. Бо сблизился с плохими людьми, а мы слишком поздно это заметили.
– Ты полагаешь, его еще можно спасти?
«Спасти». Когда-то это слово имело для Мэттью совершенно другой смысл.
– Не знаю, – сказал он. – Мне бы хотелось на это надеяться, но Бо, пожалуй, всегда был непростым ребенком.
Хотя на самом деле Мэттью понял это только сейчас, оглядываясь назад. А тогда он думал, что его сын просто задумчивый, как это порой бывает с подростками. Но, возможно, тут все было гораздо серьезнее. Возможно, все было гораздо хуже.
– Ну хорошо, – сказал Дав. – Пошли.
Дав двинулся вперед, в кромешной темноте. Мэттью последовал за ним, практически ничего не видя перед собой.
* * *
– Я должен был отправиться туда, – сказал Бенджи, тревожно расхаживая взад и вперед по центральному фойе общественного центра.
Дав забрал у него карабин, и теперь он чертовски сожалел о том, что не оставил оружие себе. Еще совсем недавно любое оружие вызывало у него отвращение, но сейчас, когда оно было нужно ему, чтобы остаться в живых, оружие казалось ему самой надежной гарантией безопасности.
Ночь разрывали спорадические выстрелы, доносящиеся с разных сторон. Бенджи чувствовал себя потерянным, оторванным от реальности, потому что понятия не имел, что происходит. Кто стреляет в кого? Это боевики Озарка Стоувера убивают путников, одного за другим? А пастухи ведут ответный огонь?
Никто не связывался с Бенджи по рации. Абсолютно никто.
– Все хорошо, – постаралась успокоить его Сэди.
– Определенно, это полная противоположность «хорошо», – возразил Бенджи.
– Таков был план.
– Да. Ты права.
И тут зазвонил колокол. Чистый звук, разнесшийся надо всем городом. Бенджи понял, что это означает: колокол находился в гостинице, где укрывался Лэндри. Это означало то, что Лэндри в беде.
Бенджи оглянулся на Сэди.
– Нет! – решительно заявила та. – Ты никуда не пойдешь!
– Я должен.
– Ты не можешь идти туда.
– Сэди, Лэндри в беде. Ему нужна помощь. На его попечении слишком много лунатиков.
– Ты нам очень нужен.
– Нужны они! Путники. – Было странно называть их так сейчас – они ведь больше никуда не шли.
– Мне нужно кое-что тебе сказать…
– В таком случае я обязательно постараюсь вернуться назад, чтобы ты мне это сказала. А сейчас мне нужен твой пистолет. В нем больше патронов, чем в этом… – Бенджи протянул револьвер, показавшийся ему кирпичом в руке. – Меняемся?
– Да он такой огромный – размером с мою голову…
Но Сэди протянула «Глок».
– Спасибо, Сэди.
У нее в глазах блеснули слезы.
– Не умирай!..
«Смерть придет за всеми нами, – подумал Бенджи, но вслух не сказал. – Теперь ее уже не остановить. Так что уж лучше использовать отведенное время, чтобы сделать что-нибудь полезное».
Вместо этого он сказал только:
– Постараюсь.
Это заверение было ложью, потому что к этому времени Бенджи уже успел усвоить кое-что очень-очень хорошо: смерть – прожорливая свинья, и если она придет за ним, он мало что сможет сделать, чтобы помешать ей его сожрать.
* * *
Теперь Дав уже полз по тропе по-пластунски, скользя курткой по колючим веткам и опавшей листве. Приложив палец к губам, требуя тишины, он указал на ухо и шепотом спросил:
– Слышишь?
Мэттью потребовалось какое-то мгновение, но он услышал.
Голоса.
Они звучали где-то впереди и внизу…
Хотя слов разобрать было нельзя, один голос выделялся среди остальных: тяжелый гул голоса Озарка Стоувера, похожий на рокот камнепада. Даже сейчас звуки этого голоса едва не парализовали Мэттью. Все его естество напряглось. Сердце бешено понеслось. Несмотря на холод, на лбу высыпали бисеринки пота. «Соберись! – мысленно приказал себе Мэттью. – Там может находиться Бо».
Обернувшись, Дав прижался лбом ко лбу Мэттью.
– Вот как мы поступим, Мэттью. Укроемся за теми двумя большими елями впереди, хорошо? Проскользнем мимо, после чего я вернусь ползком и сделаю выстрел. Я дам тебе возможность посмотреть, нет ли там твоего парня, договорились?
– Да. Хо… хорошо.
– Ты со мной?
– Я с вами.
– Когда я буду целиться, ты прикрывай меня сзади. Пистолет у тебя с собой?
Мэттью действительно захватил с собой пистолет. Он кивнул.
– В таком случае за дело. Аккуратно, не спеша.
Дав пополз по тропе дальше, и Мэттью действительно увидел впереди две ели – высокие, пушистые, темная зелень их хвои прекрасно сливалась с ночной темнотой. Добравшись до них, Дав поднялся на ноги. Мэттью отошел шагов на десять назад.
– Видишь эти камни? – шепотом спросил Дав.
Из земли торчали острые белые камни, напоминающие нижнюю челюсть дракона. Мэттью молча кивнул.
– Мы приблизимся к ним и займем позицию. Это совсем как охота на большого старого оленя, точно? Мы будем действовать медленно и аккуратно, очень уверенно, очень спокойно. Ты все понял?
– Я все понял.
– Тогда пошли.
Дав двинулся вперед.
Хрустнула ветка.
К тому времени, как Мэттью сообразил, что она хрустнула не под ногой у Дава, темнота озарилась лучом фонарика. Зрение Мэттью, вроде бы успевшее освоиться без света, тотчас же отказало ему: зрачки мгновенно сжались в точки, приспосабливаясь к яркому сиянию. Мэттью ослеп, весь мир смыла волна ослепительной белизны…
Дав вскрикнул, и воздух огласился ревом выстрела.
Пошатнувшись, пожилой мужчина отступил назад, карабин со стуком упал на землю…
Сквозь пронзительный звон в ушах Мэттью различил звук передернутого затвора ружья – ча-чак…
Кто-то что-то сказал. Мэттью не разобрал, что именно.
Он среагировал так быстро, как смог.
Вскинул пистолет, вздрогнул и выстрелил.
Пистолет дернулся так сильно, что едва не вывалился у него из руки.
После чего снова наступила полная тишина.
Держа пистолет перед собой, Мэттью двинулся вперед, усиленно моргая, чтобы прогнать пляшущие перед глазами светлые круги. Луч света больше не был направлен ему в лицо; фонарик лежал на земле, освещая кусты. Не зная, как поступить, Мэттью наступил на него. Должно быть, корпус был пластмассовый, потому что он хрустнул под ногой у Мэттью, и свет погас.
Когда глаза Мэттью освоились в темноте, он увидел два тела.
Свет полумесяца отражался в лужице крови.
Дав лежал шагах в десяти, зажимая руками живот, превратившийся в мокрое красное месиво.
А второе тело лежало прямо у Мэттью под ногами, привалившись к большому валуну.
– Это ты… – вырвалось из него невнятное бульканье.
Мэттью охватил ужас. «О господи, это он, это Бо, мой сын…»
Присмотревшись, он разглядел, что его страхи были ошибочными.
Это был не Бо.
Это был Дэнни Гиббонс. Его длинные сальные волосы веером рассыпались по земле. Чуть выше правого легкого кровоточило пулевое отверстие, промочившее насквозь коричневую рабочую куртку.
– Привет, Дэнни, – сказал Мэттью.
– Проповедник…
Мэттью выстрелил ему в голову.
Мозговое вещество брызнуло на длинные сальные волосы, после чего наступила тишина. Мэттью запоздало вздрогнул, словно только теперь услышал выстрел, почувствовал отдачу пистолета. Он повернулся к Даву.
– Твою мать!.. – пробормотал Дав, прижимая подбородок к груди и разглядывая кровавое месиво на месте живота. – Долбаный козел шарахнул в меня из
